Любовь на шарнирах (ЛП) - Парк Джессика - Страница 16

Джули показала ей бледно-голубую атласную кофточку.

– Я надену вот это, так что подбери такой, чтобы хорошо сочетался. – Она на секунду задумалась, не обидит ли Мэтта, не пригласив его с собой, но ей как-то не улыбалось показаться на своей первой – да и любой другой – студенческой вечеринке вместе с ним.

Селеста между тем сверлила взглядом флакончики.

– Я недостаточно компетентна для принятия такого решения, Джули. Я не хочу сделать неправильный выбор. Давай, я спрошу Плоского Финна.

– Нет, я хочу, чтобы выбрала ты. И здесь нет неправильных оттенков, глупышка. – Джули подняла в одной руке тёмно-фиолетовый лак, а в другой – ярко-красный. – Соблазнительная озорная вампирша или неотразимая сексапильная красотка? В этой цветной игре нет проигравших. Ну, разве что ты купишь какой-нибудь дурацкий цвет типа зелёного металлика. Никогда так не делай. Так что пусть лак сам за себя говорит. Попробуй!

Селеста серьёзно кивнула и взяла бутылочку со светло-розовым оттенком.

– Озорной, нежный, элегантный. Классика?

– Гениально! А теперь давай сюда ноги. – Джули расположилась перед Селестой и принялась красить ей ногти.

Селеста сидела не шевелясь и время от времени поглядывала на Плоского Финна, молча наблюдающего за педикюром.

– Это она придумала, а не я! – выпалила она. – Он немного выбит из колеи. Мне никогда раньше не красили ногти.

Джули оглянулась и одарила Плоского Финна сердитым взглядом.

– У каждой девушки есть право красить ногти, так что давай, возвращайся в колею, и побыстрее, Плоскофиня.

Селеста хихикнула.

– Ой, нет, ему это имя совсем не понравилось.

– Привереда. Ладно, давай теперь руки. Другим цветом или тем же?

– Понятия не имею.

– Вот! Этот тебе в самый раз подойдёт. Во флакончике он выглядит оранжевым, но на ногтях он такого милого приглушённо-красного цвета.

Селеста протянула Джули руку.

– Доверюсь тебе. Хотя Плоского Финна одолевают сомнения. Ему этот цвет слишком напоминает мандарины.

Джули схватила футболку из ближайшей коробки и швырнула ею в фигуру. Футболка аккуратно приземлилась прямо на картонную голову.

– Так-то лучше. Теперь твоему ворчуну смотреть на нас необязательно. Всё равно не мужское это занятие.

Джули открыла лак и, не дожидаясь возражений, приступила к делу.

– Итак, сегодня суббота. Что будешь делать?

– Мы с Плоским Финном собираемся читать «О всех созданиях – больших и малых».

– Да, улётные у вас планы на вечер. Слушай, а чьё это фортепьяно в комнате у парадного входа? Я не слышала, чтобы на нём кто-то играл. – Джули подняла глаза на Селесту. – В смысле, кроме Плоского Финна.

– А... фортепьяно. Я раньше играла. Сейчас уже нет.

– Надоело?

– Не столько надоело, сколько разочаровало. А что будет у тебя на вечеринке?

Джули пожала плечами.

– Пьяные парни, зарёванные девушки, громкая музыка. – Она улыбнулась. – Но всё равно будет весело.

Селеста вытаращила глаза.

– Что ты собираешься делать с пьяными парнями?

– Я усажу их на диван и прочитаю длинную лекцию о том, как непривлекательно злоупотреблять пивом и смешивать напитки. Затем накажу их домашним арестом и отправлю в кровать. В одиночестве.

– Я не то имела в виду. Как ты будешь от них защищаться?

– Для этого мне план не нужен. Вреда от них никакого, только милые пьяные глупости.

– А если один из них захочет стать твоим парнем? Что ты тогда будешь делать?

– Меня это не беспокоит. Мне всё равно сейчас парень не нужен. – Джули подула на Селестины ногти. – Как минимум пятнадцать минут ни к чему не прикасайся.

– Почему тебе не нужен парень?

– Не знаю. Может, и нужен. Просто, это должен быть правильный парень. Непохожий на остальных. Чтобы меня понимал. Идеально мне подходил. Я хочу страсти, огня, родства душ. Чтобы никаких сомнений. Понимаешь, о чём я? Хочу всего и сразу. Мне надоела серая заурядность.

– Ты веришь в настоящую любовь, – констатировала Селеста.

– Может быть. Пока не знаю.

– Значит, сегодня на вечеринке ты надеешься встретить свою настоящую любовь?

