Камешек в сапоге - Руб Андрей Викторович - Страница 38

— Да-а!!!? — заорал в ответ Чика и, схватив чей-то шлем, подбросил его в воздух, после чего выхватив бластер, сжег его в воздухе. — Что ты на это скажешь!?

После чего верящий в технику, как в бога, Чика предложил поспорить. Пришлось волевым усилием приказать выпить мировую. Кто что, а я смотрел на лица людей, которые впервые увидели действие нашего оружия. Молодцы. Они правильно поняли. Особенно те, кто надо — очень впечатлились и сделали правильные выводы. Уважения именно ко мне почему-то прибавилось. С таким раскладом было понятно, что раскатали бы в тонкий блин замок и в прямой атаке.

В общем, повеселись от души. Замок можно было наверно взять голыми руками. Усугубили, как говорится. Особенно когда меня пробило сказать что: «Раз я — здесь! То и неху… нечего беспокоиться! Фирма гарантирует…». Стали выяснять, что за «фирма». Пришлось сказать, что «фирма это — сила!» Теперь боюсь, появятся и тут фирменные вещи. Как я поднимался в покои… припоминалось с трудом.

Выругавшись… шепотом, я вскочил. Юлька осталась спать. Не, клёво! Точно ничего не болит, как и не пил. Судя по солнцу — часов десять утра. Надев штаны и застегнув ремень с кобурой, в которой был ИП, я побежал на зарядку. Правда, дверь пришлось разблокировать. Пьяный — пьяный, а службу помню. Я чуть не надорвался, пытаясь максимально бесшумно подвинуть шкаф, которым заблокировал дверь. А вчера двигал одной рукой. Черт-то с ней, с зарядкой, надо скорее инспекцию провести. Кто где узнать. Пробежать удалось метров десять. Вот людям не спиться! Какая-то девка волокла корзину с бельем по коридору. За ней стоял стражник. Тормознув её я приступил к экспресс-допросу. Вот деревня! Все про всё и про всех знают. И даже наши клички.

— Чика где? — спросил я её.

— В покоях барона они спят, — она махнула рукой себе за спину, в сторону стражника.

— Дживс?

— Они давно встали и сидят в библиотеке.

— Баярд?

— Они баронессе стихи читает.

— Чего…??? Стихи!!! — я удивился так, как давно не удивлялся.

— Да, — с простым и бесхитростным лицом подтвердила она. — Душевные и жалостливые. В некоторых местах баронессу так пробирало, что стоны бедняжки, на кухне было слышно.

— А-а… Понятно...

— Отче где.

— Он беседует с новыми христианами.

— С кем?!!! — я думал удивить меня больше невозможно. Как оказалось - я ошибся. Она сумела.

— Многие вчера поняли, что веру в Пресветлого извратили. Раньше его звали — Христос. Это жадные священники сделали специально.

— Оху…ох удивила ты меня, говорливая.

Сзади девчонки раздался сначала душераздирающий скрип, потом душераздирающий стон. Вслед за ним появился Чика.

М-да! Он воспринимался, как горестное повествование о судьбе очередного «героя», а скорее даже «героини» из скорбного «Дома» для умалишенных, что скромно обозначили на телевидении — номером «2», и даже показывают ежедневно для всех желающих. Вот только излишне ретивые корректоры вырезали подзаголовок передачи — «Как не надо жить!». И после этого передача многими стала восприниматься весьма негативно. В общем, «героя» было сильно жаль, настолько, что хотелось дать ему взаймы.

Глядя на меня воспаленным взором, он прохрипел:

— Выпить есть?

— Конечно! Пойдем со мной!

Стоная на каждом шагу, он пошел за мной. По дороге я раздумывал, о том, что не может быть — чтоб починили организм только мне. Но похмелье это как-то трактовало именно так. Я довел его расхристанное тело до кухни, где ловким зацепом за ноги и толчком в спину плечом, отправил в здоровенную бочку с дождевой водой. Раздался дикий вопль.

— Как закончишь водные процедуры… «ихтиандр» — тебя ждет незабываемое, — таинственно пообещал я.

— Что-о-о… — полузадушено прохрипел Чика.

— Тебя мой «конь тыгдымский» — ждет пробежка вокруг замка. И я не шучу. Пить — ты так и не научился! Вечером небось добавляли?

— Да-а…

— Герой! Вот теперь и пробежишься, зверобой продырявленный[9]. Раз десять.

В ответ раздался только мучительный стон.

Ладно. Отдохнули и хватит. Больно дел у нас очень много.

Глава 18.

