Идущая - Капшина Мария - Страница 40

Так сложилось, что мы не сможем увидеться, и я оставляю вопрос на твоё усмотрение, вполне доверяя твоему разуму. ("Только не убивай её!! Не убивай…")"

Эглитор поднял глаза от бумаги. Реана маялась у камина, глядя вниз, но почувствовала на себе глаза Эглитора и подняла навстречу свои, отчаянные, тёмно-серые глаза: Ну?! — и криво усмехнулась чему-то левым углом рта.

— Покажи мне Олинду, человечек, — попросил Эглитор.

Она секунду помедлила, услышала презрительное молчание Реды: уж она-то ни за что не показала бы медальон — тем более, человеку, которого видит первый раз в жизни… "Но я — не ты", — сказала ей Реана и решительно вытянула тонкую цепочку и горячий белый кружок, почерневший кое-где, как старое серебро. Росинка сверкнула ослепительно и, как показалось Реане, возмущенно; Эглитор прищурился на медальон, потом осторожно и как-то вопросительно протянул руку — потрогать. Реана стояла спокойно, но когда, сантиметров за пятнадцать от Олинды, рука Эглитора пересекла какую-то невидимую зачарованную черту, девушка неожиданно нервно отшатнулась, сжимая кулак на медальоне. Эглитор слегка улыбнулся в усы, убирая руку. Полыхнувшие изумрудом глаза девушки оттаяли и глядели теперь смущённо, но пальцы на медальоне она не разжимала.

— А как же ты меч оставила? — спросил Эглитор.

— Насчет меча она тоже жутко возмущалась, — пожала плечами Реана. — Говорила, что это всё равно что руку себе отрубить…

— Кто "она"? Реда?

— Разумеется… Но в моём понимании меч — это не рука. А обойтись можно без чего угодно.

— Только не без Олинды?

Реана замялась.

— Олинду мне и правда очень не хочется никому давать. Наверное, я не смогла бы медальон где-то оставить.

— И не нужно. Приказать принести твое оружие?

Реана удивлённо подняла глаза.

— Ты же ещё ничего обо мне не знаешь. Кроме того, что тут ещё и Реда по совместительству. Или Раир такие хорошие рекомендации дал?

— Отличные, — улыбнулся Эглитор. — Так приказать?

— Ну да… Реда, между прочим, очень облегченно вздохнула, поняв, что "отрубленную руку" может назад получить, — усмехнулась она. — Да и мне спокойнее будет, честно говоря. Я всё-таки привыкла уже вооруженной быть.

Эглитор кивнул. Хлопнул в ладоши, распорядился и заговорил, когда слуга закрыл за собой дверь:

— Расскажи, человечек, как ты её слышишь? То, что она думает? Или её чувства?

— Сначала я слышала, кажется, только то, что Реда хотела мне сообщить, — подумав, сказала Реана. — Потом ей уже приходилось потрудиться, чтобы скрыть мысли, но она мои все знала. А вчера я заметила, что как-то само собой могу скрывать свои мысли и слышать ее. Сейчас я знаю, что она чувствует, даже когда она молчит… — Реана помолчала, прислушиваясь. — Например, её бесит, что я это всё говорю. К тому же, сама она убеждена, что чувства её понять никто не в состоянии, потому что их нет. Оно, в общем, почти так и есть… Она свои чувства очень глубоко прячет. Внешне вообще ничего не заметно. Просто я-то в её шкуре… или она в моей… Словом, общая у нас — шкура.

— Реда часто свое мнение высказывает?

— Ох… Я уже издёргалась вся! — пожаловалась Реана. — Хотя, — она усмехнулась, — до её злости мне ещё далеко. Она меня постоянно грызет, я пытаюсь огрызаться, но не слишком успешно. Разумеется, это меня выводит!

— Ты её ненавидишь?

Реана вскинула брови.

— Я её понимаю. Во многом. Разве можно ненавидеть то, что понимаешь? Понять — значит принять. Не оценивая и не осуждая. Какая тут может быть ненависть?

Эглитор остро глянул на неё. Улыбнулся и сказал:

— Садись, всё уже высохло. Не маячь над головой.

Реана недоверчиво покосилась на кресло, потом всё-таки села.

— Ты знаешь, как со всей этой историей разобраться?

— Со всей? — хмыкнул Эглитор. — Разумеется, нет. Или только с твоей? Значит, не только с Редой, но и с Драконом, и с его святейшеством заодно? Нет, не знаю.

— А причем тут чьё-то святейшество? — удивилась Реана. — Мне и одного Шегдара… то есть, извиняюсь, Дракона, хватит.

— Его святейшество имеет к делу самое прямое отношение. Реда — ведьма, а борьба с нечистью есть первейшая задача церкви.

— А как же тогда Шегд… Дракон хочет с Редой объединиться, чтобы мир там завоевать или ещё для каких-то глупостей?.. Или это самое святейшество… Дракону преданно в глаза смотрит?

— Будучи ненамного слабее Дракона, его святейшество Ксондак…

— Как-как? — весело переспросила Реана и рассмеялась созвучию.

