За пределами просветления - Раджниш Бхагаван Шри "Ошо" - Страница 146

Невозможно объяснить любовь, доверие, красоту, благодать, благодарность, тишину. Похоже, что все самое значительное находится за пределами ума, а все незначительное находится в пределах ума.

Я вспомнил о великом суфийском мастере Джуннаиде. Однажды один из его учеников – который с трудом отказался от скептицизма и каким-то образом заставил себя довериться Джуннаиду – отправился в лес на охоту. И в лесу он увидел Джуннаида, сидящего на берегу прекрасного озера с красивой женщиной. Он увидел их издалека, а издалека все кажется красивым – особенно мусульманские женщины.

Среди мусульманских женщин вы не сможете увидеть некрасивых – их лица закрыты чадрой. Это великая стратегия некрасивых женщин, направленная против красивых, потому что таким образом красота прячется.

Все его подавленные сомнения и подозрения вышли на поверхность – а Джуннаид не просто сидел рядом с женщиной, эта женщина наливала для него из бутыли вино в чашку.

Все его доверие к Джуннаиду было разрушено, вся его любовь закончилась: «Всему есть предел. Это зашло слишком далеко. Этот человек – обманщик!»

И если бы он ушел, не поговорив с Джуннаидом, он так и остался бы с убеждением, что этот человек – обманщик. У него были все факты, он все видел собственными глазами, он был свидетелем. Ему не нужны были никакие другие доказательства, другие свидетельства. Никакие аргументы не убедили бы его в том, что он заблуждался.

Но Джуннаид громко крикнул:

– Не уходи! Подойди поближе – когда подходишь ближе, многие факты оказываются фантазиями. И чем ближе подходишь, тем больше обнаруживаешь в них вымысла. Просто подойди поближе.

Ему было немного страшно, но он все-таки подошел.

Джуннаид поднял чадру с лица женщины – это была мать Джуннаида, старая женщина. И он сказал:

– Ну, как насчет той красавицы, которую ты видел? А ты видел ее своими собственными глазами. Разве мог ты представить, что это – старая женщина, моя мать? Твое воображение не способно на такое.

Теперь возьми эту бутыль и присмотрись к ней, попробуй ее содержимое; это чистая вода, а не вино. Просто сама бутыль – из-под вина.

А ведь ты собирался уйти в абсолютной уверенности, что этот человек – обманщик, который тайком в лесу наслаждается вином и женщинами, а на людях носит другую маску – маску великого мастера.

Ученик припал к его ногам и сказал:

– Пожалуйста, прости меня!

– Дело тут не в прощении, а в понимании, – ответил Джуннаид. – Твое доверие вынужденное, а вынужденное доверие рано или поздно будет разрушено. Твоя любовь является усилием, а любовь не может быть усилием: либо ты любишь, либо нет, вопрос об усилии не возникает. Ты пытался подражать другим ученикам, а путь истины – не для подражателей.

Я пришел на это место только ради тебя, зная, что ты собираешься на охоту и обязательно придешь к этому озеру. Тебе придется начать все с самого начала, и на этот раз твоя любовь не должна быть усилием, а твое доверие не должно быть вынужденным. Любовь и доверие прекрасны, когда они растут естественно, – и когда они растут естественно, тогда никакие факты и никакие цифры не могут уничтожить их. Они обладают такой огромной собственной энергией, что все факты и цифры просто испаряются.

Факт – это не истина, он подобен мыльному пузырю. Да, мыльный пузырь существует – но его существование почти равно несуществованию.

Истина же обладает вечностью: она была истиной, она является истиной, она останется истиной. Истина не может быть чем-то иным.

Факты все время меняются. Факты зависят от интерпретаций. Один и тот же факт можно интерпретировать тысячей и одним способом. И именно этим мы и занимаемся, иначе не нужно было бы так много религий, так много философий, так много идеологий. Ведь истина одна.

У мистика нет никакой философии, у мистика нет никакой идеологии – у него есть сама истина.

Просто возьмите несколько фактов и посмотрите, как их можно истолковывать не только разными, но и диаметрально противоположными способами.

