Следствие считать открытым - Туманов Дмитрий - Страница 62

Представьте себе для сравнения значимость короля Владимекса и начальника городской стражи Зарны. Осмелится ли последний играть в собственную игру на королевском уровне? Вряд ли, поскольку у Его Величества имеется много инструментов для ограничения амбиций своих подчиненных, среди которых дыба и плаха занимают почетные места в первом ряду. Но если тот же шеф городской когорты все-таки участвует в означенной игре, то сами понимаете, кто дал на это гласное или негласное разрешение.

Примерно такая же ситуация была и с Контрразведкой Коалиции — во время войны Контрразведкой называлось небольшое подразделение в департаменте Фронтовой Разведки Коалиции, а в их обязанности вменялось вычислять имперских шпионов. После войны понятие «имперский шпион» несколько расширилось, и агенты этой службы стали неотъемлемой составляющей карательных рейдерских отрядов, которые выискивали сочувствующих Империи, а потом и просто недовольных.

Именно тогда появились знаменитые «тройки», одно упоминание о которых заставляло людей переходить на шепот, а появление их в деревнях считалось страшнее холеры. Если принимать во внимание последствия — то, по сути, оно так и было. Только в моей родной деревне по сомнительным приговорам были казнены более десятка семей, а несколько соседних поселений, встретивших «черных злыдней» кольями и дубинами, карательные войска вообще сровняли с землей. И такая участь постигла всех тех, кто ценил собственную свободу и не лизал пятки победителям.

Но при всей своей зловещей репутации Контрразведка была лишь орудием в руках командования данийской Коалиции и не более того. Поэтому все попытки ее агентов захватить власть в Фацении, Зеленодолье и Рантии не могли не быть одобрены командованием Коалиции. А такого рода акция, как коалиционное вторжение с целью усмирения возникших беспорядков, могла быть спланирована исключительно данийским Регулаторием, чья политика предполагала любыми средствами поддерживать стабильность в странах, союзных Данидану, — вплоть до военной интервенции.

.Однако тут же возникает закономерный вопрос — зачем? Союзники Коалиции и так прогибаются перед своим «большим братом» — дальше некуда, а львиная часть доходов южных стран течет широкой рекой в данийскую казну в виде податей и налогов. Но вторжение на условно независимые земли враз лишит властителей Южной Земли и того, и другого, а подавление народных и условно народных восстаний вкупе с содержанием оккупационных войск потребует таких огромных расходов, что всей Коалиции придется основательно затянуть пояса. Спрашивается — кому все это надо?

Да кому угодно, только не расчетливым данийским правителям: они ни в коем случае не будут резать свое «дойное стадо» без должной на то необходимости. Отсюда следует одно из двух: или Регулаторию «закрыли глаза» на происходящее, или же на него надавили, и надавили основательно. Тогда в чью пользу на самом деле действует Контрразведка? Кто хочет передела власти на Южной Земле? Ответ пока неизвестен, но я приблизился к нему еще на один шаг. Сколько их, этих шагов, еще будет на пути к истине? Не узнаешь, пока не дойдешь.

И мы шли дальше, изредка отходя с дороги и устраивая засады на нашего предполагаемого преследователя. Однако ощущение слежки более не появлялось. Да что там слежка — вплоть до Онна нам не повстречалось вообще ни души.

Странно, такого не бывало даже во время войны. В свое время по этим местам саранчой пронеслась армия Коалиции, разграбив и разорив все окрест. Крупные города Травинаты уцелели и потом еще как-то перебивались за счет ремесла и торговли, а вот села до сих пор брошены — к родным очагам не вернулась ни одна община.

Небольшой городок Онн как будто вымер — двери были наглухо заперты, окна заколочены, а сквозь щели в ставнях нас буравили настороженные и испуганные взгляды. На улицах встречались лишь самые бесстрашные пропойцы, которые, случись хоть всемирное побоище, хоть даже и светопреставление, взойдут на Небеса твердой зигзагообразной поступью с бутылкой наперевес. Как говорится, война войной, но стакан пустовать не должен.

Сосредоточение пьяниц увеличивалось по мере продвижения к главному кабаку города, на котором красовалась гордая надпись: «Выпил сам — налей соседу!»

