Грешные - Арментроут Дженнифер Л - Страница 62

Все мое тело напряглось, а пальцы беспомощно сжались.

— Рен...

— Тебе нравится, не правда ли? — его дыхание щекотало влажные завитки между ног. — Хочешь еще?

Я кивнула.

— Скажи это, Айви.

Боже, серьезно? Его рука замерла. Что ж, видимо, он был серьезен как никогда.

— Еще, — выдохнула я.

Его улыбка стала откровенно озорной, когда он подключил еще один палец.

— А как насчет этого?

Давление все росло, но тут Рен легонько согнул пальцы, отчего из меня вырвался сдавленный стон, а бедра приподнялись.

— Ах, это та самая точка, да? — его голос звучал гордо и самодовольно, пока он с впечатляющей легкостью маневрировал во мне. — Я хочу слышать, как ты выкрикиваешь мои имя, кончая. Запомни это.

Я никогда не верила, что когда—нибудь от восторга буду выкрикивать чье—то имя, но потом его рот опустился на мой комочек нервов. Чувства взорвались: я извивалась на матрасе, бедра же бесстыдно стремились навстречу Рену. Голова металась по подушке, пока он прижимался к чувствительной точке, покоившейся глубоко внутри меня, и посасывал мой крошечный участок плоти, который, казалось, стал эпицентром всей Вселенной.

Напряжение достигло пика и взорвалось, заставляя выкрикивать его имя, пока волны освобождения овладевали мной, начиная от самого центра и излучаясь до самых кончиков пальцев ног и рук. Тяжело дыша и дрожа, я мысленно повторяла его имя снова и снова, как мольбу, в то время как он медленно убирал пальцы.

Когда он поднялся, я заметила выпуклость в его пижамных штанах. Паря на волнах блаженства, подаренных им, я встретила его на полпути. Сжав бедрами его могучее тело, я нашла его губы и обрушилась на них в поцелуе. Я целовала его, пробуя себя на вкус. Я была опьянена удовольствием, а стремление подарить ему такое же наслаждение немного сводило меня с ума.

Рен сдавленно простонал.

Мое сердце учащенно забилось в груди, когда я ухватилась за пояс его штанов, потянув их вниз по стройным бедрами, опустившись на колени.

— Айви, что...

Раздев его, я взяла в руку твердое и толстое естество. Его бедра дернулись, и он прохрипел:

— Твою мать, Айви, — он посмотрел на меня сквозь полуприкрытые глаза, а по его рельефному животу пробежалась волна дрожи. — Ты хочешь сделать это? Ты уверена?

Вместо ответа я все показала ему. Скользя рукой по всей длине, я упивалась видом его выгнутой спины.

— Проклятье, малышка. Я не ждал ничего взамен.

Обретя дар речи, я посильнее сжала его.

— Я хочу этого.

Он застонал, когда я погладила его.

— Отодвинься назад, — сипло приказал он, — к изголовью.

Я отступала до тех пор, пока моя спина не прижалась к деревянной раме. Рен подобрался ко мне, упершись коленками по обе стороны моих бедер. Я оказалась в ловушке его тела: одна его рука опустилась на изголовье кровати, а вторая обернулась вокруг моей шеи.

Пару раз я делала такое для Шона, но это было так давно и казалось ни с чем не сравнимым. Рен был мужчиной, а Шон... ему не предоставилось такого шанса.

Отогнав эти мысли в сторону, я, пробуя на вкус, поцеловала его так, как он меня. Бедра Рена дернулись, а рука крепче обвила шею. Из него вырвался глубокий, гортанный стон, подсказавший мне, что, может, в мире и есть много девушек, которые делают это намного лучше меня, но он был здесь, со мной.

Я взяла его так глубоко, как смогла. И хотя его тело дрожало, он был осторожен: покачивание его бедер были короткими и быстрыми. Рен сдерживал себя даже тогда, когда я нашла свой собственный ритм.

— Боже, Айви, милая, сладкая моя, — простонал он. — Я не могу позволить...

Рен попытался отстраниться, но я лишь крепче прижалась к нему. Он выкрикивал мое имя, пока кончал. Его сильное тело сотряслось, когда волна освобождения накрыла его. Я оставалась с ним до тех пор, пока его тело не выгнулось, а естество не выскользнуло из моей руки и рта. Рен встал на колени и, наклонившись, запрокинул мою голову и глубоко поцеловал, вопреки всему тому, что мы разделили. Он не отрывался от моих губ до тех пор, пока не положил меня на кровать, прижав к себе под бочок.

