Реквием опадающих листьев - Молчанова Ирина Алексеевна - Страница 80

Бесс смерила его надменным взглядом.

— Пожалуй, я пойду… отрублю все, что там болтается между ног, мешая мне стать счастливой.

— Руби голову с плеч, так вернее, — бросил Наркисс.

Лайонел вытянул руку.

— Ничего не говори, дай угадаю, — ухмыльнулся он. — Ты хочешь со мной поговорить?

Вильям улыбнулся, останавливаясь в двух шагах от него и Кати.

— Если ты не против.

Брат засмеялся, на кончиках его золотистых ресниц заиграли солнечные блики.

— Когда мне удавалось уйти от твоих разговоров? — но в голосе его не слышалось обычной издевки, он смотрел весело и дружелюбно.

Выпустил ладонь девушки, предположив:

— Наверняка ты хочешь увидеть Йоро?

Она кивнула и, боязливо поглядев на взволнованных вампиров позади, поспешила за Цимаон Ницхи. Тот уже достиг лестницы дворца, но вернулся и предостерегающе похлопал Вильяма по плечу:

— Я смотрю, ангел мой, ты все никак не успокоишься! Нехорошо это. В поисках всякой истины наступает день, когда необходимо остановиться и принять решение.

Лайонел с любопытством наклонил голову.

— Какую истину на этот раз ищет мой брат? А с принятием решений у него всегда обстояло все довольно скверно.

Создатель сделал шаг назад, милостиво промолвив:

— Оставлю вас.

Братья обошли дворец и, устремляясь по дорожке из блестящего кровавого песка, прошли в садик с серебряными скульптурами.

— Подле Лизы с самого детства находился бес, — с ходу сказал Вильям. — Ювелир убил у нее на глазах Максана. Бес почувствовал бы другого беса, не находишь? Я много думал об этом… Земные дочери и сыны дьявола — просто его марионетки, бесы же, бывшие ангелы, наделены волей и могут ему противостоять. Лиза не могла.

Лайонел присел на бортик фонтана и подозрительно нахмурился.

— Ты хочешь мне сейчас доказать, что она не бес?

— Я… я не знаю, — признался Вильям, — ведь тогда нужно объяснить появление моста…

— Да, дьявол не приставит к одному бесу другого, в этом нет смысла, однако он может приставить беса-контролера к Отмеченной… Но, Вильям, возможно, Цимаон Ницхи прав и все это просто не нужно? Не нужно ничего доказывать и продолжать поиски!

Вильям открыл рот, чтобы, наконец, поведать о предсказании Даримы, но брат его перебил:

— Вил, какая, к черту, разница, почему опустился треклятый мост? Когда мужчина хочет хорошенькую женщину, он спрашивает себя, почему так? Нет, он принимает как данность. Вот и тебе стоит…

Вильям не дал ему закончить:

— А когда мужчина хочет другого мужчину? Пожалуй, он спросит себя, почему так! Не надо проводить простых параллелей! Я не могу не задаваться вопросом, с кем мне предстоит встретить вечность! Меня пугает мысль, что это может быть не Лиза.

Лайонел какое-то время молча созерцал его, потом отрывисто произнес:

— Пророчество могло совершиться лишь в том случае, если ангел и бес ужились, влюбились, сумели принять друг друга. С Катей у тебя не получилось. С Бесс получилось. Мне следует знать еще о какой-то твоей девушке? — Брат обаятельно улыбнулся. — Я даже склонен поверить, что бес мог выбрать тело Отмеченной намеренно. Посмотрел, что люди быстро ломаются, и выбрал себе тело под патронатом самого дьявола. Ведь его дочь — отмеченная, не поскользнется и не сломает себе ногу, не попадет случайно под авто, она с рождения обладает прекрасным набором способностей, нацеленных на успешное существование в мире людей. Его дети занимают особое — вакантное положение. Хорошая семья, которая не будет мешать, деньги. Согласись, удобное положение! А что до приставленного беса… Учитывая историю взаимоотношений сатаны с бесом-предателем, такой вариант вероятен.

Вильям нехотя кивнул, все же слабо возразив:

— Бес бы сопротивлялся. Разве ты не слышал все эти истории об упрямстве людей и вампиров, в чьих телах когда-то находился бес? Его невозможно контролировать, заставить насильно.

Лайонел повел плечом.

