Panzerjager Tiger (P) «Ferdinand» - Бахурин Юрий Алексеевич - Страница 25

25

«23/07/44

Боевое донесение № 125 штаба 71 огттп.

Юго-западная окраина Залужье.

В 22:00 полк вышел в район Залужье, где и занял оборону южного ската высоты 257.9, вост. окр. Залужье с задачей: не допустить прорыва танков противника в западном направлении. I-й взвод 3 роты, наступая совместно с 53 Танковой бригадой при встрече с противником в р-не Магерув, сжег самоходное орудие „Фердинанд“, находившееся в засаде, и подавил огнем два орудия противника»[119].

До конца августа полк уничтожил ещё одного «Элефанта», причем оказавшегося неопознанным. В отчёте полка о боевых действиях, наряду с трофеем Слюняева, было указано «Самоходное орудие 128 мм[120]» — экспериментальная немецкая самоходка 12,8 cm Selbstfahrlafette auf VK3001(H) Sturer Emil, собранная в количество всего двух машин. Обе они действовали в составе группы армий «Юг», участвовали в Сталинградской битве, где один из «Упрямых Эмилей» и был захвачен советскими войсками. Об этом орудии стало известно в действующей армии задолго до появления «Фердинандов» на фронте — это, наряду с визуальным сходством обеих САУ, вероятно, и стало причиной ошибки.

Экспериментальная немецкая САУ 12,8 cm Selbstfahrlafette auf VK3001(H) Sturer Emil.

Только за две недели в конце июля батальон потерял не менее 22 единиц бронетехники (19 «Фердинандов», один «Тигр» Порше и два «Берге-Элефанта»), две трети своего парка. После форсирования реки Сан 653-й батальон отступал дальше на Запад через Перемышль и Тарнув к Рабке, где его временно придали группе армий «Северная Украина». К 1 августа в батальоне уцелело только 12 «Элефантов», собранных во 2-й роте лейтенанта Вернера Саломона.

Личный состав 3-й роты эвакуировали в Вену и Доллерсхейм, где роту планировалось вооружить тяжёлыми истребителями танков «Ягдтигр». Пока 2-я рота стояла в Кракове, сюда прибыли две отремонтированные в Вене после итальянской одиссеи самоходки. 19 сентября 2-ю роту 653-го батальона передали в 17-ю армию группы армий «А» (бывшая группа армий «Северная Украина») и назначили в резерв, переместив роту в район Тарнува. 24 ноября командование ротой принял лейтенант (вскоре получил чин гауптмана) Бернгард Коннак. В это же время 653-й батальон был переведен на «Ягдтигры», и была сформирована новая 2-я рота на «Ягдтиграх». Вскоре оригинальную 2-ю роту переименовали в 614-ю отдельную роту истребителей танков. 22 декабря 1944 г. 614-я рота была придана 4-й танковой армии и передислоцирована в окрестности Кельце.

14 и 15 января роте довелось очутиться на острие очередного советского наступления, стартовавшего 12 января с Сандомирского плацдарма. В тяжёлых боях восточнее и южнее Кельце рота потеряла большинство своих «Элефантов».

«13/01/45 г.:

3-я танковая рота действовала в главных силах корпуса За 61-й гвардейской Танковой бригады. В районе Подлесе (1 км севернее Заогродце) противник силой до 30 танков с пехотой пытался контратаковать наши наступающие части. Танки 3 танковой роты вступили в бой с танками противника. Огнем танков было уничтожено 3 тяжелых танка противника, одно самоходное орудие „Фердинанд“»[121].

15 января был подбит «Элефант» унтер-офицера Карла Баасха. Его с ещё несколькими членами экипажа (унтер-офицерами Лео Кохом и Хорстом Петерсом), раненых, подобрали на борт самоходки, двигавшейся следом. Но уже в полдень её постигла та же участь. Вдобавок «Элефант» был дозаправлен и нёс полный боекомплект, отчего пробитие моментально привело к возгоранию. Выбраться из машины, кроме стрелка Эмануэля Шленски, смогли лишь ещё два члена экипажа[122].

В ходе тяжёлых боёв и отступления рота лишилась большинства своих «Элефантов». Гауптман Риттер, новый командир роты, 30 января рапортовал генеральному инспектору танковых войск о четырёх боеспособных «Элефантах» и одной БРЭМ «Бергепантера», оставшихся в роте. Далее рота отступила через Оппельн, Бреслау, Сорау, Шпротау к Франкфурту-на-Одере.

