Ящик Пандоры - Шелдон Мэри - Страница 58

Мама, папа, Стеф — все уверяли меня, что лучше было узнать всю правду. Они ошибались. Пока я не знала ее, я была счастлива.

Поначалу Трой пытался дозвониться мне. Я не брала трубку. Он оставлял сообщения — это ничего не значило для него, он любит только меня, я единственная женщина, которую он когда-либо любил. Однажды ночью я все-таки ответила на звонок:

— Я хочу, чтобы ты исчез. За пределы вселенной.

Мне надо было собраться с силами и в какой-то момент уехать из Палм-Спрингс. Синтия уверяла, что я могу не спешить, что в агентстве все идет своим чередом. Она сказала, что Гари заходит почти каждый день и помогает ей. Надо было поблагодарить его, но у меня не хватало сил позвонить.

Как-то, когда все во мне просто кричало на крик, я зашла в комнату отца.

— Ты думаешь, когда-нибудь это пройдет?

— Я не знаю, Пандора, — ответил он.

Глаза его были полны отчаяния. Я понимала, что своим эгоизмом просто убиваю его, думая только о своем горе.

Я позвонила Синтии и сказала, что возвращаюсь в Лос-Анджелес сегодня же вечером.

— Пожалуйста, съезди ко мне в квартиру. Хозяйка даст тебе ключ. Проверь, что его там нет.

Синтия вскоре перезвонила мне и сказала, что он уехал.

Я вернулась в город, приехала домой. В квартире было так хорошо и уютно, просто не верилось, что здесь могло случиться что-нибудь плохое. Я зашла в спальню и посмотрела на кровать. Все безукоризненно застелено, зубчатые края взбитых подушек разглажены. Никаких следов не осталось.

Я закрыла дверь в спальню и легла спать на диване в гостиной.

Утром я поехала в агентство. Синтия держалась великолепно, выглядела совершенно спокойной. Мы обсудили все дела. К счастью, там не оказалось Гари. Я, конечно, хотела его поблагодарить, но без него мне сейчас было легче.

Весь день я не отрывалась от работы. Проверка чеков, рассылка фотографий, телефонные звонки. Хорошо, что вся эта рутина могла уже делаться автоматически. В шесть часов я закончила и собралась уходить. И тут раздался стук в дверь. На пороге стоял Джон Брэдшоу.

— Я слышал, вы сегодня вернулись. Все поджидал удачного момента, чтобы с вами поговорить.

Он был сама доброта. Ни слова о Трое. Он только надеется, что я останусь в городе и продолжу руководить агентством.

— И если вам понадобится моя помощь, не забывайте, что я нахожусь этажом выше.

— Спасибо, — сказала я. — Не забуду.

Его лицо просто озарилось. Как ужасно, думала я, и как странно, что после всего случившегося я все еще могу вызвать этот свет.

Я вернулась в квартиру. Через спальню прошла в кладовку, где лежала одежда Троя, и уселась на пол. Там не осталось ни одной его вещи, но его запах все еще сохранился.

Закрыв глаза, я вдыхала и вдыхала его.

Гари

Мне позвонила Синтия и рассказала, что произошло. Я не слишком удивился. Трой никогда не казался мне человеком, способным долго хранить верность.

— А где сейчас Пандора?

— У родителей, в Палм-Спрингс.

Очень разумно. Сейчас ей просто необходимо оказаться среди людей, которые по-настоящему любят ее, которые даже мысли не допускают, что она способна на дурной поступок.

Я думал позвонить ей, но решил не делать этого. Она знала, что Трой мне никогда не нравился. И что бы я сейчас ни сказал, все отдавало бы лицемерием.

Но все, что мог, я для нее сделал. Я приходил в офис, как только у меня появлялась возможность, и помогал Синтии в работе. Помимо телефонных звонков и рассылки портретов, я, осмелев, занялся работой со сценарными планами и подбором фотографий возможных кандидатов на роли. Должен признаться, это удавалось мне все лучше и лучше, и несколько моих протеже получили приглашение на просмотр.

Синтия по нескольку раз в день говорила с Пандорой по телефону. Мне не было сказано ни слова. Лишь однажды оставила сообщение на моем автоответчике со словами благодарности за все, что я сделал.

Но когда она вернулась в город, я перестал приезжать в агентство. Мне казалось, что при таких обстоятельствах это самое мудрое решение.

