За пределами просветления - Раджниш Бхагаван Шри "Ошо" - Страница 128

Любое общество должно давать вам нечто в качестве компенсации, чтобы вы не чувствовали себя полностью потерянными в страдании, в печали. Но то, что дается в качестве компенсации, фальшиво.

Эти фейерверки снаружи и эти огни не могут заставить вас радоваться. Они хороши для детей, а для вас это только источник раздражения. Но в вашем внутреннем мире, независимо от того, что происходит снаружи, может сама по себе существовать непрерывная череда праздничных огней, песен, радостей.

Всегда помните, что общество компенсирует вам что-то, когда оно чувствует, что подавление может перерасти в опасную ситуацию. Общество находит некие способы, позволяющие вам высвободить подавляемое. Но это не настоящий праздник, и он не может быть настоящим.

Подлинный праздник рождается из самой вашей жизни, в самой вашей жизни.

И подлинный праздник не может быть приурочен к какой-то дате в календаре – скажем, первого ноября вы празднуете. Странно, целый год вы несчастны, а первого ноября вы вдруг выходите из несчастья, танцуя. Либо ваше несчастье фальшиво, либо первое ноября фальшиво – оба подлинными быть не могут. И как только первое ноября проходит, вы снова оказываетесь в своей темной яме – каждый наедине со своим несчастьем, каждый наедине со своими тревогами.

Жизнь должна быть непрерывным праздником, фестивалем огней. Только тогда вы можете расти, только тогда вы можете цвести. Превращайте незначительные события в праздник.

Например, у японцев есть чайная церемония. В каждом дзен-монастыре и в каждой семье, которая может это себе позволить, есть небольшой храм для чаепития. Теперь чаепитие – это уже не обычное светское мероприятие, оно превращено в праздник. Храм для чайной церемонии устроен определенным образом: в красивом саду, рядом с красивым прудом, в котором плавают лебеди, вокруг растут цветы… Приходят гости, и они должны оставить свою обувь снаружи. Это храм.

И когда вы входите в храм, вы не должны разговаривать, вы должны оставить ваши мысли и слова снаружи, вместе с обувью. Вы садитесь и принимаете медитативную позу. И хозяйка, женщина, которая готовит для вас чай… Ее движения так грациозны, она как будто танцует, двигаясь вокруг вас и заваривая чай. Она ставит перед вами чашки так, как будто вы – боги. Она кланяется вам с таким почтением… и вы оказываете ей такое же почтение.

Чай готовится в специальном чайнике, который издает прекрасные звуки, свою собственную музыку. Каждый должен сначала послушать музыку чая, это часть чайной церемонии. Поэтому все молчат, вслушиваясь… Птицы щебечут в саду… Чай создает свою собственную песню… Нисходит покой…

Когда чай готов и разлит по чашкам, вы не просто выпиваете его, как это делается повсюду. Сначала вы вдыхаете его аромат. Затем вы пьете его маленькими глотками, как будто он появился из запредельного, вы не торопитесь – некуда спешить.

Кто-то может начать играть на флейте.

Простое чаепитие – обычное событие, но японцы сделали из него прекрасный религиозный праздник, после которого каждый чувствует себя более свежим, более молодым, полным энергии.

И то, что можно делать с чаем, можно делать с чем угодно – с вашей одеждой, с вашей пищей.

Люди живут как во сне, иначе бы они видели, что каждая вещь, каждая ткань обладают своей собственной красотой, дают особое ощущение. Если вы чувствительны, тогда одежда служит не только для того, чтобы прикрыть ваше тело, но и для выражения вашей индивидуальности, вашего вкуса, вашей культуры, вашего существа.

Все, что вы делаете, должно быть вашим выражением, должно нести отпечаток вашей индивидуальности. Тогда жизнь становится непрерывным празднованием.

