Райское место - Туманова Мария - Страница 47

Он не понял, что я обращаюсь к Делберту, застывшему в шаге от ступенек. А мальчишка, прикусив губу, отвернулся. Совсем не такой решительный, как на поле… во сне. Конечно, это был только сон! Спасибо, господи, сон я смогу пережить. Да, дрожу, взмокший и полу, безумный, но никто за мной не гонится, ничьи клыки не тянутся к яремной вене. А это и есть счастье!

Тяжело дыша, я приходил в себя. Взгляд упал на бутылку. Вот оно, спасение: один глоток – и никогда больше никаких видений, долой все кошмары. Ну, попаду в зависимость, и что? Миллионы наркоманов живут от дозы до дозы. Причем им, беднягам, приходится правдами и неправдами раздобывать «кайф», а мне виски будут подносить за милую душу, только пей.

– Налить? – спросил Ларри, проследив за моим взглядом.

Зачем отказываться? Обоснуюсь здесь, стану надираться вечерами на пару с Джейком

и орать ночами тоже с ним на пару?

Воспоминание о кричащем в постели Джейке подействовало как пощечина. Он ведь пил как лошадь, но, видно, только галлюцинации отступали сразу, а жуткие сны умели уживаться с моухейским самогоном. Так что нечего хвататься за бутылку как за спасательный круг – слишком много в этом круге дыр.

Я вдохнул поглубже, задержал дыхание и медленно выпустил воздух. Не воняющий гнилью, все в порядке. Ларри покачивал бутылку в руке, подняв ее за горлышко.

– Какого черта? – огрызнулся я. – Сами давитесь этой гадостью!

О'Доннел засмеялся.

– Ты был прав, он еще сильнее, чем я думал, – оглянулся он на мальчика. – Что снилось, Уолт?

– Собаки.

– Просто собаки?

– Бешеные, надо понимать. Пытались меня искусать.

Я сел. Голова не кружилась, страх, переполнивший сон, уже превратился из грозовой тучи в еле заметное облачко, сейчас полностью развеется. Наслушался про оборотней, вот и приснилось. Ерунда. Но на всякий случай я спросил:

– Ты мне подмешал в еду что-то, вызывающее кошмары?

– Нет, конечно, – Ларри поднял ладонь, будто приносил клятву. – Я играю по-честному. Кошмар, каким бы он ни был, – сюрприз тебе от собственного мозга.

– Как бы ему «спасибо» передать? – пробормотал я. Грязная вода из таза исчезла, а через полминуты я выяснил, что умывальник, помнивший времена Великой депрессии, снова полон. Ларри и его домашние ловко справлялись с ролью заботливых домовых.

– Кофе? – поинтересовался у меня за спиной главный домовой.

– Давай.

– Быстро! – скомандовал он.

Делберт оказался вышколенным не хуже, чем Айрис. И с подносом по лестнице спускался быстрее нее.

– Как там? Начинается? – спросил О'Доннел.

– Вот-вот начнется, – ответил мальчик.

Он больше не считал нужным сутулиться и прятать глаза. Даже левый, под которым темнел здоровенный «фонарь». Странно, что я сразу его не заметил, но окончательно опомнившись, не мог не смотреть на это «украшение».

– От кого получил?

– От Дилана. Он же вас предупреждал. Конечно, Дилан! Вот на эту скотину напустить бы свору псов! Да только они в нем сразу своего учуют. Как во всех моухейцах.

И в этом мальчишке тоже, не забывай.

Делберт улыбнулся:

– Сколько вам сахару положить?

А я разрывался между сочувствием и отвращением. Ты лаешь, когда преображаешься, парнишка? Или воешь? А шерсть на тебе заботливая мамочка расчесывает? Нет, вряд ли: когтистые лапы расческу не удержат.

– Что начинается? – уточнил я.

– Дождь, – откликнулся Ларри. – Мы думали, до завтра ждать придется, а тучи после полудня начали сгущаться. Хочешь посмотреть трансформацию? Это довод, который и королям не снился.

Вот зачем он привел мальчишку! Продемонстрировать подтверждение своей честности. Ни один Фома неверующий не будет упрямиться после того, как парень у него на глазах перекинется. Так что и я поверю. О'кей, маэстро, давайте сигнал начинать. Что пойдет первым номером? Клыки пробьются, как у вампиров в фильмах? Шерсть на щеках прорастет? Или глаза кровью нальются? А я, дурак, верил этим глазам!

Делберт правильно расценил отвращение в моем взгляде.

– Я не мутант, – сказал он с улыбкой. – Я выродок.

