Кавказец - Калбазов Константин Георгиевич - Страница 47

– Погоди. Так получается, когда я зарезал того, что в беспамятстве был, я себя лишил пятисот рублей серебром? – вдруг спохватился Шейранов.

– Ну да, так оно и есть.

– А чего же тогда Нечитайло меня не остановил?

– Так он же не знал, насколько крепко досталось тому горцу. Да и не успел он, уж больно вы споро бедолагу на тот свет спровадили.

Нда-а. Кавказ он и есть Кавказ. Тут нет ничего простого. Всякий вопрос окружен своими нюансами, не зная которых, можно попасть впросак, понести серьезные траты там, где можно было заработать или заполучить кровного врага, вместо того чтобы обрести друга.

Глава 9

На большой дороге

Ти-ихо, только ти-ихо. Оно вроде бы все должно пройти хорошо, это уже далеко не первая их охота. Если быть точным, то третья, и две предыдущие прошли как по маслу. Но ведь порой все может пойти наперекосяк. И потом, в этот раз их пятеро, а это уже куда как серьезно. В первый раз они взяли двоих, потом троих, то есть с соотношением сил было все в порядке.

Все же и с этими справиться шансы довольно велики, иначе их тут не было бы. Однако на будущее лучше бы как-нибудь соизмерять свои желания и возможности, как говорится в том тосте из «Кавказской пленницы». А пятеро – это уже очень серьезно. Ни Темляков, ни Даулетовы далеко не былинные богатыри. Нда. Только что ты тут поделаешь, если решение уже принято и менять что-либо просто поздно. Только дай сейчас отбой, так ведь не поймут, кунаки разлюбезные. Аппетит, блин, приходит во время еды.

Шутка сказать, но за последний месяц они с братьями Даулетовыми заработали в общей сложности уже три тысячи рублей серебром, только на выкупах за пленных. Конечно, традиционно за пленника требовали пять сотен, но это всего лишь традиция, не более, поэтому Шейранов определил сумму в шестьсот. Нужно же было подбросить и гарнизону крепости, где содержали пленников, пока за тех не заплатят выкуп. И про господ офицеров не забыть вместе с комендантом. Так сказать, дать клювик промочить. И потом, горцы ведь не стесняются требовать за русских офицеров куда большие суммы.

Кроме самого выкупа, имелись еще и трофеи, а это кони, сбруя, оружие, деньги, в конце концов, горцы вообще не любят гулять с пустыми карманами. Деньги шли сразу в раздел, трофеи сбывались Даулетовыми, а Сергей получал уже звонкую монету. Все наличные и выкуп делились на две равные части, половина ему, половина братьям. От сбытых трофеев Сергею оставалась треть.

Он сам обозначил такие условия и ни на какие другие не соглашался. Не хотят кунаки, он найдет желающих среди казаков. Правда, с этими было бы несколько сложнее, они все же на службе. А у Темлякова имелись варианты – съездить, так сказать, в увольнение. Кавказ, он и в этом слое Кавказ, поэтому неразрешимых проблем попросту нет. Однако в случае с казаками ему придется решать вопрос и по их отлучке, а с кунаками только и того, что обождать, пока они вспрыгнут в седло. Да и случись драка, Даулетовым веры куда больше, потому как честь рода для них вовсе не пустой звук.

Но кунак с ворохом проблем – это одно, а если от него идет прибыток, уже совсем другое. Не стоило забывать о том, что у него на шее висел род Алаук, объявивший его кровником. В итоге братья согласились на его условия, хотя и без особого энтузиазма, которого значительно прибавилось за последнее время.

Еще бы. Шейранов поставил это дело на поток. А почему бы и нет? Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься. И потом, отчего не использовать свое неоспоримое преимущество перед всеми остальными? Ему не нужно было организовывать засады, прочесывать местности, выискивать и обнюхивать следы. Разведданными его снабжала съемочная группа.

Правда, Перегудов все одно себе на уме, и его данные еще ни разу не оказывались достаточно полными. Ему все правду жизни и настоящий риск подавай. Можно подумать, что при наличии полных данных этого самого риска было бы мало. Поди возьми живым и желательно непотресканным воина! Это тебе не телок-крестьянин, этот резаться будет на полном серьезе и в большинстве случаев до последней возможности. Нельзя им иначе. Даже если страшно так, что никакой моченьки. Потому как свои же не поймут.

