Грешные - Арментроут Дженнифер Л - Страница 31

— Учебники? Ты ходишь...

— Айви! — закричал Джером из сувенирного магазина. Его возглас был таким громким, что мне подумалось, что он мог бы заставить окна дрожать. — Тащи свою задницу сюда!

Рен напряженно обернулся, и прищурил глаза. Я вздохнула, забросив рюкзак за спину.

— Скоро вернусь, — сказала я, открывая дверь.

Дверь за мной не закрылась: Рен поймал ее в двух шагах от меня. Посмотрев через плечо, я заметила, что его взгляд был устремлен прямо на раздраженного старика за прилавком. Игривой улыбки не было и в помине, а зеленые глаза стали неожиданно холодными.

Я открыла рот, но Рен оборвал меня на полуслове. Обойдя меня, он уверенно прошел вперед и, положив обе руки на прилавок, притворно рассмеялся, запрокинув голову назад.

— И вот так ты разговариваешь с дамой?

Ох, черт.

Черные брови Джерома взлетели вверх. Его взгляд встретился со взглядом Рена.

— Какого черта ты о себе возомнил?

— Такого, и я считаю, ты мог бы проявить хоть чуточку уважения, — отпарировал тот.

Я нервно мялась на месте между Реном и витриной со всякими вуду—хреновинами, которые пахли как пачули.

— Рен, все нормально.

Его взгляд все еще тщательно буравил Джерома.

— А мне кажется, что это далеко не нормально.

Джером скрестил руки на груди и выпрямился во весь рост, выглядя необычайно сердитым. Я была почти на сто процентов уверенна, что его морщины появились из—за того, что как—то раз он нахмурился и его лицо пожизненно заклинило.

— Тебя никто не спрашивал, мальчишка!

— Все нормально, — я вскинула руку, пытаясь привлечь внимания Рена, который выглядел так, будто хочет схватить старикашку за шкирку, вытащить из—за прилавка и придушить. — Серьезно, все в порядке. Он сам по себе такой вредный, — я глянула на Джерома. — Ничего личного. Просто он со всеми ведет себя как придурок.

— Не со всеми, — сердито ответил тот.

Я послала ему снисходительный взгляд.

— Твоя собака не в счет.

Спустя мгновение, Рен, наконец, посмотрел на меня. Его взгляд перестал быть таким суровым, но и в восторге он от всего этого не был.

— Это его не оправдывает.

— Рен, — пробормотала я.

— Айви, — повторил он.

Джером закатил глаза, но потом вскинул голову.

— Эй, ты! Да—да, ты с острым соусом, — прокричал он. Мы с Реном обернулись, чтобы посмотреть, на кого это он так. Светлокожий мужчина среднего возраста переминался с ноги на ногу. В руках у него были две громадных бутылки Королевского острого вуду—соуса. — Эти бутылки стоят тут не для того, чтоб ты их лапал. Либо покупай их, либо поставь на место.

— Ого! — сказала, я поворачиваясь к Джерому. — Знаешь, я удивлена, что это место все еще приносит какие—то деньги.

Он фыркнул.

— Как будто это должно меня волновать.

Другого ответа я и не ожидала.

— И, все—таки, зачем ты ее сюда позвал? — спросил Рен, складывая руки на груди, в то время как несостоявшийся покупатель поспешил уйти из магазина. — Нам еще многое нужно сделать.

Его взгляд переместился на Рена.

— А ты начинаешь мне нравится, парень.

— Приятно слышать, — пробормотал Рен. — Весьма польщен.

Я прикусила губу, чтобы не расплыться в улыбке.

— За тобой должок, — Джером указал своим корявым пальцем в мою сторону.

Сначала я не могла понять, о чем он вообще, а потом вспомнила какой сегодня день недели и до меня дошло.

— Вот черт! — я положила руки на прилавок. — Прости, ради Бога! Такая дерьмовая неделя выдалась. Я совершенно забыла.

— Забыла о чем? — спросил Рен, переводя взгляд с меня на Джерома.

— Понедельник, — проворчал Джером. — Каждый понедельник вот уже два года, и это первый раз, когда ты забыла.

— Торт, — сказала я Рену, позволяя легкой улыбке коснуться моего лица.

Он удивленно вскинул брови.

— Торт?