— Не советую вам здесь оставаться, — сказал угрюмый и бородатый трактирщик-рантиец с типичной бандитской рожей, подавая наш ужин. — Пррпадете, понимаешь, как пить дать.

— А как же городская стража. Кто у вас за порядком следит?

— А никто, понимаешь! Вся стрржа, до единого человека, вчерра покинула горрд в неизвестном напррвлении. Защитнички, называется! Коалиция, понимаешь, Данидан, все такое… Тьфу на них! Кинули нас на ррстеррзание ррзоррителям, тррсы поганые!

— Каким еще разорителям? Кто, будучи в здравом уме, нападет на Коалицию? Э-э, дядя, что-то ты завираешь!

— Святая Аррмия Света, понимаешь, стррмится с заката на Последнюю Битву — Аверркоррд. А легион блистательных ррцаррей Хррма скачет в авангаррде! Они сметают все на своем пути и скорро будут здесь, понимаешь! Они несут смеррть неверрным! Они…

— Что-о-о?! Да кто ж сболтнул тебе этакую чушь?

— Так… слухами земля полнится… Соррка на хвосте принесла, понимаешь.

— Сорока, говоришь… А вот мне отчего-то кажется, что ты сам эти слухи распространяешь, чтобы пойло у тебя скупали побыстрее.

— Я, не я, какая ррзница? Власти-то в горрде никакой, понимаешь! Черрз час-дрргой наступит ночь беспррдела. Кто не гррбит, да огррблен будет! Бегите отсель, люди прршлые, не вводите во искушение, понимаешь!

При этом он украдкой скосил глаза на шипастую орясину, стоявшую в уголке за стойкой. А ведь не шутит, дай ему отмашку — и ринется черепа крушить направо и налево. Только сейчас я обратил внимание, что каждый из немногочисленных посетителей был во всеоружии и осторожно посматривал на нас, как медведь на корову, прикидывая, с какой стороны начать разделку. Мы, пожалуй, пойдем, покуда у вас аппетит не проснулся.

Давясь недоеденным ужином, я уверенно, с чувством достоинства двинулся на выход. Никто бы и внимания не обратил, выйди мы спокойно по одному, но моя ретивая команда, повинуясь незримому импульсу, повскакивала со скамеек, с грохотом опрокидывая их, и двинулась вослед, прикрывая мою спину и держа руки на эфесах клинков. Тут же парочка темных личностей, сидевшая у дверей, выскочила из кабака как ошпаренная, а по мордам тех, кто остался, забегала нехорошая ухмылка.

— Не иначе, за подмогой понеслись. Бегом к лошадям! — зашикали Таниус и Миррон, перебивая друг друга.

У конюшни нас ждал неприятный сюрприз — в сумрачном переулке дорогу преградили семь-восемь черных фигур. По двое на каждого, но лихоимцы даже и предположить не могли, насколько такой расклад был не в их пользу. Сомкнув строй впереди меня, «хранители» рванулись на врага. Еще до того, как мы добежали до грабителей, половина из них уже оценила вкус стали наших арбалетных болтов и метательных ножей Миррона и удовлетворенно дергалась в грязи. Еще двое распрощались с конечностями, повстречавшись с двуручным мечом Таниуса. «Мою» пару Миррон и Штырь по-свойски поделили промеж себя. Я тоже поучаствовал в сражении, с разбегу запнувшись о чью-то голову, так некстати высунувшуюся из лужи, при этом чуть сам туда не влетел. Путь был свободен, сзади затихали стоны тех, кто более-менее счастливо отделался.

Наша кавалькада вихрем пронеслась по городским улицам и растворилась за околицей в ночи. Позади запоздало тренькали луки, и раздавалась раздосадованная ругань незадачливых охотников за головами, упустивших добычу. И такой разгул преступности — в стране, где без разрешения оккупационных властей и пукнуть нельзя! Что же тогда в остальном мире творится!

Наше дальнейшее продвижение замедлилось — где-то поблизости расположилась та самая армия Коалиции, которая сначала готовилась к вторжению в Зеленодолье, а теперь, по всей видимости, перешла к обороне и мобилизовала все вооруженные силы в Травинате на битву с авангардом мифической армии Света. Миррон уходил далеко вперед, проверяя дорогу, но каждый раз возвращался без новостей. В очередной раз он вернулся и объявил: