Всё, как ты захочешь (СИ) - Флёри Юлия - Страница 89

— Вижу, не удивлён?

— Я разговаривал с Олегом, да и Кречетов приехал следом за тобой. — Отозвался он, но не отлегло, и эта её холодность, некоторая безразличность, скорее, пугала, чем успокаивала.

Расстегнул пуговицы пиджака, сбрасывая его, сделал ещё пару шагов, на что Галя окончательно занервничала. Он понимал, что боялась его влияния, того, что не позволит выговориться, что просто прижмёт чувства, мысли, запрёт под замок, озадачив совсем другими проблемами. Он мог. И, наверно, так даже было бы лучше. И только желание хотя бы сейчас быть честным, не позволило поддаться эмоциям. Стал позади, уже замечая невольное движение дрожащих плеч, сбрасывающее, отдаляющее от себя.

— Позволишь?

Галя обернулась, но продолжала смотреть с осуждением, пыталась понять, какую игру он придумал на этот раз.

— Не нужно. — Отмахнулась жёстко, глядя на предложенный пиджак. Тут же отвернулась, отмечая этим, что разговор окончен, и стиснула зубы, когда ткань, хранящая чужое тепло опустилась на плечи.

— Но я ведь вижу, что тебе холодно. — Произнёс Шах максимально отстранённо, надеясь, что голос не дрогнул.

Пока отступал, в память врезались примеченные предметы, отдельно друг от друга лежащие на столе. Довольно-таки символично: портрет, фотография, кольцо. Замкнутый круг, который так хочется поскорее распутать. Вернулся к дальнему креслу, сел, стараясь принять максимально свободную позу, ответил на взгляд глаза в глаза.

— Я должен объяснить. — Сказал на удивление твёрдо. Тут же заметил, с какой скоростью принялась пульсировать тонкая венка на шее жены.

— Ты ничего не должен. — Галя даже попыталась улыбнуться, только эта улыбка больно полоснула по сердцу. Вымученная, выстраданная. Она сидела перед ним, пытаясь сказать, что не страшно, не больно, а может, даже всё равно. Как защитная реакция, чтобы не ударили сильнее. И он бы мог поверить, если бы это была не она.

— Я хочу, чтобы ты мне верила.

— Это ведь её портрет? Не мой. — Усмехнулась Галя, небрежно подталкивая вперёд бумагу в рамке, которую совсем недавно так трепетно ставила на книжную полку, желая знать, что Дима всегда смотрит на неё. Сейчас же…

— Она сказала, что никогда не будет со мной, но я могу оставить на память её портрет.

— Замолчи! — Подскочила девушка, со злостью сбрасывая со стола собранные предметы. Сорвала со своих плеч пиджак, швырнув его туда же. Пыталась стоять твёрдо и совладать с трясущимся подбородком, крепко сжимая челюсти.

— Такой как я нет. Больше нет. — Повторила слова, которые и у Шаха звоном в ушах отозвались. Сам с утра произнёс их. — Скажи, ты сожалеешь?

— Не глупи. — Покачал головой, стараясь успокоить.

— Жалеешь? — Голос дрогнул, как и всё её тело, желая согнуться в мучительной судороге. — Её бы хотел видеть на этом месте, да? А что, мог бы стать мне примерным папочкой. — Нервно улыбнулась, рассуждая. Это ли хотела сказать ему? Нет. Не это. Только увидев, иначе не получилось. — Как тебе? Её поимел и меня. Наверно заводит мысль, что всё равно урвал своё. Не так ли?!

— Не так всё, Галь.

— А я не верю тебе! Смотрю в глаза и не верю, Ди-ма! — Сорвалась на истерический крик, и тут же в панике, что выдала себя, закрыла лицо ладонями, которые через мгновение превратились в маленькие кулачки, сдерживающие не унимающуюся дрожь. — Как и другим не верила, когда говорили, что ничего не бывает просто так. Как глядя на себя в зеркало не верила, что ты со мной, что меня выбрал. — Шептала теперь, словно в безумии. — Когда все… все! Твои друзья, Дима… смотрели на меня с сочувствием, как на дурочку, которая влюбилась в монстра, а я отворачивалась, чтобы не замечать, чтобы делать вид, что не замечаю. И шла за тобой! Потому что ты звал. Потому что с тобой не страшно. А ты её видел! Её за собой вёл! — Закончила обвинительно и, кажется, на миг потерялась. Оглянулась, словно не зная, где находится, задышала рвано, взволнованно, обняла плечи руками, пытаясь согреться. Посмотрела на мужа мутным взглядом, грустно улыбнулась, отступая назад. — Пытался ухватить за хвост ускользающую удачу.