Охота на людей с целью наживы недостойна офицера? Интересно, с каких это пор? А торговать крепостными, как скотом, достойно дворян? И потом, одно дело ловить гражданских для продажи в рабство, и совсем другое – захватывать в плен воинов. И вообще, Отдельный Кавказский корпус стоит особняком во всей армии. То, что там недостойно, здесь зачастую вызывает зависть и усиленное слюноотделение.

Так что, пока казаки выполняют свои обязанности, Шейранов с кунаками вполне удачно охотится на горцев. Нет, он, конечно же, тоже участвует в патрулировании местности и выходит с казачками в секреты. Как тут ни крути, но он командир казачьей полусотни, и у него есть служебные обязанности. Но с другой стороны, его присутствие требовалось далеко не всегда. Ведь справлялись же казачки как-то раньше. Зато едва появлялась перспективная «дичь», в дело тут же вступали братья Даулетовы.

Сергей раздвинул ветви куста. Ага. Вот и цель! Ничего так, грамотно расположились, устроив стоянку на дне оврага, поросшего деревьями. Вон и костерок разложили, чтобы не скучно было коротать дежурство. Впрочем, костер разложить можно в любом месте, в лесу его не больно-то и увидишь. Да и не шастают тут по ночам, потому как попробуй кого-нибудь найди в кромешной тьме. Еще и ноги переломаешь.

Это Шейранов, имея точную наводку, взял направление и повел свое воинство, никуда не сворачивая. Да и то не ночью, а уже в предрассветных сумерках. В темноте лезть в эти дебри он ни за что не решился бы. Опять же точность сведений так себе. Направление и примерное расстояние плюс-минус полкилометра. О самой стоянке вообще никаких сведений, а она очень даже может быть с сюрпризом.

Но здесь вроде бы все нормально, вон они все пятеро, их видно довольно отчетливо. Только непонятно, как к ним бесшумно подобраться. Овраг-то деревьями порос, да только редкие они, и с подлеском тут худо. Но главное даже не то, что укрыться негде. В конце концов, на этот случай они кое-что предусмотрели. Даже на открытом месте с невысокой травой подкрадывались без особых проблем. И лучше бы это место таким и было, потому что бурелом, разбросанный между деревьями, почище какой засеки будет. Пока они станут продираться через него, столько шуму наделают, что разбудят даже мертвых, не то что спящих вполглаза.

Осмотревшись, кунаки подались назад. Тут так с ходу не напасть, поэтому нужно сначала обговорить свои действия. Разговаривать же в трех десятках метров от стоянки – идея не из лучших. Издавать звуки в предрассветном лесу, когда затихают даже его ночные обитатели, занятие неразумное. Да и говорить нужно только на грани слышимости.

– Абдул, ты сможешь попасть в часового? – едва слышно выдохнул Сергей.

– В голову? – столь же тихо поинтересовался кунак.

– Как всегда, – подтвердил Сергей.

– Смогу, – уверенно заявил Абдул.

Угу. Вот только у Шейранова такой уверенности не было. Сейчас предрассветные сумерки, и, хотя стремительно рассветает, это ничего не значит. Стрела весьма чувствительна к разного рода препятствиям и к таким, как тонкие ветви, в частности. Если попадется такая на пути, то ни о какой точной стрельбе говорить не приходится, а тут и без того сложности из-за папахи на голове намеченной жертвы. Ветки же эти и днем не больно-то рассмотришь. Но и выбора особенного нет.

– Значит, так, кунаки. Сейчас выходим на позицию. Вы забираете вправо, чтобы не мешать стрелять, и ждете. Как только Абдул выстрелит, Малик и Балбаш бегут к противнику. Абдул, остаешься на месте и держишь лук наготове. Когда эти схватятся за оружие, начинай стрелять. В голову им ты уже не попадешь, так что бей куда угодно, лишь бы не дать им выстрелить.

– А ты? – с явной обидой поинтересовался Абдул.

– А я тоже побегу к ним, но слева, так, чтобы не мешать тебе.