Личный ущерб - Туроу Скотт - Страница 74

И сразу же знакомая, Карла, когда-то работавшая секретаршей в их фирме, радостно окликнула Робби. Мы имели возможность видеть ее на экране с выхода видеокамеры, которой манипулировали японцы. Вполне симпатичная, возраста примерно того же, что и он. Волосы белокурые, прямые, ухоженные. Сигарету изо рта вынула в самый последний момент, перед тем как поцеловать Робби в губы. Схватила его руку за локоть и начала расспросы о Мортоне, делах фирмы, общих знакомых. Следом пошел рассказ о сыновьях, служащих сейчас на флоте.

— Увидимся позже, дорогуша, — сказал Робби, воспользовавшись паузой. — У меня назначена встреча с одним человеком.

— Вот все так. Куда-то убегают. Оставляют меня наедине с бокалом.

Он чмокнул Карлу в щеку и начал пробиваться к Милаки, который, склонившись на табурете и заткнув пальцем ухо, кричал что-то в мобильный телефон. Видимо, опять давал кому-то взбучку. Увидев Робби, Сиг мотнул головой, показывая на телефон, и быстро закончил разговор.

В фургончике Элф просигналил, чтобы мы переключили головные телефоны на третий канал. Сигнал от агента, сидящего рядом с Милаки, был чище, чем с выхода Хитреца Робби.

Они обменялись рукопожатиями, и Милаки задержал руку Робби.

— Давай-ка я поведаю тебе забавную историю. Это случилось у нас, в здании суда. Клянусь Богом, я так хохотал, что чуть не испачкал нижнее белье. Ты ведь знаешь этих пижонов, которые экранируют башку алюминиевой фольгой, чтобы не принимать вредные радиосигналы из космического пространства? Так вот, один из таких психов вчера проходил через металлодетектор. Представляешь, там замигали лампочки и так зазвенело, как на бильярде-автомате. Ну, ребята оттащили его к стене и принялись обыскивать. Ты, пожалуй, подними руки, и я покажу тебе, как они это делали.

На втором мониторе мы видели, что Милаки уже приготовился обыскивать Робби.

— А вот это уже настоящее дерьмо, — пробормотал Макманис и попытался встать, забыв, что пристегнут.

Освободившись от ремня, он приблизил лицо к монитору. Робби смущенно переминался с ноги на ногу, но рук не поднимал. Макманис толкнул плечо Ивон и попросил, чтобы она отправлялась туда. Посмотрев в боковое зеркало и убедившись, что все чисто, Ивон выпрыгнула из машины.

— В чем дело? — спросил Милаки. — Боишься щекотки?

— Очень.

— Чепуха. Я щипаться не буду. Только покажу, как это уморительно. — Продолжая улыбаться, Сиг тряхнул головой. Даже на черно-белом изображении было заметно, как он раскраснелся.

Робби слегка поднял руки, как преступник, который еще не решил, сдаваться или нет.

— Милаки, за этот костюм я заплатил две тысячи. Вам бы следовало вначале вымыть руки.

— Да, да. Так вот, представляешь, как это получилось. Значит, они вот так… — Он начал обыскивать Робби с обуви и медленно поднимался вверх, все тщательно ощупывая. — И… да ты просто не поверишь, он свой почти метровый батон салями тоже завернул в фольгу. — Он полез под пиджак Робби, проверить под мышками. — Как мы смеялись! Удивительно, что никто не лопнул.

В фургончике мы едва дышали.

— Где у него это? — тихо спросил Сеннетт.

Сегодня Робби снаряжала Ивон, но Макманис знал, что Хитрец спрятан в специальном отделении в ботинке. Робби купил обувь, сделанную на заказ.

— Но ведь еще есть подводящий провод, — вздохнул Сеннетт.

— Конечно, — согласился Макманис.

Теперь Милаки профессионально прощупывал внутренние швы одежды. Затем положил руку на плечо Робби, прохлопал по всей спине и разразился хохотом. Робби уже не обнаруживал стремления уклониться, даже когда Милаки шлепнул его по заду.

Потом он объяснил нам, что решил возмутиться. Оправил пиджак и сердито посмотрел на копа:

— Сиг, а почему вы не принесли сюда ваш паршивый металлодетектор?

Милаки больше не притворялся.

— Чтобы не пришлось жалеть, лучше проверить сразу. И нечего удивляться, приятель. В такие времена мы с тобой живем. История с твоей леди навела нас на грустные размышления. Мы начали немного волноваться: а вдруг она передала заразу тебе? И беспокойство насчет тебя выразили не только мы, а еще двое джентльменов. Говорят, ты повел себя как-то чудно.

