Камешек в сапоге - Руб Андрей Викторович - Страница 23

23

Он завис. Такие слова в языке были, но вот их сочетание… Что-что, а с инстинктом самосохранения у него было все в порядке — он пока молчал, наливаясь дурной кровью.

 — Понятно… Вежливые незнакомцы, приходя в гости, представляются хозяину. Ву компрене? Не…? Не «компрене»… значится? Ить не понял ты меня, получается болезный? — я, подняв руки, подвигал пальцами — изображая азбуку глухонемых. — Зо-вут… те-бя… как?! Имя? —  я потыкал пальцем себя в грудь.

Динамики на скафе работали абсолютно нормально и рожу мою, сквозь пока прозрачный пока пластик, он видел прекрасно. Он понимал умом, что-то тут не так. Но вот что? Не может кто-то просто так, столь нагло вести себя перед ним. И он пока сдерживался.

— Я барон Голен, — процедил он сквозь зубы. — Хозяин здешних мест. А ты кто?

— Вот тут ты ошибаешься. Хозяин здесь - я, — с абсолютно жизнерадостным видом и искренней улыбкой сообщил ему я. (Надо было видеть в этот момент его охреневшую рожу). — И не только здесь. Вообще на этой планете. Я — боярин Терновский, капитан ВКС Империи. Новый Наместник Антага…

— Ты сумашедший, — наконец-то классифицировал он меня в своей голове. — Убейте его! — заорал сильно перегруженный впечатлениями.

Бойцы вскинули ружья, а я не дожидаясь выстрела, тут же моментально начал хаотично смещаться. Но не сильно преуспел. Раздался недружный залп и меня буквально изрешетили пулями. Какая-то сука умудрилась попасть. Вскользь по ребрам. Но тряхнуло не слабо. В общем ерунда, но я, картинно раскинув руки — упал.

Залп был естественно с двух сторон. С нашей, на фоне грохота их шпалеров можно сказать бесшумно.

– Святая Троица! – возопил Баярд, приземляясь на землю после прыжка со второго этажа. – Покровы Господни и кровь Христова! Стрелять в Имперского Наместника? В своего сеньора?! Да вас вздернуть… — орал он, пиная ближайшего солдата. — Это будет самым милостивым решением!

«Значит, принял рыцарь меня, как Наместника», — удовлетворенно отметил я.

Чика высунувшись со второго этажа, контролировал двор. Отче пялился на меня, а Дживс двинул к солдатам.

— Ты живой… куда ранен? Где болит? — теребила мою бессильно раскинувшую руки тушку выскочившая Юлька. — Не молчи…

Я красиво лежал — весь убитый… там, где настигли меня пули. А картинка двора продолжала транслироваться мне на забрало.

— Ща погоди, — я не выдержав этого «броуновского» движения, вскочил. И откинув пластину шлема начал орать: — Ну и что мы все стоим?! Вас чему учили?! Ур-родство это, а не конец боя! И вы… мля — недоделки! — резюмировал я.

Все застыли и уставились на меня.

Понятно как не тренируй, первый бой — есть первый бой. Растерялось слегка мое воинство. Гражданские они. Непривычные. Вот противник был живой — а вот он уже и мертвый. Ну пусть не мертвый — парализованный. Я отдал команду действовать по «мягкому» варианту. Иглы были парализующими.

— Ты… ты… — возмущению Юльки не было предела. — С тобой все в порядке?!

— Построились!!! — отдал команду я.

Вбитые рефлексы не подвели. С похвальной быстротой команда была выполнена.

— Ну и…?! Ура… — мы победили…?! И с радостью тут же забыли все, чему вас учили? Один Чика молодец — остался на месте и контролировал ситуацию.

Чика довольно заухмылялся.

— И то… оттого же, что и вы!!! Он — растерялся! — я отравил я ему всю эйфорию. — Молчите?!  А если бы кто сдуру пальнул в вас??! Оттого, что иглы не подействовали или вы промахнулись? А?! А подранков добить? А сектора кто держать будет? Пушкин?!

Строй стоял по стойке «Смирно», но с совершенно разными выражениями лиц, выслушивая мой разнос.

Ну, насчет промахнулись — это я погорячился. Количество боеприпасов выпущенных нами на тренировках превышало какой-нибудь местный конфликт на Земле - и после этого промахнуться...? Эт-то надо было сильно постараться.

— Вольно. Разойдись! Ну? И чего стоим?

— А что делать-то? — задал вопрос Чика.

— Что за дурацкие вопросы? Пакуйте этих недоносков. Трофеи в кучу.