Здесь остатки роты были выведены в резерв, в район Вюнсдорфа. Ещё существовали планы довести численность «Элефантов» до десяти машин, усилить роту «Ягдтиграми», сформировать новые экипажи из рядов Резервной армии… Но всё это уже было невозможно — новых САУ данного типа не строилось. Все четыре оставшиеся машины нуждались в серьезном ремонте. Не хватало даже запасных частей, которые приходилось доставлять из Линца[123]. Таким образом, 28 «Элефантов» в строю в конце марта 1945 г., о чём упоминается в отечественной литературе[124], — это сильное преувеличение.

20 апреля 1945 г. начала формироваться боевая группа Риттера (который 22 апреля возглавил это соединение), состоящая из штаба 2-го танкового батальона 36-го танкового полка, 4-й роты 11-го танкового полка, роты бронеавтомобилей и 614-й батареи истребителей танков. В последнем подразделении находилось четыре самоходки «Элефант», две из которых были брошены из-за неисправностей в районе Франкфурта-на-Одере. Оставшиеся машины вели боевые действия в пригородах Берлина в районе испытательного полигона города Цоссен. Дополнительно в состав роты был включён трофейный советский танк Т-35, который вскоре был подбит. Там и принял свой последний бой кавалер Рыцарского креста лейтенант Терьете. Много лет спустя он вспоминал:

«Мы воспользовались последним „Фердинандом“, остававшимся в окрестностях Берлина. Мы действовали отдельно, не располагая „Королевским тигром“ или „Ягдтигром“ и получив лишь танк с пятью башнями. В ходе последних боев на Цоссенском испытательном полигоне экипажи бросали свои машины. Моя — была подбита, я оказался в плену вместе с гауптманом Риттером и возвратился домой только 2 ноября 1949 года…»[125].

В окружённом городе последние два самоходных орудия «Элефант» вели боевые действия в составе Берлинского гарнизона — на площади Карла-Августа и у Церкви Святой Троицы. По другим данным, один «Элефант» был брошен в районе Миттенвальде из-за неисправностей двигателя. Второй же находился на позициях около Кляйн Кернехат у дороги на Лептен, где и был захвачен красноармейцами[126].

Едва ли не единственное фото одного из двух «Элефантов», бесславно закончивших свой боевой путь в Берлине победной весной 1945 г.

И здесь я, может быть, в первый и последний раз сочту себя вправе отнестись к упоминаниям «Фердинандов» в мемуарах некритично и процитировать одно из них. Просто потому, что тогда любые ошибки и тонкости годонимики нивелировала Победа. И потому, что сложно подобрать для завершения повествования слова лучше этих.

«Светало. На нас стеной надвигался горящий содрогающийся город. Черные готические буквы на белой эмалевой табличке, прикрепленной к стене крайнего дома, гласили: „Хеерштрассе“. Громкое, взволнованное „ура!“ разнеслось по улице. Приказ выполнен! Мы вышли точно в заданный район, на западную окраину Берлина. Отсюда будем наступать на Шарлотенбург, на Тиргартен и дальше — туда, куда прикажут.

— Немедленно донести командиру корпуса наши координаты! — распорядился я.

Шалунов помчался к радиостанции.

Подошел сияющий Дмитриев, потащил меня к двум захваченным „фердинандам“. К нам подключились Старухин, Осадчий, Гулеватый, Быстров, Савельев. Кто-то повелительно скомандовал: „Не шевелиться“, и трофейная „лейка“ сфотографировала нас — усталых и счастливых сынов России у трофейных немецких самоходок на западной окраине фашистской столицы.

вернуться

119

ЦАМО РФ, ф. 4323, оп. 106655, д. 18, л. 11.

вернуться

120

ЦАМО РФ, ф. 3405, oп. 1, д. 88, л. 189.

вернуться

121

ЦАМО РФ, ф. 3802, оп. 27805, д. 1, л. 123.

вернуться

122

Munch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 222.

вернуться

123

Munch K. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 225.

вернуться

124

Лобанов A.B. Танковые войска Гитлера. Первая энциклопедия Панцерваффе. М., 2010. С. 308.

вернуться

125

Munch К. The Combat History of German Heavy Anti-Tank Unit 653… P. 228.

вернуться

126

Мощанский И.Б. У стен Берлина. М., 2010. С. 120.