— А ты не думал, что девчонка недостаточно сопротивлялась? Существа порочные любят поддаваться искушению. Дьяволу не обязательно брать насильно, ему стоит лишь поманить, пообещать.

— Но бес оставил дьявола.

— Ангел оставил Бога, но это не мешает ему вот уже какой век сомневаться в своем поступке! Почему же бес не может колебаться?

— Не знаю, — вздохнул Вильям. У брата на все был ответ, но облегчения то не приносило. Напросив, близость к нему, уверенность, сквозившая в каждом жесте, слове, заставляла сердце легонько шевелиться в груди.

— А зачем вообще вселяться в человека, если можно выбрать более прочное тело вампира? — поскорее спросил он, чтобы отвлечься от странных ощущений внутри.

— По легенде, ангелы завладели телами живых людей, возможно, потому у них есть выбор. Но насколько мне известно, никем пока не доказано, что один из ангелов должен вселиться именно в человека, а другой в вампира.

Лайонел умолк и, поднявшись, прошелся по саду. Вильяму вновь нестерпимо захотелось поделиться тем, что видел в каморке слепой предсказательницы, но огромным усилием воли он заставил себя проглотить рвущиеся наружу слова. Не имел права огорчать брата. Тот, конечно, никогда бы не показал, что предпочел бы ни о чем не знать, но Вильям знал. Если не сдержится, его признание станет самым эгоистичным поступком за всю их жизнь и бессмертие. Даже хуже, чем обречь брата вместе с собой на бессмертие.

— У тебя все? — поинтересовался Лайонел, поглядывая на окна дворца.

— Да. — Вильям решительно устремился к выходу из сада.

— Постой… — окликнул брат и, когда он тот обернулся, помедлив, произнес: — Я уверен, тебе не о чем беспокоиться. Твоего ангела ждет вечность с той, кого он сам избрал.

У молодого человека сердце ударилось так резко, что болью отдало в виски.

— Спасибо, — едва различимо прошептал он.

Лайонел поравнялся с ним и резко сменил тему:

— Нашего Создателя случаем не видел?

— Бенедикт еще не прибыл, — усмехнулся Вильям, шагая с братом по аллее к дворцу. — Любопытно его увидеть.

— Я бы на твоем месте не рассчитывал на теплый прием.

Вильям с трудом сделал вдох, он задыхался в морозно-ледяном аромате, исходившем от Лайонела, поэтому остановился.

Брат взглянул на него недоуменно, чуть вздернул бровь.

— В чем дело?

Хотелось сказать: «В тебе», но Вильям солгал:

— Вспомнил кое-что, ерунда. Иди, увидимся еще.

Лайонел пожал плечами и ушел, а Вильям стоял, не дыша, до тех пор, пока из теплого воздуха, сладостно свежего от духа трав и цветов, почти исчез морозный запах. Лишь тогда двинулся во дворец. Он жаждал увидеть Бесс. Он нуждался в ней сейчас как еще никогда, как никогда страстно хотел ее.

Глава 24

Лабиринт загробного мира

В комнате он находился вместе с Орми. Та висела на карнизе, глядя сверху вниз блестящими бусинками глаз.

Лайонел поднял голову, по его обнаженному телу прошла дрожь от предвкушения. Его ждала долгая гонка, и мысль об этом возбуждала.

Он закрыл глаза, расслабился, ощущая, как бешеная сила вливается в каждую часть тела, оно меняется, увеличивается, становясь мощнее и гибче.

Ягуар беззвучно опустился мягкими передними лапами на пол, несколько секунд подождал, слушая стук своего сердца и подавляя сильнейшее желание мчаться напролом в поисках вампиров.

Он давно не обращался, ему трудно было сдерживать себя.

— «Поговори со мной», — попросил он Орми, желая отвлечься.

Мышь шмякнулась ему прямо на голову, поправила крылья, заявив:

— «Мы были отличной командой!»

— «Прощаться рано», — отрезал он.

Ягуар повернулся и, ударив дверь лапой, проследовал в коридор, спустился по лестнице и вышел из дворца. На главной улице, погрузившейся во тьму, смолкли голоса, сотни сотен глаз устремились на золотистого Ягуара, стоящего с опущенной головой.

Послышался голос Создателя:

— Дети мои, мы отправляемся к Красному озеру.

Лайонел почувствовал рядом движение, а затем нежное прикосновение к своей спине. Подошла Катя. Ее руки и запах он узнал бы из тысячи.