– Едва ли.

– Тогда зачем ты идёшь?

– Чтобы повеселиться. Познакомиться с новыми людьми и завести друзей. Побыть молодой и глупой. Чтобы сбежать от экзистенциальной тусклости беспросветных будней, – трагическим тоном закончила Джули. Она расставила косметику перед большим, во весь рост, зеркалом, забрала волосы в высокий хвост и принялась красить тушью ресницы. – Но в первую очередь пофлиртовать. Надо же оттачивать своё мастерство, когда-нибудь может пригодиться.

– У тебя это наверняка неплохо получается, – вставила Селеста, изучая ногти на руках и ногах.

– Что? Флирт?

– Да.

– Как сказать! Ведь есть флирт, – произнесла Джули, шутливо выпячивая грудь, – а есть флирт. – Она постучала пальцем у виска. – И второй сложнее, потому что в такой флирт вкладываешь больше себя.

Селеста встала рядом с Джули и посмотрела на своё отражение. Затем повернулась боком и снова лицом, растопырив пальцы перед собой, чтобы не смазать лак.

– Вот. Попробуй. – Джули вручила ей прозрачный блеск для губ.

Селеста взяла тюбик, разглядывая его так, словно он с луны свалился.

– Я, честно говоря, не думаю, что это обязательно. По-моему, Плоский Финн не одобрит эту затею.

– Да, это необязательно. Но этим пользуются все тринадцатилетние девчонки. Ты что, вообще никогда не красилась?

Селеста выразительно замотала головой.

– Даже представить не могу, что бы на это сказал Финн.

К своим тринадцати годам Джули успела перепробовать бесчисленное множество чудовищных оттенков теней, густо обводила глаза чёрным карандашом и довела мать до белого каления непристойно огромной коллекцией губной помады.

– Давай, я накрашу. – Джули встала и, одной рукой придерживая Селесту за подбородок, сделала несколько мазков. – Капелька блеска на твоих губах Финна не убьёт. Переживёт как-нибудь.

И без того бледная кожа Селесты стала чуть ли не прозрачной, а глаза подозрительно заблестели. Джули отступила на шаг.

– Что не так? Что я сделала? – Великолепно! Сначала Эрин, а теперь и Селеста. Либо в этой семье все с ума посходили, либо Джули каким-то образом повергала в панику всех, с кем общалась.

Селеста схватила Джули за локоть и заглянула ей в лицо. Затем, не разжимая пальцев, повернулась к зеркалу и потёрла губы друг о друга. По её щеке скатилась одинокая слезинка.

Джули, всё ещё с тюбиком блеска в ладони, ощутила едва заметную дрожь Селестиной руки. С девочкой творилось что-то совершенно непонятное. Джули на секунду закрыла глаза.

– Посмотрим, что скажет Плоский Финн. – Она стянула с него метко брошенную футболку. – Нравится ему?

Селеста осторожно подошла к Плоскому Финну. Она стояла не шевелясь и не мигая смотрела прямо в картонные глаза. На её щеках снова заиграл румянец.

– Да. Нравится. Даже очень. – Она сделала глубокий вдох, затем такой же глубокий выдох, и, наконец, на её губах появилась робкая улыбка. – А можно мне посмотреть, как ты красишься?

***

После вечеринки Джули подъехала к дому, припарковалась на подъездной дорожке и постаралась закрыть машину, не хлопнув дверцей. Она вернулась позже, чем ожидала, и хотя Эрин чётко дала понять, что Джули вольна приходить и уходить в своё удовольствие, она всё равно чувствовала некое обязательство вернуться домой до рассвета. Она попыталась открыть старый заковыристый замок на парадной двери, но в темноте это оказалось непросто. На вечеринке, конечно, было весело, но не настолько, чтобы остаток ночи провести на крыльце у дома.

Джули познакомилась по меньшей мере с тремя десятками студентов своего колледжа. Ей поначалу было неуютно идти туда одной, но компания подобралась душевная, и вечер удался. Даже при том, что пиво лилось рекой, школьными гулянками там и не пахло. Да, как она и предсказывала, здесь нашлись и захмелевшие парни, и заплаканные девушки, но большинство гостей оказались на удивление трезвыми (или почти трезвыми) и вменяемыми. За ней даже пару раз пытались приударить, но эти забавные и даже лестные поползновения ограничились разве что предложением встретиться за чашечкой кофе между занятиями. Тем не менее она устала и слиняла домой около половины первого, когда Джейми с Даной, до того беззастенчиво обжимавшиеся на публике, решили-таки передохнуть и попрощались с ней.