Притянув меня ближе, он перевернулся на спину и положил мою голову к себе на плечо. Единственное, что я видела — это его теплую, удовлетворенную улыбку.

Его кудряшки были растрепаны после сна — восхитительно растрепаны после нашего замечательного утра, — когда он повернул голову ко мне.

— Могу я попросить тебя остаться со мной?

Мое сердце пропустило удар, и первая мысль, посетившая меня, гласила, что я хочу остаться с ним.

Я застыла, окутанная ледянящей цепью страха. Блаженное удовольствие, которое мне подарил Рен и которое я подарила ему, рассеялось словно туман. И пока я прижималась к Рену, ужаснейшая мысль пронизила меня.

Как я смогу вернуться к прежней жизни, когда потеряю Рена? Не "если", а "когда", потому что я в любом случае потеряю его. Такова моя судьба. Я любила и теряла. И прежде чем эта какафония мыслей стала чем—то более мощным, более властным, я остановила ее.

— Эй, — мягко прошептал он.

Сердце вновь бешено забилось в груди, но уже совсем по другой причине. Меня едва не стошнило. До того рокового дня, как я потеряла всю семью и Шона, я даже не задумывалась о том, что наши дни сочтены. Эти мысли никогда не посещали меня, но сейчас все обстояло иначе. Наши дни не бесконечны и, скорее всего, они сочтены до одного дня.

Та среда неисчезающей тенью нависала надо мной. Я прекрасно понимаю, что то же самое может произойти и с ним. Да и зачем, в конце концов, он попросил меня остаться? Нам предстоит пережить еще столько всего, возможно увидеть гору трупов; возможно мы и этого не переживем. Рен может погибнуть.

Меня охватила волна ледяной паники, пронзая меня своими острыми когтями. Я не могла этого вынести. Не могла вновь пережить душераздирающую печаль. И если я все еще буду встречаться с Реном, то... черт, даже сейчас, потеря его будет иметь сокрушительный удар.

Я села и натянула пониже рубашку, пытаясь прикрыть грудь. Боже, неужели я перевернула все с ног на голову, позволив полететь всему к чертям? Я должна была держаться от него подальше. Мы не обычные парень с девушкой. Ни один член Ордена даже отдаленно не напоминает нормального человека. Я должна была знать это лучше всех, но где я оказалась в итоге? В кровати парня, который может умереть раньше, чем взойдет луна.

— Эй, — снова повторил он, наблюдая за мной. — Что случилось?

— Я... — слабый внутренний голос подсказал остановиться, глубоко вдохнуть, но привкус желчи подступил к горлу. Мне нужно убраться отсюда. Произошедшее было ошибкой. — Мне пора.

— Что?

Я скинула ноги с кровати и направилась к комоду. Остановившись на полпути, я поняла, что нигде не вижу своих панталонов. Хотя, нужны ли они мне?

— Стой, подожди секунду. Айви... что происходит? — Рен вскочил с кровати, поправляя штаны. — Поговори со мной.

Я схватила джинсы с комода и натянула их, не глядя на него.

— Мне нужно домой.

— Да что ты говоришь? Каких—то пару секунд назад ты лежала в моих объятиях и все было прекрасно, черт возьми. А сейчас ты даже смотреть на меня не можешь, — Рен подошел ко мне, и я попятилась, в результате чего наткнулась на комод. Его лицо исказило замешательство. — Какого черта?

Отвернувшись, я скинула его футболку и переоделась в рекордно короткие сроки.

— Все развивается слишком быстро? — спросил он, положив руку мне на плечо.

На меня накатила волна отчаяния. Я развернулась и откинула его руку.

— Не прикасайся ко мне.

Он попятился назад и опустил руки по швам. В его взгляде ясно читалось изумление.

— Ладно. Мы можем хотя бы поговорить?

— Здесь не о чем говорить, — я двинулась к двери из спальни.

— Я сделал тебе больно? Чёрт побери, Айви, ответь. Я как—то обидел тебя?

Убрав волосы с лица, я покачала головой.

— Нет, — прохрипела я, направляясь к двери спальни. — Ты не сделал мне больно. Пока что.