– До сих пор не понял, Уолт? – рассмеялся Ларри. – Делберта не берет ни местный самогон, ни мох в чистом виде. Его заставляли пить до рвоты, и я своими глазами видел, как Роджер заталкивал в рот ему, тогда пятилетнему, куски мха, но когда приходил новый дождь, Делберт оставался человеком. Только, ради бога, не спрашивай, почему.

– И ты, – я еще раз всмотрелся в лицо мальчишки, – ни разу не изменялся?

– Нет.

– Значит, просто любуешься, как твои родичи людей жрут?

Делберт отвернулся. Тьфу, черт, лицо оказалось левой стороной ко мне: смотри, умник, на синяк под глазом. Синяк, который мальчишка получил благодаря моему героизму. А теперь я его добиваю. Общение со мной – сплошная радость.

– Обычно он пересиживает дожди здесь, – ответил О'Доннел. – Читает или какие-то свои выдумки записывает. Смотреть пойдешь со мной.

Ага, и ты на меня вурдалаков спустишь. Я верил Ларри и, честно говоря, верил, что он ничего плохого мне не сделает, пока я не отказался помогать моухейцам, но воспоминание о кошмарном сне вдруг вспыхнуло так ярко, что я не задумываясь выпалил:

– Без Делберта не пойду!

– Думаешь, он все-таки трансформируется? – усмехнулся Ларри. – И накинется на тебя из-за двери, когда будешь возвращаться? Уолт, тебе никогда не говорили, что фильмы об оборотнях – чистой воды выдумки?

– Смотреть – так всем вместе, – уперся я. Делберт не стал насмехаться. И не отказывался: отставил чашку, не успев ни глотка отпить, и кивнул:

– Если хотите, я пойду.

– Тогда руководи мистером Хиллбери, – сказал Ларри. – А я буду на улице.

Он не запер за собой дверь. Даже не прикрыл – и я смотрел в темно-серый прямоугольник, ведущий наружу, как на Святой Грааль.

– Лучше не пробуйте смыться, – сказал Делберт, словно прочитал мои мысли. – Когда наши изменяются, они всегда голодные до чертиков. К запаху мистера О'Доннела привыкли, а вас могут… Ну, он же вам объяснил.

– И что ты предлагаешь?

Мое рациональное мышление издало последний писк и издохло еще до того, как я уснул. Чудотворца, который велел бы ему ожить, не нашлось.

– Пойдем в холл и будем смотреть в окно, – ответил Делберт. – Если кто-то из… из наших кинется к дому, спустимся сюда. Эту дверь они точно не выбьют.

– А на тебя могут кинуться?

– До сих пор не пробовали. Дилан один раз нарочно сделал вид, что хочет до меня добраться, так ему потом за это влетело, – Делберт коротко улыбнулся. – Я же защитный элемент. Могу показаться чужакам, когда дождь идет. Хоть между домами пробежать, чтоб деревня совсем пустой не выглядела.

– Ларри предложил и мне этим заняться.

– Я знаю. Соглашайтесь, мистер Хиллбери.

– Не хочешь, чтоб я умер?

– Не хочу. – И вдруг спокойствие мальчика лопнуло, как раздутый сверх меры воздушный шар: – Почему вы не уехали сразу?! Я же вас как человека просил! Что, трудно было послушаться? Сами ведь чувствовали, что здесь неладно. Так и унесли бы ноги, пока ничего не знали! Хотели ведь! Или характера не хватило? Другим помогать умеете, а себе – нет?

Он вскинул голову и уставился в потолок, замерев на пике ярости, когда приходится или остолбенеть, или схватишь первую попавшуюся под руку вещь и запустишь ее в голову собеседнику. Мне не удавалось передать этот взгляд словами, когда я описывал своих героев, но сам я переживал такое состояние и сейчас в полной мере оценил выдержку Делберта. Ему удалось ничего не разбить, хотя бутылка и чашки стояли в пределах досягаемости.

– Почему ты мне сразу не рассказал напрямую? – спросил я, когда мальчик сумел снова дышать ровно.

– А вы бы поверили?

– Мог бы попробовать.

– И предоставить вам выбор: высмеять меня и рассказать о предупреждении вечером на танцах или сбежать. – В голосе Делберта отчетливо прорезался тон, которым он вчера вечером высмеивал Дилана. – А потом мистер О'Доннел нагнал бы вас где-нибудь в соседнем штате. Сыграл радостную встречу, пригласил выпить и разговорил бы вас в два счета. Он это умеет. И как только вы бы выболтали хоть намек на то, что знаете о Моухее, слово «выбор» для вас перестало бы существовать. Нашли бы вас мертвым в том городе, может, еще и опознали бы не сразу. Я такое уже прошел.