Стремительный (ЛП) - Джеймс Джемма - Страница 24

Ее дыхание стало прерывистым. Она вытерла влагу под глазами, хоть и пыталась скрыть это.

Я потащил ее к себе на колени, не в силах сдерживать себя и расставил ее колени по обе стороны от меня. Простынь развернулась, и ее горячая киска сквозь джинсы сжимала мою выпуклость. Мой член упирался между нами, что напоминало мне о незаконченном деле.

— Это все моя вина, — сказала она, сжимая мою футболку.

— Ты была ребенком. Тебе нужно знать, что это не твоя вина,— я с трудом сглотнул, так как воспоминания о моем собственном нападении на нее, вырвались наружу. Я учился сдерживать их, подниматься с кровати каждое утро и жить несмотря ни на что, пока какая-то вещь — запах, звук, или простое прикосновение — не производила взрыв воспоминаний в моей голове. — Зак знал лучше. Блядь, он был моего возраста, и я уверен, что он знал лучше, — я прошелся пальцами по ее волосами, задевая кончики, и потянул их. Она вздрогнула, но я не остановился. — Блядь, да он же твой брат.

— Сводный брат.

— Да мне похуй, — как можно продолжать этот разговор, когда она голая сидит на моем члене, а моя эрекция снова растет. — Он не имел права прикасаться к тебе, — мгновенно я убрал руку от ее волос, так как слова бумерангом вернулись ко мне. — Я ничем не лучше. Я не должен был забирать тебя, — и точно уж не должен думать о том, как нагнуть ее на этом диване и начать вдалбливаться в нее.

— Я рада, что ты сделал это.

Она вообще слышит, о чем говорит? Я провел ее сквозь ад, и мой член еще не закончил с ней, ни на секундочку.

— Я хотел тебя, — мой взгляд остановился на ее шее, когда она сглотнула. Обернул руку вокруг ее горла, и удивился, потому как она не возражала. Желание выдавить из нее воздух манило меня. — Внутри меня есть демон. И вот что случается, когда у человека есть темная сторона и он не выпускает ее наружу. Я привык бороться с ним, сидя в клетке.

— Райф, — мое имя слетело с ее губ с протяжным стоном. Я нажал пальцем между ее ключиц, именно там где ее пульс порхал, так быстро, словно крылья голубя.

Я не хотел думать об этом, не говоря уже о том, чтобы сказать, но блядь, где-то в глубине души меня терзала совесть. Я должен освободить ее. Только у этой игры уже нет конца. В течение многих лет я фантазировал о каждой детали, распланировал каждую секунду, но о том, чтобы отпустить ее, я явно не думал. Я не думал, что она побежит к копам, так как чувствовала вину за это, но куда ей еще податься, кроме этого острова, несмотря на полный беспорядок в моей жизни. Я проклинал эту ебанную совесть и время.

— Это должно прекратиться, Алекс.

— О чем ты говоришь?

— Я говорю, что отпускаю тебя, — слова повисли между нами, и теперь, когда они были сказаны, я хотел забрать их обратно. Было так много причин не держать ее больше здесь, а именно то, что она была невиновной, как я думал поначалу, когда отправился в тюрьму. Она просто сыграла свою роль, но действительно ли у нее был только такой выбор? Пятнадцать лет это слишком рано для изнасилования, аборта и шантажа.

— Почему? — прошептала она, словно одна только мысль о свободе была для нее невыносимой.

Я переместил руку ей на заднюю часть шеи и притянул ближе, намереваясь поцеловать.

— Потому что я все еще хочу причинить тебе боль, — сказал я, мое внимание привлекли ее трясущееся приоткрытые губы. — Все еще хочу взять тебя такими способами, о которых ты даже и не думала. К моменту, когда я с тобой закончу, ты будешь умолять быть моей, и это плохая идея.

— Я хочу быть твоей, — сказала она без колебаний, будто хотела быть всем для меня, и словно идея моих истязаний мучила ее. То, что мы разделяли, было чистой одержимостью, ни больше, ни меньше, это было то самое сладкое безумие ада.

Я покачал головой, пытаясь убедить себя, так же как и ее.

— Я не могу продолжать делать это с тобой. Я достаточно боролся с собой, прежде чем узнать об участи Зака в этом, но сейчас…

Она отвела взгляд, но ничего, кроме новых слез не произошло. Злость поднималась во мне, видя то, как ей тяжело.