Плечи дрогнули, голос сорвался, а улыбка всё больше наполнялась горечью.

— Я похожа на неё? — Спросила вдруг, а потом воровато оглянулась, губу прикусила, боясь увидеть в его глазах издёвку, смех. Но там было нечто большое и чёрное. Как боль. Это его ворон пробрался в самое сердце и теперь смотрит изнутри.

— Только внешне. — Ответил Дима и она снова отступила, пытаясь сориентироваться. Он же, мог только смотреть, боясь принять неверное решение.

— Знаю. — Галя снова стала похожа на маленькую девочку, которой так боялась быть в его глазах. — Мама сильная была. Я не такая. Я слабая. — Ударила костяшками пальцев по столу и закусила губу, чтобы не заплакать. — Всегда была слабой. Трусливой. Всего боялась.

— Ты просто другая. — Прошептал Шах, но она его не услышала.

Посмотрела на фотографию, которая выглядывала из-под брошенного на пол пиджака, улыбнулась сквозь проступившие слёзы, себя пересиливая, присела, бережно перебирая пальцами брошенные в гневе предметы. Провела по тонкому стеклу, словно пыль стирая, на самом деле пытаясь прикоснуться к чужому счастью, которое так заманчиво пронеслось сквозь годы на фото. Ведь они действительно были когда-то счастливы.

— Дядя Саша… — Переведя дыхание и наспех вытерев слёзы, Галя улыбнулась вполне искренне. — Я его таким и запомнила. Он всегда улыбался и говорил, что не стоит оглядываться на прошлое… Обещал показать мне весь мир и научить любить его. А мама смеялась, гладя его по плечу, потому что боялась спугнуть своё счастье… Почему всё так, Дим? Почему не по-настоящему? Я многого прошу? Я не заслужила свой кусочек счастья?.. Такие красивые…

Провела кончиками пальцев по довольным лицам и тут же закрыла глаза, прижимая холодную рамку к груди.

— Я уйти хочу. И забыть. — Проговорила ледяным тоном, глаза резко открыла, глядя в одну точку. По сути, не важно, куда смотреть, только бы не на него.

Её поведение, похожее на тихую истерику. Она не справляется с переизбытком эмоций, просто не знает, как себя вести, потому что запуталась. И сбежать казалось для неё самым простым выходом, но Шах так не считал. И потому, высоко задрав подбородок, дождавшись её робкого взгляда, сказал своё твёрдое «Нет».

— Ты вспоминаешь о ней, когда на меня смотришь? — Осела Галя на пол, прислонившись спиной к столу. Всё, что хотел в этот момент Шах, так это прижать её к себе, и долго не отпускать. Отогреть, оживить, заставить забыться. — Не ответишь?

— Зачем ты задаёшь эти вопросы, Галь? Тебе ведь больно…

— Но ты ведь не думал об этом, когда сказал, что я твоей женой стану. Поэтому тебе было важно первым быть? Главным мужчиной моей жизни. Потому что ты не мог простить им?

— Нет, не так.

— Нет? — Спросила, не в силах поверить, чуть приоткрыв в изумлении опухшие от надкусов губы.

— Не совсем так… — Раздражённо сжал он кулаки, вспомнив обещание, данное самому себе, рассказать всё как есть, как было…

— Знаешь, наверно я могла бы тебя понять… Если бы ты не заставлял меня верить, что всё иначе, по-другому. Но ведь тебе важно во всём быть первым. Главным, единственным. Зачем?

— Потому что я люблю тебя.

— Её!

— Нет, тебя, Галя. Её нет. Ты понимаешь, что её нет?! — Сорвался на откровенный крик, когда понял, что разговор не туда идёт.

— Иногда мне кажется, что и меня нет. А сейчас… сейчас чувство такое, что и ты так считаешь. С другим человеком проживаешь эту жизнь. Знаешь, я никак понять не могла, почему ты любишь смотреть на меня. Просто смотреть, не разрешая нарушать тишину. Потому что тогда сразу становится понятно, что это не она?

— Ты не права, Галь. Во всём неправа. — Она встать попыталась, тогда Шах взглядом пресёк любые попытки к действию… — Да послушай же ты, наконец! Я с тобой живу, тебя люблю. Ты для меня самое важное в жизни и никогда… никогда я не представлял её на твоём месте. Я слишком хорошо знал, что… что…