Орг. Призыв аватара - Лепетов Дмитрий - Страница 26

– Ну что ж, не буду тебе мешать, пойду домой. Смотри-ка, уже темнеет. – Гоггенф подошёл к окну и посмотрел во двор. – А что это у тебя лестница к окну приставлена?

– Да так как-то веселее. Ловкость развивает. Скучно всегда ходить через харчевню.

– Ну-ну, – покачал головой Гоги.

– Я тебя провожу, хочется немного прогуляться перед занятиями.

«Что-то Орг хитрит, – думал Гоггенф, расставаясь с приятелем. – Только мы от дома отошли, а он уже прощается. Не иначе решил удостовериться, что я ушёл». Он подождал пару минут и не спеша вернулся к харчевне Зака. Отойдя в глубокую тень изгороди, гном стал наблюдать за окном Орга. Оно по-прежнему было открыто. Внутри горел свет, но хозяина видно не было. «Кто же оставляет окно открытым, когда самого дома нет?» – успел подумать Гоггенф, когда во двор, негромко переговариваясь, вошли двое. В одном нетрудно было узнать Орга, второй же, пониже ростом и с тонкой фигурой, выглядел незнакомо. Орг быстро вскарабкался по лестнице и поманил своего спутника наверх. Не так быстро, но довольно ловко его знакомый тоже поднялся по лестнице. У самого окна он слегка повернул лицо, и Гоггенф увидел, как на свету блеснули золотистые кудри Мелионы.

Следующим вечером мы с Мелионой, нарядные и весёлые, появились у Гоггенфа. Стукнув бронзовой ручкой в дверь, мы переглянулись в предвкушении – обоим было интересно, что же приготовил хлебосольный гном. Я уже несколько раз ужинал у Гоггенфа, и его повар Крех никогда не разочаровывал.

Для начала Гоггенф предложил очень холодного крепкого вина с тонким миндально-фиалковым ароматом, и мы выпили за встречу. На столе стояли фрукты, орешки, сыры, маринованные овощи, стопками лежали небольшие хрустящие блинчики.

– Отличное вино, Гоггенф! Как ты ухитрился его так сильно его охладить?

Гоггенф и Мелиона посмотрели на меня с удивлением, и гном ответил:

– Друг Орг, сколь ни велики твои познания в разных областях, иногда ты спрашиваешь о вещах, известных каждому. Первым делом в хороших домах, к которым, надеюсь, можно отнести и мой, есть специальные погреба, где лёд не тает по несколько дней. Лёд нам привозят с гор – его ты, должно быть, видел на рынке. Второй способ – использовать «соль камней», что растёт на стенах погребов и в некоторых других местах. Если растворить её в воде, вода становится холодной, и в ней можно охладить вино. Но ты забыл самое главное! Ведь я же маг, пусть и закончил только первый курс. Я их магически охладил. Это одно из первых упражнений, которым обучают в Академии.

Так… Стыдно, батенька, стыдно. Считаетесь четверокурсником, а элементарных вещей не знаете… Однако надо взять на заметку, что у них в ходу калиевая селитра, «соль камней». Это ведь ключевой ингредиент для производства дымного пороха… Ладно, сейчас не до этого.

– Спасибо, Гоггенф. Я ведь не учился на первом курсе, так что не удивляйся пробелам в знаниях. А что порекомендуешь из закусок?

– Попробуй гномьих лепёшек! – Гоггенф указал на те самые маленькие прожаренные блинчики. Хм, значит, так их гномы жарят… Взяв сразу парочку, я попробовал. Вкусно, очень вкусно!

– Просто объеденье! Мелиона, присоединяйся – чудо, а не лепёшки!

В этот момент Крех внёс два подносика: один с красной малосольной рыбой, пропитанной ароматом лепестков роз, а второй – с жареными половинками красных слив в каком-то чудесном соусе, и праздник живота начался.

Вволю размявшись с закусками, почти сытые, мы перешли к главному блюду: жаркому из кролика с корнеплодами в кованом горшочке, с мягкой яичной лапшой в горчичном соусе. Умм… Объеденье!

Съев две тарелки, я вышел из-за стола и блаженно развалился в кресле с бокальчиком вишнёвой фруктовой воды. Не люблю объедаться, но сегодня, похоже, придётся. Мелиона тоже как-то виновато смотрела на стол. Мы встретились глазами и рассмеялись. А впереди ещё ждал десерт.