Все засуетились, выполняя четкий приказ. Понятно опыта пока мало. Чуть растерялись ребята. Отыгрывали и тренировали совершенно другие варианты.

— Тагир! — крикнул я. — Иди сюда и своих веди. Все закончилось.

Младших ребятишек и женщин загнали в укрепленный погреб, а старшие подглядывали за боем с верха сеновала. И сейчас они вылезали оттуда.

— Да, и помогите их разложить.

Ну вот - другое дело. Даже кони не разбежались. Посреди двора росла куча трофейного барахла. А вдоль забора в рядок аккуратно раскладывали связанных петлями горе-вояк. Нашим с удовольствием помогали и детишки. Гвалт стоял знатный. Все громко делились впечатлениями. Я не пресекал — надо было дать людям выговориться.

— Ну что, пойдем — выпьем? — чуть спустя бодро я предложил нашим. — «Покалякаем, о делах наших скорбных», — тоном Джигарханяна добавил я продолжавший дуться на меня Юльке и приобнял ее.

— Дурак, — она скинула мою руку, — а если б тебя убили?

— Кто? Вот эти? — я презрительно улыбнулся. — "Убивалка" у них ещё не выросла. Ну попали в меня - разок, — я потер ребра, — подумаешь. Не на это оружие скаф рассчитан…

— Тагир, ты тоже зови своих — пошли в дом. Говорить будем.

— А эти? — он кивнул на смирно лежащее «воинство».

— А что эти? Полежат пока. Надо подумать, может и пригодятся? А не пригодятся…? — я характерным жестом провел себе по горлу.

— Но как же? Он же барон?

— Он больше не барон, — я глумливо засмеялся, — он мятежник. Он осмелился поднять руку на Наместника Императора и своего синьора. Он бунтовщик — со всеми вытекающими последствиями. Вот если б ты ударил его, что бы было?

Тагир прижмурился — он представил на секунду перспективу:

— Убили бы всех.

Я ухмыльнулся: — Вот примерно тоже самое он сделал только что. Но… по отношению ко мне.

Все местные, занимаясь трофеями и сортировкой тушек усиленно «грели уши» очень внимательно прислушиваясь к разговору.

—  Ладно. Ну что, господа и дамы — пошли, выпьем по этому поводу! — резюмировал я, стаскивая шлем. — Победу не грех и отметить… и окончание «курсов» надо бы обмыть.

Последнее поняли только наши.

— Ага, — тут же согласился Чика. — А то, как бы мозг не закипел — он тут же довольно потер руки.

Выпить были согласны все. Кроме, пожалуй, Симеона отчего-то состроившего постную морду.

— Осуждаешь, комиссар?

— Нет. То в обычае.

— Правильно! Русские мы, в конце концов, или нет?

На лице Баярда было полное согласие с национальной идентификацией — особенно  когда речь зашла о выпивке. Дживс о чем-то раздумывал.

— Не парься, Дживс! Ещё немного и ты станешь совсем русским, — обрадовал я его. — По духу ты и так практически наш.

Проникновение разлагающего и тлетворного влияния нашей троицы из двадцатого века было неоспоримо. Перенимались привычки и словечки, а следом и дух. Хочешь… не хочешь, а это сильно сказывается. Интернационал. Ещё немного и… все. Чопорность и величественность в обыденной жизни из Дживса выбить удалось, вот достоинство — нет. Что-то эдакое глубинное, в нем оставалось несмотря ни на что.

Глава 10.

Названы страны, где пьют больше россиян. Оказалось, что больше всего россиян пьют в Египте и Турции

 Славно мы посидели.

Вначале я представился всем. Официально, так сказать. Затем представил нашу группу. Мужики охренели… и затеяли было кланяться. Вот уж чего мне надо — так этакого счастья. Тут ни бабы, ни дети за стол права садиться не имели — сидели только старшие мужчины. Пятеро. Опять чуть покривился, как и в самом начале, наш рыцарь, но что характерно — ни слова не сказал. Раз я готов сесть с крестьянами за стол, значит и ему не зазорно.

Те тоже поначалу смущались — пришлось рявкнуть. Ну, а мы усугубили ещё — под такой-то закусь. Мясо просто таяло во рту. Да свежие овощи выше всяких похвал. А что самогонка синяя, так ведь не «тормозуха» же какая-нибудь.  Разговоры пока велись ни о чём — мы ждали, пока очухаются эти придурки во дворе. В основном Симеон интересовался бароном. Расспрашивал — что да как. Я на всякий случай пока помалкивал, гонял в голове разные варианты.