В то время у нас с Сарой часто возникали размолвки, она очень болезненно реагировала на мою работу в офисе. Я знал, как ее напрягало все, что касалось Пандоры, но тогда искренне не мог понять, в чем загвоздка.

— Пандоры даже нет в городе. Я ее несколько недель не видел.

— Еще хуже, ты работаешь бесплатно даже в ее отсутствие. Это лишний раз доказывает, какую власть она имеет над тобой.

Я засмеялся и сказал, что сделал бы то же самое для любого близкого друга.

— Неужели? Ты стал бы откладывать неделю за неделей собственную работу? Ты бы сделал это для любого близкого друга?

В конце концов я пообещал Саре, что перестану ходить в офис, как только Пандора вернется в город.

Слово я сдержал, но это ничего не решило. Правда заключалась в том, пусть мне и не хотелось это признавать, что в наших отношениях с Сарой довольно давно появились трещины.

Причину этого я знал и виноват в этом был сам. Мы встречались уже почти год, и Сара ожидала от меня каких-то конкретных обязательств. Обязательств, на которые имела полное право рассчитывать.

Но я не мог ничего ей обещать. Не то чтобы я не думал или не планировал этого. До нее у меня не было таких замечательных отношений ни с одной женщиной, и я знал, что у нас есть все возможности стать счастливой парой. Но каждый раз, как я уже решался купить кольцо или пригласить ее на романтический ужин, что-то останавливало меня. Я знал, что терпению Сары скоро придет конец. Я понимал, что могу потерять ее, если срочно не сделаю шаг в этом направлении. Но что-то во мне — трусость? тяга к самовредительству? — уговаривало еще хоть немного подождать.

Как-то майским вечером я приехал забрать Сару с работы. К огромному удивлению, в приемной ее турагентства я заметил Джона Брэдшоу. Я не решился подойти к нему, боясь поставить его в неловкое положение, но он сам сразу двинулся мне навстречу.

Мы перекинулись парой слов. Я подумал, что он неплохо выглядит. И он казался очень непринужденным, гораздо непринужденнее, чем при нашей последней встрече.

— Вы собрались в путешествие? Поэтому пришли сюда? — спросил я.

— Да. Собираюсь свозить дочь на Мауи. Подарок на день рождения.

— Грандиозный подарок.

— Надеюсь, ей понравится.

Возникла пауза.

— Вы встречались с Пандорой? — поинтересовался я.

— О да, — ответил он. — Я каждый день заглядываю к ней на работу.

В тот миг, когда я произнес ее имя, я понял по его лицу, что он до сих пор любит ее.

— Как у нее дела?

— Прекрасно. На удивление прекрасно. Даже при нынешнем спаде экономики они неплохо закончили квартал. Она заходит ко мне иногда посоветоваться, — добавил он. — Мне это только в радость.

Стараясь не выдать дрожи в голосе, я сказал, что просто уверен в этом.

Потом он снова заговорил о тех анонимных письмах и о том, сколько правды в них оказалось. Я спросил, есть ли новости о Трое.

— По-моему, никаких. По крайней мере, мисс Браун ничего об этом не упоминала.

Потом он как-то принужденно улыбнулся:

— Пандора сказала мне, как вы помогали ей, когда она… восстанавливала силы в Палм-Спрингс. Вам это, наверное, причинило массу неудобств.

Я сказал, что, мол, для того и нужны старые друзья.

Брэдшоу кивнул.

— Я подумываю установить новое компьютерное оборудование в своем офисе, — продолжил он. — Не могли бы вы дать мне вашу визитку?

Я догадался, что это жест благодарности за то, что я помогал Пандоре. Однако меня это обеспокоило и показалось совершенно излишним.

Тут к нему подошел турагент с рекламными проспектами, и мы попрощались.

Когда я вернулся домой, на автоответчике меня ждало сообщение от мамы. Фрэнк Браун, отец Пандоры, скончался во сне этой ночью.

Я сидел за столом и вспоминал прошлое. Как мы вместе пили лимонад на крылечке. Красное кожаное кресло с потертыми подлокотниками. Его тапочки с меховой оторочкой. Его халат. И вечная игра в парчизи. Я уже собрался позвонить Пандоре, но в этот момент раздался телефонный звонок.