Райское место - Туманова Мария - Страница 86

– Сядь, – грубо приказал я.

Делберт послушался. Рубашка с чужого плеча (я решил, что она принадлежала покойному мистеру Уибли) висела на нем балахоном, только на правом плече вздувался под тканью бесформенный комок кое-как намотанной ткани.

– Что это такое, Сельма? – поинтересовался я.

– Я его перебинтовала. Он поранился в туннеле. Ты хочешь его выгнать?

– Он слишком слабый, чтобы быть твоим мужчиной. Встань, мальчик.

– А может… Он ведь вырастет… – Сельма мялась, как малышка, которой хочется заполучить новую куклу, но и старую выбрасывать жалко. – Он ведь раньше тебе нравился, Уолт, я должна его оставить.

– Нет. Ты слишком хороша, чтобы показываться на люди с выродком.

Она подумала, что я улыбаюсь, не в силах сдержать восхищения ее красотой. На самом деле у меня камень свалился с души, когда Делберт поднялся на ноги. Он двигался легко, можно было надеяться, что до машины сумеет добежать. Особенно если Сельма вернет его кроссовки. Босые ноги ее, видимо, не конфузили. Или мамочка в детстве объяснила, что ложиться спать не разувшись – неприлично.

– Но он должен жить здесь, – запротестовала Сельма. – Ты будешь в комнате родителей, а его запрем тут. Я буду к нему приходить, только когда ты уедешь в Гэлтаун. И… и еще он будет работать. Теперь, когда у меня есть ты, нам позволят собирать камни, мы станем не хуже других. А он будет помогать.

– Где его обувь?

Она истолковала вопрос на свой лад.

– А я хочу, чтоб он остался! – взвизгнула она, отпрыгивая и сжимая кулаки, как капризный ребенок. – И он останется! Здесь я командую! Я! И если ты не заткнешься, Уолт, я позову людей! Ты не будешь моим мужчиной!

Выкрикивая все это, она отступала к лазу.

– Успокойся, Сельма, – ласково сказал Делберт. – Я никуда не уйду. – Но унять сумасшедшую было не так просто.

– Ты сам недостоин быть со мной, чужак городской! – выпалила она. – Я отдам тебя на заклание, и тогда Ларри меня полюбит!

Да уж, конечно! Но иронизировать было некогда. Сельма нырнула в дыру, как кошка, и я кинулся следом. Ухватил ее за щиколотку, рванул назад и понадеялся, что никто снаружи не услышит пронзительного визга. Сельма извивалась и брыкалась изо всех сил, я пригнул голову, чтобы не получить ногой в зубы, но продолжал тащить ее в комнату покойной сестры. Минута усилий – и в качестве награды я оказался в зоне досягаемости ее ногтей. Растопыренные пальцы метили мне в лицо, женщина плевалась и пыталась кричать, но бешенство душило ее, так что изо рта вместе со слюной вылетали только бессмысленные обрывки слов. Она оказалась сильнее, чем я думал, но не обладала выносливостью Дольфа Маккини – резко дернув ее на себя, я с размаху врезал кулаком в измазанный помадой подбородок, и Сельма обмякла. Закатившиеся глаза так походили на бесцветные гляделки монстров, что мне на миг стало не по себе. Если сейчас она задергается… Нет, обошлось.

А Делберт уже расстелил одеяло, чтобы я опустил тело женщины на него, а не просто на пол. В этом был он весь.

– Как твое плечо? – спросил я.

– Терпимо. Она промывала и перевязывала, – мальчик метнул взгляд на распластанную у наших ног Сельму, и я подумал, что сейчас он предложит перенести ее на кровать, но он сказал: – Я знал, что ты придешь. Ты прочел?

Нормальный человек не сразу понял бы, о чем идет речь, но я с детства болел писательством, поэтому, не уточняя, качнул головой:

– Не успел, извини. Надо уносить ноги отсюда. Найти тебе какую-нибудь обувь…

– Я так пойду, – отмахнулся он. – А мистера Риденса и Айрис ты нашел?

– Да. Они живы-здоровы, Айрис ждет нас в машине.

– Идем.

Он выбрался из лаза первым и первым же выглянул наружу, приоткрыв заднюю дверь.

– Никого, – сказал, не оглядываясь. – Побежали, а то Сельма скоро очнется. Ты не так уж сильно ее ударил.

– А я как раз думал сменить фамилию на Тайсон, – буркнул я, возвращая на место заднюю стенку буфета и закрывая дверцы. Но поворачивать ключ в замочке не стал. – Может, хоть тапки какие-нибудь обуешь?… Ну, тогда рванули, как в прошлый раз.

Получилось чуть медленнее. Зато я не боялся наткнуться на перекинувшихся мутантов. И на кого-то одного – тоже. Количество ножей в доме у Сельмы уменьшалось с каждым моим визитом; сейчас я сжимал рукоятку широкого тесака для разделки мяса.