— Да, не какой—то там дурацкий тортик! — Джером грохнул руками о прилавок так, что я аж подпрыгнула. — А самый лучший гребаный шоколадный пирог, который я когда—либо ел. И эта девчонка приносила его мне каждый понедельник. Я даже режим свой перестроил, чтобы только поесть этот чертов торт.

Рен, казалось, был совершенно сбит с толку.

— Режим?

— У него диета, — усмехнулась я. — Прости меня. Я его завтра принесу, хорошо?

Джером пробурчал что—то себе под нос.

— Лучше бы тебе не забыть. А сейчас выметайтесь отсюда, чтобы я мог спокойно пиццу заказать.

Проблема заключалась в том, что не я одна об этом забыла.

Выйдя из магазина, мы направились в сторону Джексон—Сквер. Мы прошли где—то половину квартала и тут Рен рассмеялся.

— Что такое? — я уставилась на него.

— Ты умеешь печь? — спросил он, подталкивая мою руку своей. — Ты умеешь печь и расточаешься, готовя самый вкусный в мире шоколадный пирог для этого дряхлого старикашки?

У меня вырвался тихий смешок.

— Эм, ага. Выпечка — это что—то вроде моего хобби, — ладно—ладно, я немного приврала... или много. Единственный торт, который я могла «испечь красовался на витрине кондитерской. А вот Динь в два счета мог выдать наивкуснейший пирог.

— И почему же мне до сих не довелось отведать ни одного пирога?

На мгновение, я задумалась, чтобы сказал один из членов Элиты, узнав, что торты на самом деле печет брауни. Быстро взглянув на него, я опустила руки по швам.

— Дорогой мой, тебе придется узнать меня получше, прежде, чем ты попробуешь мой пирожок .

Рен открыл рот, но сразу же закрыл его и, остановившись, перегородил мне путь. Я резко свернула к остановке, чтобы ненароком не врезаться в него. Парень, который плелся позади нас, сказал в наш адрес пару—тройку ласковых и одарил неравноценным убийственным взглядом. Рен, казалось, не обратил на него ни малейшего внимания.

— Это было приглашение? Потому что я готов узнать тебя в любой возможной форме, если это означает, что я попробую твой "пирожок".

— Приглашение для...? — о, Господи. Мои слова перекрутили вверх тормашками. Мое лицо приобрело цвет зрелого помидора. — Извращенец! — я сильно ударила его в грудь. — Это не то, что я имела в виду.

— Ну, тогда мне должно быть стыдно, — торжественно объявил он.

Я снова толкнула его, на этот раз в руку, а потом, встав напротив него, сказала:

— Ты такой кабель.

Запрокинув голову назад, он рассмеялся громким и глубоким смехом, и несмотря на смущение, на моих губах появилась усмешка. Я не могла ничего с этим поделать. Его смех был таким... заразительным. В мгновение ока он снова оказался возле меня.

— Я действительно хочу попробовать этот пирог, настоящий пирог. Хотя, я бы и от твоего пирожка не отказался бы.

— Если ты, наконец, прекратишь говорить о пирогах, то я, так и быть, обещаю, что принесу тебе один кусочек, — сказала я. — И даже бить тебя не стану.

— Бить? — в его голосе слышалось веселье.

Я кивнула.

— Даже не смотря на то, что ты подарил мне розу.

— Хорошо. Договорились. Больше никаких пирогов, — он молчал, пока мы переходили на Чартерс. — Чем ты вчера занималась?

Я кинула на него свой пронзительный взгляд и чуть не споткнулась. Брайтон так и не перезвонила мне. Честно говоря, я была совсем не удивленна и собиралась снова навестить ее. Но Рену не следовало знать об этом.

Уголок его рта пополз вверх, образуя кривую ухмылку.

— Это обычный вопрос. Хочешь, расскажу тебе, что делал я? Где—то до десяти я спал. Затем я бродил вокруг, немного бесцельно, честно говоря, потом пошел за оладьями. Еще, прошлой ночью я забронировал номер в отеле, в котором мы видели Древнего. Вот что я делал.

Слова неохотно срывались с моего языка:

— У меня ничего особенного, — сказала я через мгновение. — Я встретилась с Вал, и мы пошли в книжный магазин. Затем я пришла домой и стала делать вид, что навожу порядок. Обедала с другом. Это все.

Его взгляд встретился с моим, и я вспомнила неприкрытую печаль на его лице, когда умер тот человек.

— Видишь, как это легко.