Идущая - Капшина Мария - Страница 17

Девушка сухой травой стёрла со стали пятна какого-то густого масла. Лезвие шириной сантиметров в семь и длиной — около восьмидесяти, немного утолщалось от краёв к центру, а края были острыми, как новая бритва (в чём Вика убедилась, неосторожно попробовав пальцем), и гладкими. Но и здесь две странности привлекли внимание девушки. Во-первых, по светлой стали змеились во всех направлениях тёмные линии, как рассыпавшиеся в беспорядке пряди коротких кудрявых волос. Во-вторых, с одной стороны клинка, у его основания, над продольной канавкой по центру, темнели четыре выбитые строчки. Буквы переплетались, как в вензеле, образуя нечто вроде ажурного орнамента. Вика не удивилась, обнаружив, что может прочесть эту надпись: она уже успела привыкнуть к своей полиглотской грамотности. Надпись была на алеире (чего Вика, по совести, знать не могла).

хоженый путь обещает удачу

всхлипами давится мостик над бездной

каждый в пути оступался и падал

но кто-то отступит, а кто-то пойдет до конца

Не то, чтобы Вика особо любила поэзию в духе символизма (хотя и неприязни особой не испытывала), но эти строчки странно завораживали. И почему-то в них чудилось что-то смутно знакомое: неопределённое и необъяснимое ощущение дежа вю…

— Чего ждешь? — раздался позади голос Раира. Его манера беззвучно вырастать за спиной и подавать неожиданные реплики уже начинала попахивать традицией.

— Да так, — улыбнулась Вика. — Знакомого одного.

— Ну и? Успешно?

— Надеюсь, — хмыкнула она. — Ты не в курсе, он уже проснулся?

— Почти, — сквозь зевок выговорил Раир. — Сейчас я его умою…

Пару пригоршней текучего холода спустя Раир подумал, что это "почти" не было, в общем-то, преувеличением, скорее, наоборот. Повинуясь проснувшейся вместе с ним жажде деятельности вкупе со здоровым человеческим любопытством. Раир приземлился на начавшую уже стряхивать иней траву, заполучил меч для осмотра. На какой-то миг Вике показалось, что его лицо напряглось, словно меч обжёг руки, но реплика Раира сбила мысль:

— Вот это тебе повезло, девочка! Таких мечей во всем мире десятка не наберется!

— Да? — недоверчиво покосилась на меч Вика. — А ничего, что он… того… полосатый?

Раир рассмеялся, спугнув несколько птиц, устроивших спевку на соседнем дереве.

— Полосатый! — проговорил он сквозь смех. — Сразу видно знатока! — он редуцировал смех до улыбки и пояснил:

— Меч из такой стали и волосинку на лету срежет, и любой другой меч перерубит. И…

Раир, держа правой рукой за рукоять, левой осторожно взялся за клинок и согнул его. Вика, непроизвольно напрягшись, ждала треска и разлетающихся со звоном осколков. Острие коснулось рукояти, Раир выпустил клинок, и он упруго выпрямился со звуком, похожим на затухающее пение струны.

— За этот меч можно замок от колодцев до шпилей со всеми людьми купить, да и то я бы не отдал, — серьёзно сказал Раир, возвращая меч. — Мой — из той же породы. Береги его.

Вика помолчала, ожидая продолжения, но Раир закончил. Она подождала ещё чуть-чуть, чувствуя, как её понемногу начинает трясти от нетерпения, и сказала, удивившись, как зазвенел её голос:

— Ну так что? Начнём урок?

Раир спокойно улыбался, и сидел неподвижно, следя за течением воды. Вика недоумённо посмотрела на него.

— Раир, — позвала она. — Приём! Ты что, спишь, что ли?

Раир молчал. Пока Вика пыталась понять, нервничать ей или злиться, оба этих чувства прочно укрепились в ней, так что, не усидев, она вскочила на ноги и начала сбивчивый и пространный монолог на тему "ну что за свинство, ты же обещал". Некоторое время Раир с видимым интересом слушал, потом повернул голову, ослепительно улыбнулся и сказал:

— Сядь.

Вика села, похлопала глазами, открыла рот, но Раир сказал раньше.

