Идущая - Капшина Мария - Страница 3

— Допустим. И что дальше? — легкомысленно спросила она.

— Завтра Праздник изобилия. Ближе к вечеру, сразу после восхода луны — полной луны, — я проведу обряд. Вы уснёте, чтобы Реда проснулась.

— Нет, постойте! — подскочила Вика. — В каком смысле "усну"? Я умирать не намерена!

— Вы и не умрёте. Вы станете Редой.

— А чёрта с два! Никем, кроме себя, я быть не собираюсь!

— Это совершенно не имеет значения, — покачал головой Шегдар, не обращая внимания на возглас на чужом языке. — Это предначертано. Мне суждено возродить Империю, вам, Лэнрайна ол Тэно, суждено возродиться…

— Да откуда вам знать, что должно произойти, что не должно?.. — скорчила презрительную гримасу Вика.

— Для того, чтобы мы знали, написаны пророчества — несколько сот лет назад.

— Ну да, — усмехнулась она. — Такие пророчества всегда можно отнести к чему угодно, и каждое поколение толкует их на свой лад.

— Я докажу, что пророчества не врут, — заявил Шегдар, вставая. — Прочитаете, и если не согласитесь, что это о вас…

— То что? — рассмеялась Вика.

— Я скажу, что вы либо лжёте, либо не умеете читать, — сказал Шегдар, решительно подходя к книжным полкам.

— Это ваша комната, — пояснил он, обернувшись. — Именно здесь вы оказались, когда я вызвал вас в этот мир, — тоном "я-ни-на-что-не-намекаю". — Хотя обряды проводил в северном крыле.

Вика дернулась, но сделала вид, что поверила в отсутствие намека.

— Именно здесь нашли ваш труп, — голосом заправского гида продолжал Шегдар. Вика не удержалась от нервного смешка. — И, самое странное, на нём не было ни Олинды — медальона, символа вашей магической силы, с которым вы никогда не расставались, — ни вашего меча, Ланг-нок-Зеер ("Лезвие ветра" — поняла Вика, отстранённо как-то, почти не удивившись). Ни того, ни другого так и не удалось отыскать, как не удалось и выяснить, зачем вы вернулись сюда. Зачем, кстати?

— Странный вопрос, — пожала плечами Вика. Она всё пыталась убедить себя, что манера Шегдара рассказывать о чём-то, как о событиях её жизни, забавляет, а не пугает. — Неужели не ясно, почему она пришла умирать сюда, если кроме этой комнаты у нее не было ничего? Вы же сами сказали, что комната была Реде дороже всего остального вместе взятого…

— А я ничего подобного не говорил, — вежливо удивился Шегдар. — Не упоминал, кажется, ни словом… С чего вы взяли, что комната была вам дорога?

— Вы сами так сказали!

— Нет, — беспечно ответил он. — Вот! — выудил пыльный том с одной из полок. — Слушайте, — положил раскрытую книгу на стол, и начал читать. Звуки чужого языка перекатывались, текли и шуршали, как прибой. — Да. А переводится приблизительно так…

— Я знаю перевод! — перебила Вика раньше, чем сама успела удивиться этому факту. Шегдар, похоже, не удивился вовсе. Он лишь немного отодвинулся от стола, приглашая девушку занять это место. Она наклонилась над книгой, опершись о край стола. С первого взгляда буквы показались неожиданно странными: ленты утолщений и тонкие волосинки линий располагались совершенно хаотично, без намека на строчки, столбики или хоть какую-то систему. Но уже в следующую секунду хаос обрел упорядоченность, а путаница линий — смысл, и Вика начала переводить. Ясно было не всё, но очень многое, и незнакомые слова удавалось понять по контексту.

— …Она придет… когда начнут… когда о ней уже начнут забывать, когда жизнь станет… станет неспокойной и неустойчивой. Она придет в день перед… равноденствием, за ночь до полнолуния. Она придет в этот мир неподалеку от места, где она ушла из этого мира, и одежда на ней будет знаком её отличия от всех, живущих здесь, ибо никто здесь не носит такой одежды. И корона… на ней… которая будет на ней, будет частью её самой, и никто не снимет с нее короны. Вернувшись, она немедля начнет борьбу, но никому не дано победить своей судьбы… Чушь какая! — сказала Вика, выпрямляясь. — Я так и думала: ни одного конкретного указания. Ни о времени, ни о месте, ни о внешности. Все это можно отнести к кому угодно.

— Не думаю, — усмехнулся Шегдар. — Умерли вы здесь, в замке — и появились здесь же. Одежда, которая была на вас, действительно ни на что не похожа, видит Тиарсе! (Теперь усмехнулась Вика, представив, какой был бы шок у местных, явись она сюда не в брюках-блузке, а в ультрамодных мини). Под короной, — продолжал между тем Шегдар, — наверняка подразумевается ваша прическа (он указал на уложенную венком косу), а что касается времени, то полнолуние, к вашему сведению, не столь уж часто совпадает с осенним равноденствием.