Даже если вы заболеете и будете лежать в постели, вы превратите это время, проведенное в постели, в моменты красоты и радости, в моменты расслабления и отдыха, в моменты медитации, в моменты слушания музыки или поэзии. Не нужно печалиться из-за болезни. Вы должны радоваться тому, что все работают, а вы лежите в постели, как король, расслабленный, – кто-то готовит вам чай, самовар поет свою песню, друг предложил прийти и поиграть для вас на флейте… Это важнее любого лекарства. Когда вы больны, нужно вызвать врача. Но еще важнее позвать тех, кто вас любит, потому что нет лучшего лекарства, чем любовь. Позовите тех, кто может окружить вас красотой, музыкой, поэзией, – ничто не исцеляет так, как праздничное настроение. Медицина – это самый примитивный вид лечения.

Но, кажется, мы все позабыли, поэтому нам приходится полагаться на медицину, испытывать раздражение и тоску – как будто присутствие на работе является такой великой радостью! Вы были несчастны на работе – всего лишь один выходной, но вы цепляетесь за это несчастье, вы не можете его отпустить даже на один день.

Превращайте все в творчество, превращайте наихудшее в наилучшее – вот что я называю «искусством». И если человек прожил всю свою жизнь, превращая каждое мгновение в красоту, любовь, радость, то, естественно, смерть станет для него высшим выражением жизни. Последние штрихи… Смерть такого человека не будет уродливой, как это происходит обычно.

Если смерть уродлива, значит, вся жизнь прошла впустую.

Смерть должна быть умиротворенным принятием, радостным прощанием со старыми друзьями, со старым миром, вы должны входить в нее с любовью. В смерти не должно быть никакой трагедии.

Умирал один мастер дзен, Лин Чи. Тысячи его учеников собрались, чтобы послушать его последнюю проповедь, но Лин Чи просто лежал – радостный, улыбающийся, – не произнося ни единого слова.

Его старый друг, который сам тоже был мастером, видя, что тот собирается умереть, так ничего и не сказав, напомнил Лин Чи… Он не был учеником Лин Чи. Вот почему он мог напомнить ему:

– Лин Чи, ты забыл, что должен сказать свои последние слова? Я всегда говорил, что у тебя память не в порядке. Ты умираешь… Ты что, забыл?

Лин Чи сказал:

– Просто послушайте. – А по крыше с цоканьем носились две белки. – Как прекрасно!

И он умер.

На мгновение, когда он сказал: «Просто послушайте», воцарилась абсолютная тишина. Все подумали, что он собирается сказать что-то очень важное. Но только две белки дрались, носились по крыше, издавали какие-то звуки… А он улыбнулся и умер.

Но он дал ученикам свое последнее напутствие: не делайте вещи ничтожными и великими, банальными и значительными. Все значительно. В это мгновение смерть Лин Чи так же важна, как бегающие по крыше белки, – нет никакой разницы. В существовании все едино. В этом вся его философия, учение всей его жизни: нет ничего великого, и нет ничего ничтожного, и только от вас зависит, что вы с этим сделаете.

Начните с медитации, и внутри вас будет расти тишина, безмятежность, блаженство, чувствительность. И что бы ни приходило из медитации, старайтесь привносить это в жизнь. Делитесь этим с другими, потому что все, чем вы делитесь, быстро растет. И когда вы достигните момента смерти, вы узнаете, что смерти нет. Вы можете попрощаться, но нет необходимости в слезах печали – может быть, в слезах радости, но не печали. Но начинать надо с невинности.

Так что сначала выбросьте весь мусор, который вы несете в себе. А каждый несет так много мусора – ради чего? Только потому, что люди сказали вам, что это великие идеи, принципы…

Вы вели себя неразумно. Будьте разумными по отношению к себе.

Жизнь очень проста, это радостный танец. И вся земля может наполниться радостью и танцем, но есть люди, которые серьезно заинтересованы в том, чтобы никто не наслаждался жизнью, чтобы никто не улыбался, не смеялся, чтобы жизнь была грехом, наказанием. Как вы можете наслаждаться, если вы живете в такой атмосфере, когда вам все время говорят, что вы должны быть наказаны, что вы страдаете из-за того, что совершали неправильные поступки, а жизнь – это своего рода тюрьма, куда вас бросили, чтобы вы страдали?

Я же говорю вам, что жизнь – не тюрьма, не наказание. Жизнь – это награда, и она дается только тем, кто ее заслужил, кто ее достоин. Наслаждаться – это ваше право; если вы не наслаждаетесь – это грех.