Следствие считать открытым - Туманов Дмитрий - Страница 25

Волчья атака захлебнулась в крови. Убитых невозможно было сосчитать — у входа в пещерку серый ковер сплошь побывал землю. Да и подранков было много — теперь их уже никто не добивал, и голосящие калеки расползались по окрестностям.

В третий раз взвыло во мраке, совсем близко, и на свет выступили последние бойцы волчьего воинства. Это были настоящие ветераны — четыре могучих матерых волка, покрытые старыми боевыми шрамами. Такие любому псу-волкодаву запросто шею свернут.

А пятый… У меня затряслись все поджилки, рядом сдав, ленно ойкнул Штырь, выронивший кинжал. Огромный, сплошь седой волк вышел вперед и смотрел на нас своими пронзительно черными глазами-провалами, в которых не отражалось ничего, но при взгляде в них волосы становились дыбом и зубы начинали стучать сами собой. Смертоносная пятерка приближалась шаг за шагом, медленно, уверенно.

— Стреляйте! — воскликнул Таниус, но мой арбалет затерялся где-то в куче тел, да и вряд ли я сейчас мог взвести трос — руки предательски тряслись крупной дрожью.

Волки бросились вперед одновременно, словно по команде. Один все-таки получил от Штыря стрелу в плечо, кувыркнулся и отстал, но остальные налетели все сразу. Двое метнулись под ноги Таниусу, двое — ему на грудь. Еще один волк испустил дух, нанизав себя на острие меча, но сообща они завалили капитана. Штырь отчаянно метнулся вперед, всадил кинжал под ребра третьему, а четвертый сшиб его с ног.

Седое чудище одним прыжком оказалось рядом со мной. Я попятился к костру, споткнулся и покатился, выпустив из рук шестопер. Зверь еще раз прыгнул, и его зловонная пасть оказалась прямо перед моим лицом. Этот взгляд, разумный и безумный одновременно, обжигающий черным огнем небытия. Это был не просто волк, а тот самый волк-призрак из легенды. Но вместе с тем и не просто призрак — он смотрел сквозь мои глаза прямо в душу, и я не мог отвести взгляд. Тошнотворный ужас сотряс внутренности, теплой струей хлынул к гортани и застрял в глотке немым криком.

«Вот мы и свиделись снова», — промелькнуло в мозгу. Я почувствовал, вспомнил, понял — это был Он. Тот самый зловещий и неуловимый убийца — проклятие рода Гористоков. И в колдовской башне из черной бездны на меня смотрели эти же глаза. Он восстал из небытия и вернулся в наш мир. Видимо, за моей душой.

«Да, я пришел за тобой», — вновь прозвучало в голове, и темная липкая струя ударила мне в сознание, обволакивая его мягкой пеленой забвения и бросая меня в пропасть, из которой нет возврата. Звенящее мгновение падения во Тьму застыло, словно размазалось по времени, и я с ужасом понял, что это падение будет длиться вечность.

Но тут на периферии моего затуманенного зрения промелькнуло что-то большое и черное. Раздалось гневное ржание, вслед за этим последовал глухой удар, и чувство падения резко оборвалось, а пелена Тьмы соскользнула с моего несчастного разума.

Меня спас Вороной, обрушивший на белое чудище удар передних копыт и ниспровергший врага прямо в пышущий жаром костер. Пахнуло паленой шерстью, раздался отчаянный вой, но теперь в нем уже проскальзывали нотки недоумения и тревоги. Странное дело — безразличное ко всему пламя, дотоле горевшее само по себе, вдруг вспыхнуло с удвоенной силой. Его языки словно бы обвивали проклятое создание, не давая ему выбраться из огненной западни.

Завывание становилось все истошнее и надсаднее, запахло горелым мясом — объятый пламенем волк-призрак бился в агонии, расшвыривая в стороны угли и поленья. Костер тотчас опал, из него вылетела обугленная тварь, рванулась было к выходу, в объятия спасительной тьмы, и не успела — смертоносная сталь преградила ей путь. Таниус еле держался на ногах, но в этот удар он вложил все свои оставшиеся силы — побуревший от крови клинок рассек подпаленного волчару надвое. Нечисть упорно не хотела умирать, ползя на двух лапах и волоча за собой вываливающиеся внутренности. Второй удар обезглавил зверя, но еще долго дрожала его черная челюсть и дергались в судороге обгорелые лапы.