"Чтоб тебя!" — подумала Вика.

— Почему именно осенним? — спросила она нарочито безмятежным голосом.

— Потому что именно оно упоминается в некоторых других текстах. Кстати, как вы иначе объясните знание староимперского языка, кроме как тем, что шестьсот порогов назад он был вашим родным?

Вика смешалась на секунду, но быстро придумала объяснение, которое сама сочла вполне убедительным:

— А что, может, дома я знала три языка, кроме родного ("Врём, и не краснеем?"), почему бы мне не знать столько же и здесь? Раз уж меня сюда забросило, должна же я на каком-то языке разговаривать! — закончила она с вызовом, потому что усмешка Шегдара ясно демонстрировала его отношение к этому заявлению.

— Это, по-моему, и не важно! — продолжила она. — А чем так важно полнолуние в ночь осеннего равноденствия? — это, на её взгляд, тоже было неважно, но надо же перевести разговор на другое.

— Этот день, — ответил Шегдар, положив локоть на край стола, — а вернее, эта ночь — одна из сильнейших по своей энергии. В этой связи она наилучшим образом подходит для магии. В эту ночь луна оказывает наибольшее влияние на людей, усиливая оккультные способности. Завтрашний день будет равен следующей ночи, ночи полнолуния, когда я введу вас в транс и Реда проснется. Я ждал этого несколько лет, теперь же осталось чуть более суток.

Вика, решившая не спорить на эту скользкую сюрреалистическую тему, пропустила большую часть мистики мимо ушей, лишь вскользь подумав с некоторым злорадством, какое Шегдара ждет разочарование. "Сам виноват, надо было внимательней читать заклинания, чтобы вызвать действительно Реду, а не совершенно постороннюю меня!" Но мысль об этих "чуть больше суток" взаперти в комнате с серым пейзажем за окном навела на нее тоску.

— А до этого времени мне придется сидеть взаперти? — спросила Вика почти без надежды на отрицательный ответ.

— Есть альтернатива? — Шегдар, похоже, считал вопрос риторическим, но у девушки вдруг мелькнула идея, имевшая некоторые шансы на реализацию.

— Нельзя ли мне побродить по замку? — как можно более невинным тоном спросила Вика. — Все же хоть какое-то развлечение.

Шегдар усмехнулся в полном соответствии с её ожиданиями, и теперь главным было добиться нужной интонации: наивно, слегка заинтересованно, немного удивленно и ещё добавить чуточку иронии:

— Вы всерьез полагаете, что мне удастся отсюда сбежать? Да кто я, по-вашему? — самую малость приподнять брови…

— Лэнрайна он Тэно, прозванная Редой, — охотно пояснил Шегдар. — Дворянка захолустного рода, сумевшая в пятнадцатилетнем возрасте пробиться на трон Империи при трёх опытных конкурентах, изначально имевших огромное преимущество, и общей сваре в столице и государстве.

Вика прищурила один глаз на верх окна, над головой Шегдара.

— Лестно, конечно… — перевела взгляд на него, хмыкнула:

— Не похоже!

— Более, чем похоже, — заверил Шегдар и перешёл на деловой тон. — У вас есть время до завтрашнего вечера. Беспокоить вас не будут, еду принесут в комнату, просто скажите охране (двое стоят за дверью) распорядиться. До встречи.

Вика проводила его взглядом — и увидела белобрысого, который неподвижно лежал у стены и о котором совсем позабыли. Первой выпрыгнула дурацкая мысль позвать "скорую" и никак не хотела уходить, навязчиво крутясь в голове, пока девушка, собрав рассыпавшееся на поднос и поставив всё вместе на край стала, присела на корточки возле лежавшего без сознания и застыла в нерешительности. её подопечный был совсем мальчишкой, даже младше её — лет семнадцати-восемнадцати, может, — среднего роста и несколько худой, с вьющимися светло-русыми волосами чуть ниже ушей. Отмахиваясь от надоедливой мысли о спасительном 03, Вика припоминала все, что удалось почерпнуть из курсов по оказанию первой помощи. Как выяснилось, почёрпнуто не было почти ничего. Но понемногу Вика успокаивалась. Пульс, хоть и слабый, прощупывался. Девушка поудобнее устроила лежащего, осторожно ощупала руки и ноги — переломов, вроде бы, нет, растерла холодные ладони и сильно нажала большим пальцем во впадинку над верхней губой. "Пациент" поморщился открыл глаза. Она довольно выпрямилась. Но едва в раскрывшихся карих глазах появилось осмысленное выражение, они распахнулись ещё шире, и их обладатель в ужасе прошептал: "Реда!"