Следствие считать открытым - Туманов Дмитрий - Страница 54

54

Но в этот момент звонко треснула потерявшая опору балка притолоки, и я поспешил выскочить из разваливающегося кабака. Оказалось, вовремя — через минуту внутри что-то загрохотало и обрушилось.

Снаружи было множество людей — тысячи три или четыре, и народ продолжал прибывать. Шли все, кто мог держать оружие: и закаленные в боях ветераны прошлой кампании в кольчугах и латах, заботливо хранившихся в промасленных тряпках на случай новой войны; и крепкие дедки, убеленные сединами, но уверенно сжимавшие в узловатых, мозолистых руках боевые топоры; и необстрелянная молодежь с луками и охотничьими ножами за поясом. Были даже женщины — чтобы оттаскивать раненых с поля боя. Кто-то принес старый имперский штандарт с солнечным Лотосом. И еще я заметил одну необычную вещь — практически каждый нес с собой плоскую плетеную корзину из ивовых прутьев, в каких местные хозяйки сушат бобы и фасоль по осени.

— Моя догада! — похвастался Портавель. — Эти корзинки ихние стрелы не могут пробить, стало быть, потерь на площади у нас случится немного. А еще мы сыскали единственного уцелевшего обитателя ратуши, он разумеет там усе ходы и выходы. Вот он.

Из-за богатырской спины Портавеля вылез уже знакомый мне распорядитель по распространению книг. Вид у него был воинственный и забавный — маленький, худенький, в очках с толстыми линзами, чиновник был одет в плетеную кольчугу, доходившую ему чуть ли не до колен, и нес на плече тяжелую металлическую линейку, которой вполне реально было проломить голову.

— На мене светильника недостало, вот бандюки мене и пустили, дав пенделя под зад! — воскликнул очкастый книжник, воинственно размахивая линейкой. — Но я им жестоко отомщу, те злыдни спалили градские архивы и дедулю архивариуса заедино! Сбоку ратуши, супротив колокольни, имеется второй выход — запасный. Там хоть и усе завалено древним хламом, но несколько людин могут пролезть. Засим — поглядывайте туда!

— Держи, вояка! — Я отдал очкарику «Имперскую историю Южной Земли», которую таскал с собой все это время, но так и не удосужился дочитать. — Первая книга для нового архива.

— О, то есть весьма редкая и дорогая книга! Благодарствую! — воскликнул он и долго жал мне руку.

— А вот и колдуна влекут! — закричали в толпе.

Старый кудесник, наверное, впервые в жизни удостаивался такой почести — его несли в шелковом, расшитом золотыми птицами паланкине городского головы. Спустя четверть часа «смотритель судеб» появился на площадке под куполом храма и начал нараспев читать заклинания. Тотчас со всех сторон озарилось небо, а над кварталами за ратушей появились языки пламени.

— Во здорово колдует, совсем как настоящее! — прицокнул языком Портавель. — Теперича и нам пора. Токмо вот еще что. Посредь нас нету ни единого благородного, усе отряды — разноплеменные и слушают токмо своих старшин. Нас некому вести на приступ, у нас нету единого знака, а без него люди могут дрогнуть в тяжкий миг. Вы разумеете, о чем я? — Он кивнул на Таниуса, который уже вполне отошел от удара, хотя и держал руку на перевязи.

Таниус задумался, но потом согласно кивнул. Он пошел туда, где стояли передовые отряды, взял по дороге имперское знамя и залез на барельеф фонтана.

— Ти-ихо! — заорал что было мочи Портавель. — Пускай все услышат!

— Граждане Эштры, слушайте меня! — крикнул капитан Фрай, размахивая штандартом. — Здесь собрались самые разные люди: фаценцы и зеленодольцы, хигги и ундоты, ранийцы и травяне [7]. Пусть мы — дети разных народов, но нас объединяет одно — единая вера! И общий враг, притаившийся там, под покровом ночи. У каждого народа есть свой боевой клич, с которым они идут в смертельный бой, но есть один, общий, который знают все. Пусть давно нет Империи и никто не хочет ее возрождения, но ее слава и доблесть наших предков поведут нас к победе. И я призываю: Пламенем Солнца, Именем Света, Империя!..

