Терапия - Перес Кэтрин - Страница 24

Он вытащил голубую футболку из пакета и поднял ее. «Музыка делает меня похотливым» было напечатано большими черными буквами.

— Ты сказал, что будешь носить такую, если она не будет розовой, так что вперед, — произнесла я.

— Мне нравится! — сказал он с огромной глупой улыбкой.

— Это голубой Джейса.

— Голубой Джейса?

— Да, это цвет твоих глаз.

Мы оба рассмеялись, и он приложил футболку к груди.

— Мама полюбит эту футболку. Я должен надеть ее, когда она приедет навестить меня, просто, чтобы взбесить ее, — засмеялся он.

Он наклонился и поцеловал меня в щеку, снова поблагодарив. Затем притих. Нервно посмотрел на свои колени, а потом снова на меня. Он открыл свой рот, собираясь что-то сказать, но резко закрыл его, как будто это были еще не совсем правильные слова. Между его бровями залегла складка, и он нервно пробежал рукой по волосам.

— Эй, давай сядем на помост водонапорной башни. Там красиво.

Рука об руку мы пошли к башне. Мы забрались по лестнице, и я посмотрела на окружающие нас деревья. С его рукой, комфортно устроившейся вокруг меня, мы сидели, и он задавал сложные вопросы, на ответы на которые мне требовались все мои силы.

— Джесс, что с тобой случилось? Почему у тебя все эти шрамы? — прошептал он, глядя на меня с озабоченностью и беспокойством.

Мое сердце ускорилось, и ладони начали потеть. Я знала, что когда-нибудь столкнусь с этим, но не хотела, чтобы это было сегодня. Я просто хотела попрощаться на хорошей ноте. По моему напряженному языку тела он увидел, что я была напугана его вопросами. Он вытянул руку и погладил мою щеку, уверяя, что я была в безопасности.

— Эй, все в порядке. Ты можешь рассказать мне. Кто сделал это с тобой? — спросил он. Боль в его голосе разбивала мне сердце. От мысли, что он даже не подумал, что я делала это сама, я стала еще больше бояться сказать ему правду.

Я покачала головой, когда мои глаза наполнились слезами. Он притянул меня в теплые объятия и крепко держал. Я плакала на его плече, пытаясь понять, как сказать ему правду. Я лгала ему о многих вещах. Мне нужно быть честной насчет этого, даже если он подумает, что я сумасшедшая.

Я отодвинулась и посмотрела на него. Он протянул руку и вытер мои слезы, нежно поцеловав меня в лоб.

— Все в порядке, что бы это ни было. Просто посвяти меня, Джесс. Позволь мне помочь тебе, — сказал он, когда искал мои глаза для ответов.

— Это сделала я, — сказала я стыдливым шепотом и опустила взгляд на свои беспокойные руки. Я не хотела видеть его лицо после моих слов.

Он взял обе мои руки в свои и поднял их к своему рту. Он нежно поцеловал каждую из них, прежде чем притянул меня к себе. Я зарылась лицом в изгиб его шеи, прячась от правды. Он, должно быть, подумал, что я грязная, испорченная, сумасшедшая или хуже — не так хороша для него. Он медленно гладил мои волосы, и мы оба затихли на мгновение, когда он обдумывал, что я сказала.

— Почему, Джесс? Почему ты сделала это со своей прекрасной кожей? Почему ты ранила себя? В этом нет никакого смысла. Я хочу понять, заставь меня понять, — умолял он.

Но я не могла заставить его понять. Я сама едва это понимала. Единственное, что я знала, это то, что я нуждалась в этом, хотела, и мне было необходимо то облегчение, которое оно приносило.

— Ты все еще делаешь это? — спросил он.

— Да, но не так много как раньше, — призналась я быстро, когда ногой ковыряла облупившуюся краску.

— Почему?

— Из-за тебя. С тех пор, как ты вошел в мою жизнь, мне это уже не так нужно. Эти девушки перестали мучить меня, и все стало намного лучше.

