Коварная (ЛП) - Ромиг Алеата - Страница 78

Он и не торопился, он не был тем мужланом, с которым я боролась на складе. Этот громадный мужчина, расположившийся между моих бёдер, с благоговением ласкал каждый дюйм моего тела, мучительно растягивая время, чтобы одарить меня трепетным вниманием. Я провела пальцами по его тёмным волосам.

— Меня зовут Виктория, чёрт побери! И я не хочу, чтобы ты торопился. Я хочу, чтобы ты взял меня медленно, но жёстко. Заставил меня кончить, а потом проделал это снова.

Его губы изогнулись в усмешке.

— Ты слишком много командуешь!

— О боже! — простонала я, когда сначала один, а затем два пальца вонзились в меня.

— Такая мокренькая, так готова принять меня.

Его пальцы задвигались во мне. Трэвис приподнял мои бёдра, создавая ритм, от которого моё тело начало конвульсивно содрогаться.

— Ох, блять!

Моя гора была рядом. В прямом и переносном смысле. Я никогда и не представляла, что Трэвис мог бы стать моей горой, моей вершиной.

Он поцеловал моё бедро, его пальцы исчезли. Я наблюдала, как он сел, не отрывая от меня глаз, снял свои шорты и обнажил массивный член.

— Жёстко, говоришь? — спросил он, проводя рукой по длине своего члена. — Хочешь пожёстче? У меня всё готово.

Боже! Так и было! Я протянула руку, чтобы коснуться его.

— Ещё нет, Виктория, ещё нет. Я ещё не отведал твоей киски. Помни, я не буду торопиться.

О мой бог!

Я откинулась на спину и развела ноги шире.

— Я помню.

Тяжело дыша, вымолвила я, когда его язык нашёл мои разбухшие нижние губы и впился в мое влажное лоно. Я схватилась за мягкие простыни, а он всосал в себя мой клитор. Комната вокруг нас померкла, не существовало больше ничего, кроме его действий. Каждое его прикосновение к моему ставшему гиперчувствительным комочку нервов толкало меня всё выше и выше. Я была в тёмном тоннеле, в вакууме, и только Трэвису было под силу вызволить меня оттуда, навстречу свету, на вершину моей, так называемой, горы. Я была уже так близко.

— Чёрт, Трэвис… О боже!

Я утратила способность изъясняться законченными фразами, мои бёдра дёрнулись навстречу его крепкой хватке. Он продолжал сосать, а мои ноги окаменели и сжались вокруг его головы. Я больше не могла контролировать ни своё тело, ни свои слова. Они слетали с моих губ, но я не могла воспринимать их, только слышала, как умоляла его. Я-то умоляла его остановиться, то умоляла не останавливаться, никогда. Это продолжалось до тех пор, пока силы не покинули меня, и я вернулась обратно на землю. Комната вновь приняла чёткие очертания. Тогда я увидела нависающего надо мной Трэвиса, который смотрел мнепрямов глаза.

— Ты чертовски невероятная, когда всё по-настоящему. Просто охренительная. Я хочу увидетьэтоснова.

Снова? Чёрт, не думаю, что смогу повторить это.

Но прежде чем мне удалось озвучить какие-нибудь слова, он оказался на мне, раздвигая мои ноги и лаская мой вход своим членом. С моих губ сорвался всхлип, когда он подразнил мой клитор и вошёл в меня только головкой своего массивного ствола.

— Пожалуйста… — снова стала умолять я.

— Пожалуйста, что? Мне нравится слышать твой голос, твои слова.

— Пожалуйста, трахни меня. Я хочу почувствовать твой член внутри себя.

Я ахнула, когда он сделал так, как я попросила. Мои руки сжали его плечи, когда Трэвис глубоко вошёл в меня. Я изо всех сил цеплялась за него, за мужчину, который прошёл со мной через всё. Он всё сильнее и сильнее вонзался в меня, касаясь той самой точки, которая толкала меня обратно на вершину горы. Чёрт! Он касался меня везде. Я даже не могла вспомнить, когда чувствовала себя настолько заполненной. Чудесный мужской мускусный запах наполнял комнату, а Трэвис вжимал меня в матрас кровати, всё сильнее и сильнее. Я уже начала думать, что больше не выдержу.

— Охренеть как хорошо!

