Райское место - Туманова Мария - Страница 62

– Берите девчонку на руки, мистер Хиллбери, – скомандовал Делберт. – И жмите за нами через поле.

Он стиснул левую руку Лиз, дернул ее вперед, а я подхватил ребенка. Паника матери передалась малышке, она дрожала и всхлипывала – но не вопила. И, к счастью, не стала вырываться. Зато Лиз пронзительно вскрикнула, увидев, что я поднимаю ее дочь.

– Не бойтесь нас, – выдохнул я. – Мы тоже жертвы. Заложники. Вперед, если хотите жить!

Делберт уже волок ее за собой. Колосья сердито шелестели, хлеща нас по ногам. А девочка, приникшая ко мне, становилась тяжелее с каждым шагом. Горло заполнилось песком, который никакому дождю не смочить. На середине поля в висках началась проверка электроаппаратуры для рок-концерта. Не могу больше бежать!

Я успел обрадоваться, когда Делберт остановился. По инерции налетел на него и обрадовался: даже секунда передышки будет прекрасна! Прекрасной оказалась всего доля секунды. Голос мальчика, разрываемый тяжелым дыханием, был похож на стук глиняных ос-колков, когда он произнес: «Не успели!»

Мы и не могли успеть. Мутанты не только перекидывались в течение двух-трех минут, они и бегали очень быстро. По крайней мере, тем, которые скученной толпой неслись к холму Мэри, в самый раз было бы выступать на Олимпийских играх. Сейчас они заметят нас… А Делберт снова побежал.

Зачем, господи, зачем?! Все равно не спасемся, лучше упасть и подставить лицо дождю, а там пусть жрут.

Но твари будто не увидели нас, взмыленных, несущихся на последнем издыхании. Может, их глаза, выпучиваясь и теряя цвет, слепнут? Но тут же я подумал, что моухейцев, как акул и пираний, привлекает запах крови. Они учуяли труп Боба, поэтому и мчались к холму. Рискуя упасть, я прижал голову девочки к своему плечу, чтобы она не смотрела назад, а сам насколько смог вывернул шею, отыскивая взглядом покойника. Но вместо него увидел, как пляшут вверх-вниз кожаные мешки на затылке еще одной твари, прыгающей на склоне уже с куском мяса в лапах. Расти Биннс радовался трапезе и звал приятелей.

Я не пытался угадать, кто именно спешит на его зов. Перестал вертеть головой, из последних сил напряг руки, ноющие под весом ребенка, и пытался убедить себя, что за нами не погонятся.

А когда к милому обществу присоединятся Рой и его дружки ? И все расскажут ?

Слава богу, дом Гарделлов был уже виден. И возле него не было ни одного мутанта. Если Джейк перекинулся, то он ушел. Разумеется, не прихватив с собой «Блейзер».

– Ключи от машины в зажигании, – вдруг выпалил Делберт. – Уезжайте немедленно!

И, бросив руку женщины, на всем бегу развернулся на девяносто градусов. Мы глазом не успели моргнуть, а он уже несся к центру деревни. Проскочил мимо меня без единого слова, пересохшие губы жадно хватали воздух. У меня самого в легких не нашлось достаточного запаса, чтобы подать голос.

– Что… – выжала из себя Лиз.

Ее лицо побагровело, и выглядела она так, словно вот-вот упадет в обморок.

– Что… все… это… значит?

Я поставил ее дочь на землю. Согнулся, дыша, как старый паровоз с дырявой топкой, и смотрел, как Делберт, выскочив с поля, несется по дороге, отвлекая внимание мутантов на себя. А я должен был в ближайшие пять минут вывезти женщину с ребенком из Моухея,

то есть, сбежать с ними вместе

бросив его и Джейка на произвол судьбы. В голодную пасть судьбы. И потом всю жизнь только об этом и думать?!

– Вон стоит машина, видите, миз? – я не разогнулся, но постарался говорить членораздельно. – Сейчас я быстро расскажу вам, как включить зажигание, а вы…

Но Лиз перебила меня. Перепуганная до сумасшествия, трясущаяся и дышащая еще тяжелее, чем я, она вдруг произнесла самые прекрасные слова, какие я только слышал от женщины:

– Вообще-то я пробовала водить. Прав нет, и Боб не разрешал, но я немного умею.

У меня не было ни времени, ни сил поцеловать ее. И отлично, потому что, попробуй я это сделать, она бы точно окончательно свихнулась.

И если бы разглядела моухейцев – тоже.