Спасибо доблестному коню и его не менее доблестному хозяину — благодаря им я все еще жив! А мой враг? Я посмотрел на обугленные останки, однако уверенности не прибавилось. Один раз он уже вернулся с того света, что помешает ему сделать это снова?

Гора трупов, жуткая вонь скотобойни, Таниус, вымазанный в волчьей крови с ног до головы, рядом из-под мертвых Тел выбирается чумазый и окровавленный Штырь с жизнерадостной ухмылкой. Нет, полноте, мне все это снится! Какое странное, страшное и почему-то не кончающееся наваждение — проснуться бы поскорее!

Я проснулся, но все осталось по-прежнему — все те же серые кучи на земле, снова Таниус мозолит мне глаза, только снаружи светло.

— На завтрак сегодня — свежая волчатина, собственноручно освежевал! — уведомил меня неунывающий Штырь. Я вспомнил, как вчера он разделывал ту тушку, и мне сделалось дурно.

— Славно мы вчера потрудились — забили около пятидесяти голов! — задорно подхватил шутку Таниус.

Поразительно, ночью случилась такая резня, еле уцелели, а они еще имеют силы шутить! Мне бы так…

Уже давно рассвело. Низкие ночные тучи словно ветром сдуло, и теперь на голубом небосклоне не было ни единого облачка. Солнце в небесах сияло по-весеннему ярко, затмевая своего лохматого конкурента. Под лучами сразу двух светил природа начинала пробуждаться ото сна раньше положенного времени — за полдень вблизи нагретых камней уже начали появляться первые проталины, со скал начали сбегать небольшие ручейки, а в воздухе явственно почувствовался запах весны.

Вдыхая полной грудью бодрящий весенний воздух, наша непобедимая команда уверенно продвигалась на север. Впереди — доблестный рыцарь Короны капитан Фрай, позади — Штырь, не менее доблестный «рыцарь» Синдиката, посредине я в своих серебристых оковах. Вроде бы я свободен, но это впечатление обманчиво — поводок приспустили, чтобы сам себя не придушил.

Таинственный враг пока оставил меня в покое. До сих пор в сознании мерцали глаза из Тьмы, глаза моего воскресшего врага — убийцы-маньяка. Неужели именно этот буйный дух разметал обитель Аргхаша? Если это так — скверные мои дела. Там, в башне, Он чуть не прикончил меня, причем мог сделать это сразу, лишь только я переступил порог. Но промедлил (и раньше был расчетлив, гадина), видимо, по одной из причин: либо Он тоже не знал, что произошло на самом деле, либо знал очень даже хорошо и ждал, пока я не нагтаДУ на след.

В любом случае эта надпись на столе означает что-то настолько важное, что враждебный дух попытался убить меня немедленно. Не получилось тогда, попробовал в ущелье, а теперь натравил на меня целую волчью рать во главе с призраком. Что же ждет меня дальше — рать людская? Может быть, он не умеет управлять людьми? Или все же умеет? Королевский легион, преследующий меня, — тоже его происки? Надеюсь, это имеет другие причины. Страшно даже представить, каковы возможные пределы Его нынешнего могущества. От такого врага можно бежать, но нельзя скрыться. Я-то наивно полагал, что мне удастся увильнуть от следствия, но теперь похоже на то, что спокойной жизни у меня так и так не будет. Как бы я ни упирался и ни отказывался, в Его глазах я уже перешел незримую черту, прочитав заветное слово, — следовательно, подлежу уничтожению. Вот такой меня ждет путь — не свернуть, не повернуть! Только, боюсь, не дойти мне до конца…

А другие главные персонажи этого странного и страшного спектакля — мои незваные «хранители», — что я знаю о них? Да по сути, лишь то, что на их пути лучше не становиться — целее будешь. Ну еще Штырь — великолепный повар, а Таниус — лидер и командир «от рождения». А ведь, судя по «радушной» встрече в поле под Эйсом, они знакомы не первый год и им есть что порассказать. Конечно, битва плечом к плечу связала нас «на крови», теперь хотя бы не смотрят исподлобья на охраняемый «объект», но противоречия между нами троими все еще слишком сильны. На них-то я и сыграю. И тогда, господа конвоиры, не будь я докой дознания, вы мне все выложите друг про друга.