— Вперед!— грохнуло тысячекратное эхо.

Мостовая содрогнулась от мерной поступи отрядов, плотным строем двинувшихся в другой конец площади, откуда сквозь черные оконные проемы ратуши на нас смотрела смерть. Я пристроился на фланге, поближе к колокольне, подальше от первых рядов. Рядом со мной семенил специалист по книгам, прижимая мой подарок к груди, словно это был любимый ребенок. Таниус, примерившийся к своему новому мечу и уже исполнявший им сложные фехтовальные приемы, быстро вошел в роль заводилы и уже хотел пойти перед строем, но я его одернул и показал на место впереди меня.

У нас была другая цель — теперь, в свете искусственного огня, в городском небе высветилось нечто совсем невообразимое: над башней колокольни, качаясь и подергиваясь, кружился узкий черный смерч, воронка которого терялась в темноте звездного неба. При каждом взгляде на этот странный хобот замирало сердце, а по спине неизбежно пробегала дрожь. И нам предстояло идти именно туда…

Сзади раздался страшный грохот — это окончательно рухнул «Полумесяц». Ветер дул с запада, и едкая известковая пыль густым облаком накрыла площадь, спрятав повстанцев от зоркого вражеского глаза под плотной белесой пеленой. Это нам тоже на руку.

Три сотни шагов до ратуши. Седоусый ветеран, шагавший в первом ряду, затянул «Щит к щиту» — песню, с которой ходили в атаку наши отцы и деды:

Бескрайняя ночь над землею ложится,Но путь в темноту нам указан судьбой,И в звездном сиянии неба свершитсяТриумф легиона — решающий бой.Пусть наш капеллан прочитает молитву,Чтоб слово святое сомкнуло уста,А в полночь начнется последняя битва, Итог подведет роковая черта.

Две сотни шагов до ратуши. В темноте одиноко щелкнул лук. Стрелок еще не мог видеть нас, потому ориентировался по слуху и все равно попал — ветеран рухнул на брусчатку, сжимая стрелу в груди, но песню подхватили сотни других.

Щит к щиту, наша кровь горяча,Сталь на груди жаром сердца согрета,Щит к щиту, наши пульсы стучатПламенем Солнца и Именем Света.Щит к щиту, все решится сейчасПламенем Солнца и Именем Света!

Полторы сотни шагов до ратуши. Воздух вспорол вой стрел, некоторые из них нашли свои жертвы. Имперский штандарт впереди покачнулся и упал, но тут же вновь вознесся над толпой.

Любые удары мы вынесем стоя,С презреньем глядя своей смерти в глаза,Священный девиз легионного строя —Полшага вперед и ни шагу назад!И мы не приемлем иного удела,Над нами — лишь неба предвечный закон,Мы будем сражаться за правое дело,Трубите атаку — вперед, легион!

Сто шагов до ратуши. Повстанцы перешли на бег. Стрелы бьют все точнее, павших все больше. Одна из них пробила плечо хозяина «Солнышка», он осел в пыли на мостовой, но «трусливый» брат подхватил выпавшую секиру и встал в строй на освободившееся место — пламя мести мерцало в его глазах.

Щит к щиту, в этот сумрачный часНаша задача — дожить до рассвета,Щит к щиту, ночь взорвется для насПламенем Солнца и Именем Света!Щит к щиту, все решится сейчасПламенем Солнца и Именем Света!*

* То, что в книге называется песнями, песнями и является, и мелодия к этим текстам тоже имеется. — Примеч. авт.

вернуться

7

Такой национальности не существует, а Таниус имел в виду Уроженцев Травинаты, где совместно проживают все вышеперечисленные народы. — Примеч. авт.