Лучше вбитый шуруп, чем вкрученный гвоздь.

Прошло четыре месяца с того момента как мы захватили свой первый замок. Было много разного… Но теперь власть укрепилась, и я и вправду стал - реальным Наместником. Мы наладили сообщение, проложили новые дороги. Накормили население… хотя… население и так было достаточно сытым. А! Мы прижали аристократов и стали строить демократию. На этом, в общем, и все. Вскоре мне обещают назначение в Центральный Мир. К благам цивилизации…

Вот интересно? Я что так и буду думать - такую хрень, если стану Наместником. Вернее если доживу.

 А пока… пока два десятка воинов (мой десяток и десяток во главе со своим бароном) пылили по дороге. Кругом природа. Наша дорога органично влилась в центральный тракт. К моему удивлению он достаточно прямой и с канавами для дождевой воды. Едем мы уже - неделю, не скрываясь. Управление конем я уже более или менее освоил. Бегут рядом снуки — это местное название собак. Те, которые динозавры. Не знаю кому как, а мне с ними общаться нравилось. Я чувствовал их эмоции — очень чистые и незамутненные. Мы поймали их на третий день. Вернее поймал их я. Ещё проще я услышал… черт, не знаю, как сказать — призыв-просьбу… что ли. Короче, небольшая семья снуков охотилась — мать натаскивала щенков и нарвалась. Какой-то там …птерикс — здоровенная такая животина с рогами и воротником-жабо вокруг шеи, пырнула маманю в живот. Местные звали его — ольр. Они гнали «теленка» ольра и залезли на цивилизованные земли. Вот сидела эта парочка возле умершей матери и плакала. Ментально плакала. Вот и взял я над ними шефство. Они сообразительные оказались. Где-то на уровне ребенка лет трех-четырех. Простейшие команды они выполняли просто идеально. Я для них был — вожаком. А воины вокруг моей стаей. Так что трений не возникало. Кроме разумеется того, что их сильно боялись. Назвал я их — «Малыш» и «Карлсон». И ни с кем не советовался! Ибо не фиг. Сам — умный. А-то стебаются тут некоторые… земляне.

Дорога была достаточно оживленной. Ехали и шли крестьяне, попалась несколько купеческих обозов с очень многочисленной и вооруженной охраной. Попалось несколько бродячих монахов в рясах. Что поражало — это то, что монахи в рясах, крестьяне в домотканой холстине… в общем, какое-то почти полное соответствие Средневековью. Нашему. Кроме конечно огнестрела. Огнестрел был на уровне кремневых ружей — но всё-таки. Но вот благостной картинки не получалось.

О войне говорили сожженные деревни и хутора. Заброшенные поля, дороги, уходящие в стороны и подзаросшие травой, забитые крестьяне… и страх. Страх, который кажется, витал в воздухе. Любая вооруженная группа могла оказаться — врагами. Могли выстрелить или ограбить. Мы шли привычной походной колонной. Готовились только тогда, когда впереди появлялась вооруженная группа. Тогда и перестраивались уступом. Вперед в авангард выдвигалась  пятерка воинов в «бронниках». Чика, Отче, я, Дживс и барон — состояли ядро. Чуть впереди, но ближе к краю дороги выстраивались десяток других, чтоб не перекрывать нам сектора стрельбы. Потом шла двойка — снайпер и штурмовик-охранник. Юлька и рыцарь. За ними следовал арьергард, ещё пятеро воинов с огнестрелом. Вот такая диспозиция - для встречи других отрядов на дороге.

Пока бог миловал, но везенье продолжалось недолго. «Комары» при нашем движении были полезны, но малоинформативны. Как только они засекали подходящую цель, туда отправлялись «Шершни» и передавали картинку. Одну из трех телег взятых для походного барахла — оккупировали мы, и картинка передавалась как сидящему Чике на ноут, так и в шлемы лежащие там же. В общем, застать нас врасплох — было очень проблемно. К тому же вдоль дороги шныряли Малыш и Карлсон — изредка притаскивая всякую дрянь, которая их заинтересовывала. Как-то раз они порадовали мою «самку». Подкрались на обеде и аккуратно положили дохлую крысу ей на колени — помогли пообедать. Вот визгу-то было! Причем почему-то обвинили во всем — меня. Вот уж воистину — женская логика. Причем тут я?!

9

Зверобой продырявленный – Hypericum Perforatum (лат.) — применяется в ликероводочном производстве для изготовления настоек. Входит в состав горьких настоек “Зверобой”, “Бальзам” и вина “Вермут”. Говорят лекарственное растение.