– Тогда – в машину и жми на газ до предела, – приказал я. – Это ваш единственный шанс выжить. Дело не только в убийстве и насильниках, все гораздо хуже. Забудь о Бобе, Лиз, беги!

– Но Боб… – она глянула в сторону холма. – Что это зна…

– Что у тебя нет лишней минуты. Бегом, я сказал! И никогда, запомни, никогда никому не рассказывай, что вы были здесь, если хочешь, чтобы твоя дочь осталась жить.

Не знаю, почему я это сказал. Но упоминание о дочери сработало. Лиз в последний раз полыхнула на меня обезумевшим взглядом и, не оглядываясь, понеслась к «Блейзеру»,

хоть бы Джейк не выскочил ей навстречу!

а я набрал полные легкие воздуха и рванул догонять Делберта. Пляшущие над свежим мясом твари не смотрели на меня, да. и мальчик пока не привлек их внимания. Но он не стремился обежать холм по дальней дуге. Следил за отвратительным пиршеством, сбавляя скорость. И если бы кто-то из монстров кинулся вслед за «Блейзером», Делберт успел бы перехватить его. Догадки прыгали в моей голове в такт бегу. Заранее готовый умереть, далеко не силач, Делберт задержал бы всю голодную толпу, спасая Лиз и меня. Он ведь был уверен, что я удираю.

Я убедился в этом, когда мальчик оглянулся, услышав звук заработавшего мотора, и увидел меня на дороге, а не в машине. На миг его лицо исказила гримаса ужаса, с губ сорвалось словцо, очень похожее на «твою мать», и взгляд метнулся к моухейцам. Но те самозабвенно жрали, и, снова посмотрев на меня, Делберт сверкнул счастливой улыбкой. И тут же сбавил темп. А я наддал – плевать, что уши заложило и селезенка подскакивала детским мячом.

– Я не уеду… без Джейка… и без тебя! – проорал я.

Он оказался умнее и предпочел экономить дыхание. Только улыбнулся еще раз.

Дальше мы бежали бок о бок. Я не уточнял, куда теперь несемся. Сам понял: к дому О'Доннелов. К спасительному подвалу.

Центральная улица деревни была пустой. Я опасался, что нам придется лавировать среди мутантов, но их как корова языком слизала. К трупу Боба побежало не больше четверти моухейцев, где остальные? Когда отдышусь, спрошу. Если отдышусь. Если перед глазами перестанут вспыхивать черные звезды.

Примерно так чувствовал себя Боб, подъезжая к Моухею. Боб, которого уже доедают приветливые сельчане, смакуют печень и радостно воют.

Зато его жена скоро будет в Гэлтауне! А может, и до Джордана дотянет. В любом случае, окажется среди обычных людей, которым, скорее всего, соврет. «Мы с мужем ехали по шоссе и подобрали двух хитчхайкеров, а те парни оглушили его, потом выбросили нас с дочкой из машины и угнали ее вместе с телом Боба. Сюда нас подвезла какая-то семейная пара, я не спросила их фамилии. И какая у них была машина, не помню. Что? Брошенный у въезда в ваш город „Шевроле-Блейзер“? Нет, мы его не видели. Я точно не видела, сэр. Не до того было, понимаете?» Или что-то в таком роде. Неважно. Главное, она побоится сказать правду, и Ларри О'Доннелу не понадобится разыскивать ее, чтобы убить. Боб пропал без вести. Конец. Не он первый, не он последний. Зато Лиз и девочка будут жить.

Дверь в доме О'Доннелов стояла нараспашку, словно ждала нас. Делберт захлопнул ее, едва мы оказались в коридоре, и, щелкнув замком, буквально рухнул на пол. Он громко и тяжело дышал, втягивая воздух с долгими воющими всхлипами. Я уперся руками в тумбочку для обуви, перенес на них тяжесть тела. Мышцы ног подергивались. Дыхание рвалось из разинутого рта, а в боку рота невидимых солдат, явившихся из эпохи Гражданской войны, отрабатывала штыковые удары. Сейчас тоже лягу на пол.

Нельзя! Это не я придумал, это мой школьный учитель физкультуры вдолбил в головы всем ученикам дурацкое правило: чем хуже тебе после долгого бега, тем дольше надо ходить, а если сесть или прилечь… Не помню, чем мистер Гренсом грозил нам. Но не тем, что нарушившие правило будут немедленно сожраны. Это точно.

Я глубоко вдохнул и задержал дыхание. – Вставай, Делберт, – произнес на выдохе, стараясь не разрывать слова на слоги. – Встань и двигайся, пока не восстановишь дыхание.