— Урок первый: не суетись. Толку от этого на моей памяти не добивался никто, а вот неприятностей можно заработать столько, что хоть впрок их суши. Урок второй: умей ждать. Не надо никуда спешить. Чем без толку суетиться, лучше соберись с мыслями, и потом действуй быстро и точно. Урок третий: расслабься. Сжаться в кулак ты всегда успеешь, оно и не трудно. По сути, весь мир только и делает, что сжимает разнообразные кулаки. Но только поняв, что значит по-настоящему расслабиться, ты убедишься, как крепок может быть правильно сжатый кулак. Понятно?

— Понятно, — кивнула Вика ("Тоже мне, бином Ньютона, — подумала она. — Было бы что понимать!"). — А теперь покажи мне, пожалуйста, как меч хоть в руках держать!

— И ничего тебе не понятно, — усмехнулся Раир. — Понятно — это когда вся насквозь осознаешь, что именно так и есть, а иначе быть не может. Когда не только разумом поймешь, но и сердцем поверишь.

В этот же день Вика поменяла обмотку на рукояти меча и вычистила его под руководством Раира настолько идеально, насколько это достижимо. Дело оказалось проще, чем ей думалось: стоило взяться за дело, как руки сами справились, словно знали, в каком направлении класть витки. Замша легла идеально с первой же попытки, точно эту рукоять Вика обматывала уже не раз и автоматически вспомнила давно знакомые движения.

Раир, сидевший рядом, снова уронил тогда на неё странный тяжёлый взгляд, но Вика этого не заметила.

Фехтовать она не взялась ни в этот день, ни в следующий. Раир учил её расслаблять мышцы и успокаивать мысли, учил внимательней слушать себя: и смутные сигналы сердца, и каждую клеточку тела. На третий день к ним присоединился Ликт, заявивший, что иначе зачахнет от обиды и зависти в зарослях сирени за сараем.

Научившись слушать каждый сантиметр своего тела, обнаруживаешь вдруг, что каждая мышца слушается тебя удивительно быстро и точно. Усвоив это, Ликт осуществил, по его словам, мечту детства: научился шевелить ушами, чем и порадовал однажды Раира и Вику.

Дни неторопливо и неумолимо становились холодней и короче, потом зарядили дожди, но Раир, войдя во вкус, заявил, что начатое дело из-за непогоды бросать не собирается, и продолжал дрессировать своих подопечных, объявив, что теперь-то возьмётся за дело всерьёз. Ликт и Вика недоверчиво переглянулись: по их представлениям, "всерьёз" началось с полмесяца назад. И только проснувшись назавтра, Вика поняла, что Раир высказался совершенно справедливо: тело вопило, что вчера по нему бегало стадо подкованных мамонтов. К ручью девушка пришла все равно на рассвете, исключительно из вредности: сама ведь напросилась! — но безумно хотелось не продолжать эти издевательства над собой, а поспать недельки этак четыре. Тем не менее, этой самой вредности хватило даже на нормальную походку и неперекошенное лицо, назло Ликту. Который, впрочем, выглядел вполне прилично, и Вика украдкой завистливо поглядывала на него, пытаясь определить, правда ли ему хоть бы хны, или это он притворяется (Ликт, к слову, так и не сумел решить для себя такой же точно вопрос, украдкой завистливо поглядывая на вполне бодрую с виду Вику). Второй день оказался не легче первого, на третий стало уже терпимо, но на четвёртый день Раир раскопал где-то три круглые гладкие палки, чуть больше метра длиной каждая ("от самбо к кэндо" — откомментировала Вика и смеялась в гордом одиночестве). Часов через пять палки бессовестно потяжелели, а к вечеру и Ликт, и Вика снова не чувствовали рук-ног. Ещё через две недели Раир счёл для своих подопечных возможным взяться и за настоящие мечи.

Первое время, проходя курс "кэндо", Вика и Ликт тренировались преимущественно друг на друге, Раир вошёл в роль рефери и выходить из неё не торопился. С самого начала Ликт оказался не таким профаном, как Вика, но первое время оба послушно падали, куда уронят, с почти одинаковой частотой. Потом, примерно к тому времени, когда мечи сменились стальными, как-то неожиданно оказалось, что девушка побеждает заметно чаще. А ещё через неделю Ликт недовольно признал, что победить её ненамного проще, чем Раира (против которого ни он, ни, впрочем, Вика, не могли продержаться дольше пары минут).