— Что это? О чем ты думаешь?

— Ничего.

Я схватил ее за подбородок и заставил посмотреть на меня.

— Что ты скрываешь?

— Ничего, — вновь сказала она, хотя я и увидел ложь в ее глазах.

— Тебе нужно быть честной со мной во всем, потому что я очень близок к тому, чтобы найти и разорвать к чертям его задницу, — желание заставить его заплатить за все, что он сделал с ней, за то, что сделал со мной, было сильным и росло с каждой секундой, пока она пыталась от меня что-то скрыть. И он заплатит. Каким-нибудь способом, когда-нибудь я заставлю его пожалеть, что он не встретился со мной.

Она закрыла глаза, слезы скатывались по щекам, и я был полным придурком, потому что хотел попробовать их.

— Просто скажи мне, милая, — прежде чем я потеряю контроль и дам своему демону вырваться наружу, он уже скрежещет зубами и почти вырывается, глядя на всю боль в ее глазах.

— Он заставлял меня кончать.

— Ты кончила, когда он изнасиловал тебя? — я не был удивлен, не тем, что она ответила мне, словно это было каким-то указанием.

— Да, — она моргнула несколько раз, но поток слез начался вновь, так и не успев закончиться. Ее грудь дрожала от рыданий. Она даже не пыталась прекратить это. Она, блядь, просто сидела на моих коленях, ее подбородок лежал у меня на руке, и позволяла мне лицезреть ее позор. — Он трахал меня много лет. Я не такая невинная, как ты думаешь.

Ее девиантная природа затянула меня, словно привычка, которую не можешь бросить. Я с жадностью впился в ее рот, заставив наши губы тереться друг об друга, позволив моему языку проникнуть ей в рот. Никакие сдержанные поцелуи, что бывают на первых свиданиях, нам не помогут. Мы оба утонули в страстном поцелуе. Со стоном она протолкнулась глубже, и я засосал ее язык, ощущая вкус ее слез.

Ее нуждающиеся пальцы впились в мои волосы и потянули, а я думал, что умру, если не почувствую ее вкус еще больше. Ее упругая грудь с торчащими сосками была частично скрыта от меня, и простынь закрывала пупок, в который я хотел засунуть свой язык. Ее тугую киску я хотел обработать до такой степени, чтобы она умоляла меня остановиться, затем войти еще глубже, чтобы услышать ее крик и извиваться от необходимости кончить. Я держал ее за затылок, а моя окровавленная рука лежала на ее спине, и я полностью заключил ее в свой поцелуй.

Проблемы, что были между нами, не имели значения. Ничто не имело значения, так как она отдала свою душу моему демону, и тот с удовольствием пожирал ее. Эта мысль была настолько сильной, что заставила меня оторваться от нее. Я не мог позволить ему покончить с ней. Она была игрушкой в руках собственного брата, и никто не мог ее защитить. Я был бы проклят, если бы тоже уничтожил ее.

Я столкнул ее с моих колен.

— Этого не случится, — я поднялся на ноги, молча проклиная самого себя, когда она стыдливо снова укуталась в простыню, и как это отразилось на моих штанах.

— Ч-что ты делаешь? — спросила она, когда я направился на чердак. Она побежала за мной, шлепая босыми ногами.

— Я дам тебе одежду, — пока Джакс не понял, что я делаю с ней, я не собирался искушать себя ее обнаженным телом. Я поднялся по ступенькам и двинулся к комоду, где спрятал пару ее вещей, вытащил футболку, джинсы и бросил их ей.

— Райф… пожалуйста, — ее голос сорвался на плач. — Не отталкивай меня. Ты нужен мне.

— Я последний человек, в котором ты нуждаешься, — я направился в ванную, даже не смотря на нее, мое сердце билось где-то в горле, и приготовился к долгой, холодной ванне и сексу с собственной рукой.

Девятнадцатая глава

Агония

Алекс

— Что ты с ним сделала? — спросил Джакс. Он сидел за столом напротив меня, распивая вторую банку пива, его тарелка, оставшаяся после ужина, была пуста. Райф с жадностью съел его еду, прежде чем снова ушел на улицу заниматься какими-то делами. Он находил «дела» на протяжении всего дня, что-то типа повседневных задач, которые держали его подальше от меня.