На сладкое Крех торжественно внёс белоснежные хрустящие безе со свежей лесной земляникой, густым земляничным соусом и бокалами сладкого шампанского. Я торжественно произнёс тост за короля поваров Креха, мы все зааплодировали и выпили за чудо-кулинара.

После ужина пили травяной чай со вкусом чёрной смородины и играли в местные азартные игры. Мелиона постоянно выигрывала – наверное, мы с Гоггенфом просто не могли сопротивляться её обаянию. Бросив игру, мы упросили Мелиону спеть нам несколько песен – это стало прекрасным завершением нашего вечера.

Глава 16

До начала занятий по магической анатомии оставалось несколько минут, и студенты нашей группы уже собрались у дверей аудитории. Было слышно, как Касат – парень, которого я заставил ненадолго онеметь при первой встрече, – хвастался перед приятелями амулетом связи, подаренным отцом. Амулет имел форму их фамильного герба – щита с изображением оскаленной волчьей морды. Мы с Касатом по-прежнему недолюбливали друг друга, и я остался стоять у окна, освежая в памяти материал предыдущего занятия: мысленно я представил себе матрёшку, следом пошли ассоциации с балалайкой, берёзкой и водкой, но ностальгические фантазии были пресечены. Просто требовался понятный образ для довольно сложной концепции. Магическое представление о человеке здесь сильно отличалось от привычного: маги считают, что человек одновременно живёт в трёх мирах – физическом, витальном и ментальном, и для каждого мира у него есть своё тело. Эти три тела, словно матрёшки, собраны вместе, но по желанию мага могут разделяться. Главный инструмент – сознание: «странник миров», сила, позволяющая получать впечатления из каждого мира и способная влиять на события в любом из них.

Сознание человека, как правило, рассеяно, но его можно концентрировать в определённых центрах. Эти центры закрыты или полуоткрыты у обычных людей. Маги же при помощи специальных процедур открывают эти центры и приобретают необычные способности. Например, у ума, то есть ментального тела, два центра – один между бровями и второй в основании горла. Их открытие даёт много удивительных сил, например дар знать и видеть прошлое и способность занимать чужое тело. Однако открытие центров требует больших усилий и занимает годы. Иногда вмешательство богов ускоряет процесс, но такое случается редко.

Остановившись на этой мысли, я отвлёкся от размышлений и попытался расширить своё сознание, чтобы почувствовать одновременно все три тела и моё окружение. Это удалось, но неожиданно на периферии сознания я отчётливо почувствовал вторжение в свою «сферу», с ясно ощутимым недобрым намерением. Вот чёрт! Я мгновенно напрягся и, по-прежнему стоя лицом к окну, применил к гостю заклинание «соляного столба», затем обернулся. Незнакомый мне человек в балахоне как у студента-мага застыл, наклонившись в мою сторону. В его руке блестел амулет Касата, и, судя по позе, незнакомец собирался положить его мне в карман. Не зная, сколько продлится его ступор, я громко крикнул:

– Касат! Немедленно подойди сюда!

Коротышка с толпой друзей аж разинул рот от моей наглости, но всё-таки подошёл.

– Это твой амулет? – Я указал на неподвижную фигуру.

Касат всмотрелся в предмет в руке человека, хлопнул себя по карману и поражённо сказал:

– Мой! – И попытался расцепить скрюченные пальцы, держащие амулет. – Что это с ним? Как к нему попал амулет? Кто это такой? У него балахон не настоящий!

– Я не знаю, кто это. Побегу на кафедру менталистов, попрошу кого-нибудь из преподавателей срочно прийти и разобраться. А вы не дайте «замороженному» уйти, когда очнётся.

Уже отработанным приёмом я быстро просканировал мысли пришельца. Одна была особенно интенсивная: «Я подвёл «Белую ладью». Мне конец!»

Быстро доложив о происшествии менталистам, я не стал возвращаться на занятие, а отправился поговорить со своей «крышей» – деканом Валадиром. Узнав, что дело срочное, Модар без волокиты впустил меня в кабинет. Я поздоровался с деканом.

– Что-то случилось, Орг? – взволнованно спросил Валадир.

– Да, господин декан. Только что неизвестный пытался подложить мне в карман краденый предмет. Два дня назад пытались завалить на тесте и отчислить с курса. Кажется, оба события были организованы тайным обществом «Белая ладья».