— Тогда зачем вообще делать это? Я просто не понимаю. Ты красивая, решительная, забавная, у тебя огромное сердце, и когда ты улыбаешься, твоя улыбка освещает всю комнату, — он вздохнул, и я знала, что ему трудно понять то, что я пыталась объяснить. — Почему ты чувствуешь, что таким способом ты помогаешь себе? Сейчас у тебя есть я, мы есть друг у друга. Ты не должна делать этого, Джесс.

***

Я так любила его, даже больше, чем в прошлую ночь. Невинная теплота, которая исходила от него, была ощутимой и обернула меня в теплое одеяло безопасности. Я пообещала ему, что перестану резать себя, а он пообещал, что не будет обсуждать это снова, пока я сама не захочу поговорить.

— Сегодня я должен уехать, но Вако — это всего четыре часа езды. Я не буду очень далеко. Обещаю, мы разберемся с этим. Если ты не хочешь поступать, может, сможешь найти работу и переехать ближе, — сказал он, когда поглаживал мою руку. — Я могу часто приезжать домой на выходные и все праздники, пока мы не решим, как это работает. Я хочу быть с тобой, Джесс. Я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Я знаю, что всегда говорил обратное, но я был придурком, — сказал он. Затем он убрал несколько прядей с моего лица и посмотрел на меня выжидающе.

— Скажи что-нибудь, Джесс. Ты заставляешь меня нервничать, — он выдавил небольшой смешок и ждал.

Я посмотрела на него и серьезно сказала, что сделаю все возможное, чтобы мы были вместе. Тогда я еще не знала, что это было пустое обещание, но когда я это говорила, то действительно имела это в виду.

— Я сделаю все, что ты захочешь. Я могу поискать работу, и мы сможем видеться на выходных, как ты и сказал, потому что я тоже хочу быть с тобой, Джейс. Так сильно, что это больно. Я очень хочу быть твоей девушкой, — сказала я, чувствуя надежду, но при этом невероятную уязвимость. Мы ключом нацарапали сердечко сбоку водонапорной башни и написали: «Дж+Дж навсегда вместе, несмотря на расстояние».

Так мило и так памятно.

Он протянул руку и приподнял мою голову вверх. Наши взгляды встретились, и я могла видеть себя в его глазах. Я видела место, которому могла принадлежать, место, которое я могла назвать домом. Джейс был домом для меня, моим безопасным местом.

Несмотря на то, насколько я все испортила, я навсегда сохраню то, что увидела в его глазах.

— Джесс, мы будем в порядке. Ты будешь моей девушкой, я буду твоим парнем, и мы будем одной из тех парочек из старшей школы, что после разрыва не возненавидят друг друга.

Я улыбнулась ему, а он улыбнулся мне, прежде чем мы поцеловались. Я так сильно хотела поверить каждому его слову.

Оглядываясь сейчас назад, это мучение, знать, насколько сильно он имел в виду то, что говорил. Искренность в его словах была безупречной, это было то, кем Джейс и являлся. Слезы угрожают политься каждый раз, когда воспоминания наводняют мою голову.

***

Мы уехали от водонапорной башни, и он остановился у моего дома.

— Иди внутрь и возьми свой купальник, — сказал он.

— Ээээ… хорошо, но зачем? — в замешательстве спросила я.

— Мы вернемся ко мне для еще одного заплыва. Я не могу уехать, зная, что не обыграл тебя, — он подмигнул с игривым выражением на лице. — Или, может, я просто снова хочу увидеть тебя в купальнике. В бассейне я все время должен был сдерживать себя, теперь мне это не нужно, — сказал он и поиграл своими бровями, заставляя мою кожу покрыться мурашками. Я не привыкла к тому, что Джейс флиртует со мной и поняла, как сильно наслаждаюсь этим.

После остановки у моего дома, чтобы я переоделась, мы отправились к нему для нашего решающего раунда.

— Почему ты до сих пор не в плавках? — спросила я его, когда мы подъехали к его дому, и затянула волосы в хвост.