Прорычал он, когда наши тела задвигались в едином ритме: туда-сюда, туда-сюда. С каждым толчком он задевал мой клитор, наполнял меня до предела. Я, поднимаясь всё выше и выше, обхватила его ногами. Он схватил меня за ягодицы и придвинул ближе. Вершина появилась из ниоткуда. Когда его пальцы впились в мою кожу, я перестала сдерживаться и закричала. Вспыхнули огни, моё тело задрожало в конвульсиях. Я была здесь, и меня здесь не было. Я потерялась во времени и пространстве, пока по моему телу прокатывались тёплые волны, одна за одной.

— О боже, чёрт! — воскликнул Трэвис и погрузился в меня последний раз, буквально разрывая меня на части.

Мы опустились в скомканные простыни, его член пульсировал внутри меня. Когда наше дыхание выровнялась, ухмыляясь, я позвала:

— Трэвис?

— Да? — Он потёрся о мой нос кончиком своего.

— Я передумала.

— Передумала? О чём ты?

Я подняла руку и провела ладонью по его щеке.

— Ты можешь прикасаться ко мне.

— Круто! — Он провёл ладонью вниз вдоль моего тела, нашёл мою руку и переплёл свои пальцы с моими. Подняв их к своим губам, он поцеловал каждый. — Я рад, что получил твоё разрешение, потому что после этого, думаю, я не смог бы остановиться.

— И не нужно. Не останавливайся, чёрт побери.

Глава 30

Восемь месяцев спустя.

То и дело, когда я залезала в свою шкатулку с драгоценностями, мои пальцы касались старой бумажной салфетки, в которую были завёрнуты маленькие ампулы. Я понимала, что нет никакой причины их хранить — цитоксан уже почти весь выветрился. Тем не менее, тщательно завёрнутые в салфетку ампулы, что я взяла из Распределительного центра клиники Харрингтона вечность тому назад, остались. Мы с Трэвисом оба знали, где они лежат, как и знали, что не было никакой непосредственной угрозы или повода держать их там. Но, по какой-то причине, они всё-таки хранились в шкатулке.

Мы уже разговаривали о том, как избавиться от них. Ведь просто так выбросить их мы не могли. По моему лицу расползлась улыбка, когда я вспомнила, как Трэвис избавил меня от склада. Если бы вовремя сообразили, то оставили бы ампулы там, перед взрывом. Кресло Стюарта по-прежнему было там. Полиция быстро определила, что, взрыв произошёл из-за утечки газа. По счастью, район, где находился склад, был нежилым, и никто не пострадал. Когда склад объявили полной потерей имущества, я без труда смогла добиться того, чтобы это проклятое место сравняли с землёй.

Сидя за своим столом утром, я отбросила эти воспоминания и сконцентрировалась на настоящем. Мы все ещё жили в Майями. Трэвис захотел руководить «Спас энд Сьютс». И, по правде говоря, он отлично с этим справлялся.

— Миссис Дэниелс, ваша почта, — оповестила меня моя помощница и протянула пачку писем.

— Спасибо, Кристина. Ты видела Лизу?

— Да, мэм. Сейчас вызову её к вам.

Я просматривала письма, когда Кристина вышла, и в комнату вошёл Трэвис. Подняв глаза, я тут же забыла обо всём на свете, любуясь, как тесная футболка очерчивает мышцы на его груди и руках, скрываясь под поясом его традиционных чёрных брюк. Только на секунду стоило мне задуматься о том, что скрывалось под этими брюками — то, что совсем недавно было внутри меня, и когда я подняла глаза и встретилась с ним взглядом, его кривая ухмылка дала мне понять, что я попалась с поличным.

— Миссис Дэниелс, могу я вам чем-то помочь?

Я протянула руку, схватила его за пояс и посмотрела в его тёмные глаза.

— По-моему, ты уже сделал это недавно. Дважды, насколько мне помнится.

Трэвис покачал головой.

— Ты говорила со своей матерью?

Я закатила глаза.

— Да, она снова звонила. Я рада, что мама идёт на поправку, но я смогла бы обойтись и без ежедневных обновлений. Мне кажется, они мудро поступили, что заставили её вновь пройти курс реабилитации в качестве части условного освобождения. Я хочу сказать, хотя мы и знаем, что её силой заставили принять спиртное, но ведь это всё равно то же самое, если бы она сама начала всё с начала.

— Она по-прежнему остаётся занозой в заднице.