И догадывался, какое мясо им разделывали, правда ?

Внутренний голос мог не стараться: как «разделывают» трупы моухейцы, я видел – ножей им не требовалось. А мне ощущение массивной рукояти в ладони придавало уверенности.

Делберт тоже не стал выскакивать из дому безоружным. Он ухватил металлический молоток для отбивания мяса, серьезное оружие для драки, но держал его в левой руке, на правую, видно, нечего было надеяться, поэтому я не думал, что от молотка будет какой-то прок.

Огибая холмы по краю Моухея, мы слышали только собственное дыхание и топот. Но едва открылся проход в ложбину, где стоял дом Гарделлов, от мертвого поля донесся путаный шум голосов. Один из них, по-девичьи серебристый, но с глубокими нотами, выдающими зрелую женщину, выкрикнул: «Не смей, Айрис! Не смей!» Кэтлин была на поле! И Айрис, выходит, не сидела в машине! Меня передернуло, а Делберт с ходу повернул и бежал уже к почерневшему клочку земли. К взбешенной толпе мутантов.

Я не отстал от него. Скользил взглядом по перекошенным лицам моухейцев, отыскивая Стэна и Роджера Энсона – самых опасных противников в отсутствие Ларри, но как раз их и не увидел. Мужчин там вообще не было. У края поля голосили и ругались женщины, дети и подростки. А над грудой обожженных кислотой камней стояла Айрис с открытой канистрой в руках.

– Опомнись! – снова крикнула ей мать. – Ты погубишь нас всех и саму себя!

– Лишь бы не Дэла! – ответила девочка.

Нас уже заметили. Линда первой завизжала и присела на корточки, тыча в нас пальцем:

– Вот они! Убийцы, предатели!

Я мог бы проглотить обвинения и покруче. Но не мог не признать, что Кэтлин О'Доннел даже сейчас, разъяренная и оскалившаяся, как бешеная рысь, остается самой красивой и желанной женщиной из всех, кого я знаю. Роскошная грудь умопомрачительно колыхнулась, когда Кэтлин рывком повернулась ко мне.

– Подонок! – выпалила она. – Как ты посмел привезти сюда это… Это!

Ее рука метнулась в сторону отравленной земли, но ни жесты, ни ругань не выдерживали напора ярости и ненависти. Кэт двинулась ко мне, в глазах кипело стремление убить. И я застыл, осознав, что вот-вот должен буду вогнать нож в это великолепное тело. Старина Фрейд, растолковывая сексуальные символы, уделил очень много внимания ножам, и, согласно его учению, я должен был испытывать сейчас возбуждение – но вопреки всем теориям я остолбенел. А нелюди уже все шли на меня: оскаленные, кричащие, полубезумные. Правым замыкающим в их короткой шеренге был Дилан. Он держал лом и ухмылялся. Надо броситься на него первым. Приказать Делберту и Айрис убегать, а самому схватиться с Диланом. Кэ'тлин я все равно не смогу убить,

подбери сопли, слюнтяй, она такой же монстр, как и остальные!

а этому подонку перережу глотку с удовольствием… Если получится…

– Стойте! – крикнула Айрис. – Стойте, слышите? Если вы их тронете, я вылью яд на последний мох!

Она качнула пустой канистрой над выжжеными стебельками. Я знал, что ее угроза – блеф, но моухейцы не видели, остались ли живые побеги мха с той стороны камня, над которой стояла девочка. Они остановились, только Дилан помалу, не отрывая ног от земли, продвигался вперед и вправо.

– Бегите к машине, мистер Хиллбери! – Айрис наклонила канистру чуть сильнее. Еще немного – и станет видно, что она пуста. – И ты, Дэл! Вас никто не тронет!

Нам всем повезло, что канистра была не прозрачной. И что реакция Делберта была намного лучше, чем у его старшего брата. Дилан кинулся вперед неожиданно, с ревом занес лом над головой, намеренный превратить голову брата в разбитую тыкву, но Делберт не позволил ему пробежать и трех шагов. Левая рука мальчика в быстром замахе двигалась так же уверенно, как и правая, и как камни, пущенные в полет правой рукой, находили свою цель, так теперь не сбился с нужной траектории молоток. Почти по прямой он пролетел короткое расстояние и врезался Дилану в переносицу. Победный рев оборвался, но и вопля боли мы не услышали. Дилан рухнул на землю, готовый присоединиться к старым друзьям в аду; Молли и Линда с криком помчались к нему, а мы с Делбертом рванулись в другую сторону и оказались рядом с Айрис до того, как штурмовая бригада моухеек развернулась. Я положил нож на верхний камень в груде, рассчитывая снова схватить его в нужный момент, и выдернул канистру из рук девочки.