— Ксондак, — повторил Эглитор, сощурившись почти так же весело. — Одного этого неуважения к его святейшеству — моему, между прочим, непосредственному сюзерену — хватило бы, чтоб объявить тебя вне закона.

— Ну и ладно, — легкомысленно отмахнулась Реана. — Я и так тут вне закона. Если только это даёт возможность свободно смеяться над всем, что смешно, то я очень своему положению рада. И всё-таки мне интересно, как Шегдар… тфу ты! Дракон — как он будет договариваться с этим пресвятым Ксондаком?

— С Ксондаком у них такая сложная система взаимных обид и долгов, что одной больше — одной меньше… — заверил её Эглитор. — Они разобрались бы. Вот тебе вряд ли следует лезть во всё это.

— А куда я денусь — с подводной лодки? — в который уже раз пожала плечами Реана.

Эглитор не стал спрашивать что такое "подводная лодка". Он спросил:

— Скажи, человечек, ты умеешь сама что-нибудь без помощи Реды?

Реана расплылась в улыбке.

— Она — Реда — уверенно говорит, что ни хрена я не умею. У меня на этот счет всё же есть некоторые сомнения. Я умею фехтовать — хуже Раира, правда, — немного умею читать мысли и поджигать что-нибудь магией. Впрочем, действительно, ни хрена… Права она, как обычно.

— А кто обычно командует? Ты или она? — спросил Эглитор, рассеянно поправляя документы на столе справа, почти отвернувшись от Реаны.

— Нет, я конечно! Хотя иногда Реда дает дельные советы, почему бы тогда и не…

Договорить она не успела, а вместо этого на бреющем полете кувыркнулась за кресло, по дороге пытаясь истолковать увиденное: Эглитор, только что мирно шуршавший шёлком документов, внезапно повернулся лицом и стряхнул с пальцев левой руки что-то вроде бенгальского огонька, маленького и до рези в глазах яркого. В направлении девушки стряхнул.

"Всё, детка, игры кончились, — услышала она Реду. — Сиди, не рыпайся, я с ним разберусь".

"Ещё чего! — возмутилась Реана. — Это моя жизнь, я и разбираться буду!… Ох ты, дьявол!"

Мастер Эглитор, поднявшись из-за стола, оказался заметно выше, чем можно было ожидать. И вообще очень представительным господином оказался. Эффектным. Мимо спинки кресла, как раз там, где только что хлопали круглые зеленовато-серые глаза Реаны, пролетел, шипя и потрескивая, клочок огня: совсем маленький, но жар от него расходился ощутимый. Девушка снова ругнулась про себя — на родном языке русских студентов, силясь придумать хоть что-нибудь, кроме ещё одного образчика непереводимой лексики.

"Жизнь у нас одна на двоих, — задумчиво сказала Реда. — Да и той, похоже, скоро не останется. А я ещё по Кеилу не соскучилась". [Кеил — зд. смерть]

"Ну и что?" — раздражённо спросила Реана, снова отдёргивая голову за спинку кресла.

"А то, что с этим Мастером я одной рукой справлюсь! В отличие от тебя".

"Я тебя выпускать не собираюсь! — твёрдо сказала Реана. — Ак-х!.. Что ты делаешь, дрянь дохлая?!" — мысленно завопила она, когда в голове словно взорвалась небольшая водородная бомбочка.

"Начинаю злиться, — бесстрастно ответила Реда. — Я не собираюсь умирать ещё раз из-за какой-то тупой девчонки".

"И демонстрируешь мне, что вдвоём с Эглитором вы меня легко замочите? — зло усмехнулась Реана. — А то я не знаю!.."

Кресло, за чьей широкой спиной Реана пригрелась, вдруг отъехало в противоположный конец комнаты и остановилось метрах в полутора слева от Эглитора. Реана не успела даже попытаться удержать кресло при себе (да и вряд ли ей бы это удалось), она сразу обнаружила себя сжавшейся на полу на одном колене безо всякой защиты и моргающей на Мастера совершенно дикими глазами. Не придя ещё толком в себя, она швырнула в Эглитора первым, что под руку попалось. Кочергой, кажется. Она загремела на пол в двух метрах от Мастера, налетев на какую-то невидимую преграду, причем Мастер даже пальцем для того не пошевелил. Он и дальше стоял, не двигаясь, словно ждал чего-то. Реда бешено забилась, стараясь вырваться, голова трещала, но Реана твёрдо знала, что не выпустит ведьму — возможно это или нет. Память услужливо подсунула цитату: "Жизнь коротка. Потерпи немножко", — Реана усмехнулась… и вдруг подумала об окне. Метров двадцать до земли? — мелькнуло на периферии сознания, но Реана плюнула на всё и метнулась к окну. Она успела вскочить на подоконник и… и больше ничего не успела. Потому что обнаружила, что не может пошевелиться. Потом её повернуло лицом в комнату и аккуратно поставило на пол — в нелепой полусогнутой позе и с оттопыренной правой рукой. Реана скрипнула зубами… вернее, попыталась: челюсть тоже парализовало.