Махавира, самый великий джайнский мастер, всю свою жизнь ходил обнаженным. Он отрекся от мира, от своего царства, он отрекся от всего – от одежды, от обуви. Он жил, как только что родившийся ребенок – обнаженный, с пустыми руками. У него не было даже чашки для подаяния. Он принимал подаяние прямо в свои руки. Он ни от чего не хотел зависеть. Его основной целью была полная свобода.

И он был настолько последовательным, что даже отказывался пользоваться небольшим лезвием, чтобы обрезать волосы или сбривать бороду. Это означало бы зависимость от ножниц или лезвия, поэтому он просто вырывал волосы собственными руками. Это было больно, но он умудрялся справляться с этим.

Махавира прожил восемьдесят два года… И ему приходилось вырывать волосы, потому что он не мылся. Согласно его подходу, мыться – значит заботиться о теле, верить в тело – а тело есть не что иное, как кости, кровь и плоть, насквозь прогнившие и просто покрытые кожей. Какой смысл мыться? Вы же не тело. А сознание не нуждается в чистоте, потому что оно не может загрязниться.

В Индии джайны вот уже две с половиной тысячи лет почитают Махавиру как одного из самых великих мистиков мира. И даже те, кто не входит в круг его единомышленников, относятся к нему с великим уважением.

Но я призываю Зигмунда Фрейда проанализировать поведение и характер Махавиры – те же самые факты.

Это странно, но во всем мире в сумасшедших домах содержатся тысячи людей, сумасшествие которых проявляется в том, что они ходят голыми и рвут на себе волосы. Они никому не позволяют стричь им волосы или брить бороды. И те же сумасшедшие отказываются принимать душ или ванну. Странно… Не относится ли и Махавира к этой категории сумасшедших?

Или эти сумасшедшие, Махавиры, – великие мастера, не понятые этим безумным миром? В этом нужно разобраться.

Как это ни странно, эти сумасшедшие, – которые ходят голышом, рвут на себе волосы, не моются, – абсолютно не склонны к насилию. Они совсем не опасны, они ни на кого не нападают, они никого не убивают. Это совершенно безобидные люди. А в этом и заключается вся философия Махавиры – в ненасилии.

Возможно, он был гениальным безумцем, обладающим таким богатым интеллектом, что из своего безумия создал философскую концепцию. Кто теперь может разобраться в этом?

Факт сам по себе ничего не значит, сам по себе он ни о чем не говорит, факт есть просто факт.

Как только вы задумываетесь над ним, вы начинаете создавать интерпретации, и эти интерпретации будут зависеть от вашей позиции. Они не имеют ничего общего с фактом.

Поскольку я призвал Зигмунда Фрейда, я не могу позволить так легко его отпустить. Он был основателем психоанализа, и при этом он всю свою жизнь оставался практикующим иудеем, подписывавшимся под всеми суевериями иудеев.

Возьмем, к примеру, обрезание: каждому еврейскому мальчику сразу же после рождения делают обрезание. Мусульманам тоже делают обрезание, но не сразу после рождения, а через два или три года.

И евреи верят, что благодаря обрезанию они являются самым умным народом в мире. Пожалуй, верно, что они самые умные в мире. Во всем современном мире доминируют евреи: Зигмунд Фрейд, Карл Маркс, Альберт Эйнштейн – эти три фигуры выделяются среди миллиардов людей. Их вклад в благополучие человечества огромен.

Я уже говорил вам, что сорок процентов Нобелевских премий присуждается евреям. Это просто нарушение всяких пропорций: сорок процентов – небольшой группе евреев и шестьдесят процентов – всему остальному миру. Естественно, они более умны, в этом не приходится сомневаться, это – факт. И у них есть идея, что они такие умные благодаря обрезанию, и в пользу этой идеи они приводят философские, логические, научные доказательства.

И кто знает? Может быть, они правы. Сейчас многие правительства мира готовятся принять постановления о том, что каждый ребенок, родившийся в больнице, должен подвергаться обрезанию. Неважно, кто ребенок по происхождению: иудей, индуист, христианин или мусульманин – дело не в этом, это вопрос гигиены.