Скорее всего, он намекал на Краудерза и Уолтера. В любом случае, это была плохая новость. Робби не терял лица.

— Ну и что?

— А так, ничего. Вот Минни-Маус тоже болтанула, когда просила судью развести ее с Микки-Маусом. Ты слышал этот прикол? Знаешь, какую она назвала причину? Минни не понравилось, что Микки трахает Гуфи[54]. — Милаки заржал и похлопал Рокки по плечу.

— Сиг, мне смеха и дома достаточно.

— Эй, парень, кончай хандрить! — Пытаясь поднять Робби настроение, Милаки хлопнул его по шее большой красной ладонью. — Вон там в конце бара сидит человек. Хочет с тобой повидаться.

Макманис тяжело вздохнул. Сеннетт вгляделся в монитор, который показывал панораму всего заведения. Робби стал уверенно проталкиваться сквозь оживленную толпу.

— Туи, — прошептал Стэн. — Пусть это будет Туи.

— Косиц, — произнес Элф и поднялся, чтобы показать на экране Ролло, который, как и в первый раз, сидел в самом конце бара под белым роялем.

Агент наблюдения, водивший Косица несколько недель, успел подсуетиться и занять место на табурете рядом. Пианист аккомпанировал себе, негромко напевая что-то в стиле Тони Беннетта[55]. Музыка доминировала в каждом канале. Элф немного покрутил ручки и сказал то, что мы все знали:

— Умные ребята. Понимают, где устраивать встречи.

Трое агентов-азиатов не отставали от Робби, и на нижнем мониторе неожиданно возникло четкое изображение Косица. Он уже заканчивал свой третий коктейль. Бокалы были выставлены перед ним в ряд на стойке бара. Два пустые, а один на три четверти. Робби поздоровался, и сидевший рядом агент, словно спохватившись, вдруг схватил свой бокал и быстро двинулся в глубь зала, освобождая для него табурет. Пианист закончил исполнять «Три монеты, брошенные в фонтан», и первые слова Робби потонули в аплодисментах. Он грустно смотрел перед собой и шевелил губами. Когда звук наконец прорезался, мы услышали, что Робби возмущается действиями Милаки.

— Обидно очень. Подобного я не ожидал.

Косиц, в ветровке для гольфа, некоторое время бесстрастно разглядывал Робби, затем поднял руку в направлении Льютес, согнув указательный палец, чтобы скрыть изуродованный ноготь. Попросил еще бокал. Достал из кармана ручку и начал рисовать что-то на салфетке.

— Я вас уважаю, Ролло, — продолжил Робби. — Мама научила меня относиться к старшим с почтением. Возможно, моя тележка сейчас действительно немного сбилась с пути, но я не нуждаюсь ни в чьей помощи. Просто… просто, после того, как все это пиво вытекло из пивоварни, я не заслуживаю, чтобы со мной обходились, как с каким-то проходимцем. — Косиц сосредоточенно наблюдал за Льютес, будто ожидая, что она его отравит. Следил, как она трясет шейкер, выливает настойку в бокал, бросает вишню. — Передайте мои слова Брендану.

Косиц, уже потянувшийся за бокалом, вздрогнул, как религиозный фанатик, у которого над ухом произнесли «Иегова».

Льютес изменила внешность: постриглась наголо.

— Радикально, ты не считаешь? — спросила она, обращаясь к Робби. Каскад серег в ушах позвякивал, как висюльки на люстре.

Косиц обернулся и посмотрел в зал. Его возраст больше всего выдавал подбородок. Вернее, субстанция под ним, состоящая из серых жилистых переплетений. Кадык несколько раз дернулся, и он неожиданно толкнул локтем Робби.

Позади них стояла Ивон с бокалом в руке и весело болтала с агентом, который освободил табурет у бара.

Робби оглянулся.

— Пошла она к черту! Уже не знает, что придумать. Выкобенивается. Вот ведьма. Она ведь бесится, потому что я известил ее об увольнении через две недели.

— Через две недели?

— Конечно. Я же тогда сказал: хочу, чтобы все выглядело нормально. Вот и объяснил ей, что сейчас сворачиваю работу… из-за Рейни. Но она приняла это в штыки. Устроила настоящую сцену в офисе. А теперь преследует после работы. — Робби вздохнул. — Похоже, без судебной тяжбы не обойтись.

54

Приятель Микки-Мауса, долговязый, нескладный и невероятно медлительный пес.

55

Выдающийся американский эстрадный и джазовый певец (в стиле Фрэнка Синатры).