Неправильный (ЛП) - Эштон Джана - Страница 24

— Он не здесь.

Ее слезы мгновенно высохли.

— Где он? — спрашивает она глядя мне в глаза, стоящей в фойе Люка в джинсах и свитере. Обуви на мне нет, волосы собраны в пучок. Очевидно, что мне комфортно в доме Люка как, впрочем, и ей. Она идет направо, к входной двери, видимо, чтобы точно узнать, где искать Люка в этом огромном месте.

От ответа, меня спас, звук таймера духовки.

— Он не здесь, — повторяю я и разворачиваюсь в сторону кухни, надеясь, что она поймет намек и будет так же упорно искать его вне здания, как и внутри. — Я скажу ему, что ты заходила, — добавляю, мысленно умоляя ее уйти.

Она не издает ни звука, когда я выключаю таймер духовки, ее каблуки стучат… по кухне. Я игнорирую ее, вынимая лоток из духовки и помещаю на выключенную горелку, чтобы остудить.

— Ты печешь печенье? И пирог? — она смеется, вытирая слезы из уголков глаз. — Очаровательно. Может, ты и прикладным искусством занимаешься? — она оглядывает кухню, в поисках незаконченного Макаронного арта.

Я не боец, поэтому, по-прежнему молчу. На такой выпад, ответа, в любом случае, нет. Дженна поставила бы Джину на место с помощью нескольких, хорошо сказанных, слов. Эверли бы прыгнула на нее как обезьяна и начала бы вырывать ей волосы. Я слегка ухмыляюсь этой мысли, но продолжаю держать рот на замке, перекладывая печенье на стойку для охлаждения.

— Так, где же Люк?

Мне не хочется ей отвечать. Не в моем характере отказывать людям, но Джина вытаскивает мою внутреннюю стерву наружу.

— Он вышел, — я прилагаю все усилия, стараясь выглядеть так, что она не беспокоит меня.

Мгновение, Джина смотрит на меня и говорит:

— Ты не знаешь где он, не так ли? — она выглядит самодовольной. Не пойму, она довольна тем, что думает, будто я не знаю, куда он ушел или надеется, что я скажу ей где он, если она будет меня дразнить. Я улыбаюсь и выкладываю с противня печенье, которые только что приготовила.

— Разве ты не собираешься предложить мне кофе? Ты ведь этим зарабатываешь на жизнь, да, Софи? — улыбается Джина. Мерзкая. Сука.

Я смотрю на нее и указываю глазами в сторону Kuerig в углу.

— А ты зарабатываешь на жизнь операциями на сердце. Уверена, что с кофеваркой справишься.

— Люк водится с бариста, которая не может приготовить кофе, не требуя оплаты, — смеется она. — А ты милая, Софи. Надеюсь, ты наслаждаешься этим временем, играя в пресловутую Бэтти Крокер с Люком, потому что долго это не продлится. Думаешь, Миллер женится на бариста? Этого никогда не случится, дорогая.

Женится? Вау. Я с Люком всего месяц. Никто не говорит о женитьбе, но Джина угрожает, это точно. Хотя я не знаю почему. Они расстались несколько лет назад, по словам Люка, в День Благодарения.

— А ты думаешь, он хочет вернуть тебя? — приподнимаю бровь и сладко улыбаюсь.

Вместо ответа, она проводит руками по гранитной столешнице и осматривает кухню.

— Я думаю, Люк уже в том возрасте, когда пора бы осесть. У нас общая история, а я подходящая партия для него, — добавляет она, подчеркнув последнюю часть.

Хотела бы я знать, кто кого бросил. Не имею понятия, почему между ними все закончилось. Вот поэтому, я не могу ничего раскрыть, не зная деталей.

— Плюс его руки, — вздыхает Джина. — Его руки хороши, правда? Уверена, у него огромное преимущество перед мальчишками, с которыми ты обычно трахаешься. Маленький совет, Софи, сохрани его в памяти, потому что трудно найти того, кто сравнился бы с Люком в постели.

В груди все сжалось, я одновременно испытываю ярость и страх. Ярость от того, что она воспоминает о сексе с Люком прямо передо мной, и страх по тем же причинам. Я не из конфликтных девушек, а она заставляет меня чувствовать себя атакованной. Нет, меня атакуют.

— Он уже ходил с тобой за покупками к торжеству? — она осматривает меня с ног до головы. — Полагаю, он тебя приведет?

Я бросаю печенье на противень. Я ничего не знаю о торжестве, но знаю, что она ждет моей реакции.

— Я планировала надеть платье из Таргет, — улыбаюсь. — Со стойки оформления последнего сезона, конечно.

— Возможно и оденешь, не так ли? — фыркает она. — Не могу дождаться, когда оглянусь назад, на все это, и посмеюсь. Когда мы с Люком будем вместе, а ты будешь не более чем плохим воспоминанием.

Не верится, что Люк был помолвлен с этой особой. Она ничуть на меня не похожа. Что он в ней увидел? Что сейчас видит во мне? Моя неуверенность заключается в том, что я, возможно, являюсь не более чем игрушкой для траха богатенького мужчины. Я выпускаюсь через пару месяцев, моя специальность — корпоративная отчетность. Если повезет, меня пригласят работать в компанию со средним доходом. А если нет, то буду работать в торговом центре, подготавливая налоговые возмещения.

Иными словами, не кардиохирург.

Открывается входная дверь, и Джина бросив на меня самодовольный взгляд, идет в зал.

— Люк! — в ее возгласе отчаянье и я уже слышу слезы в голосе. Не удивлюсь, если она специализируется в двух областях: драмы и медицины.

— Где Софи? — спрашивает Люк, и я отчетливо слышу ее ответ о том, насколько я мила, пригласив ее выпить кофе, пока она ждала и то, как я отвлекала ее рассказами о Дне Благодарения.

Сука. Я съеживаюсь от описанной ею картины. Помещая последний лист с печеньем в духовку, я слышу, как закрывается дверь кабинета Люка. Итак, он собирается слушать ее фальшивую историю, с не менее фальшивыми слезами. Омерзительно.

Я прибираюсь на кухне, во второй раз за сегодняшний день, и поглядываю на таймер. Девять минут. Пять минут. Две минуты. Звенит таймер, я перекладываю последние печенья из духовки на тарелку и отправляю противень в посудомоечную машину.

Они до сих пор в кабинете. Я уже просчитываю возможности подслушать из соседней комнаты, честное слово. Но это не в моем стиле, и по-правде, Джина не так сильно меня беспокоит, чтобы подкрадываться к кабинету.

Хватаю свой Айпад со столешницы, в другой руке у меня печенье, и иду через столовую в гостиную. Люк никогда не пользуется этой комнатой. Он даже не трахал меня здесь. Я улыбаюсь, думая об этом, поскольку, мы трахались в большей части квартиры. Я люблю вид на Филадельфию отсюда и рассматриваю верхушки деревьев Риттенхауз парка внизу.

Сама комната — это огромное помещение с двумя зонами отдыха. Не могу представить, как Люк выбирает диваны или светильники. Интересно, кто бы ни укомплектовал кухню посудой и формами для выпекания, тот декорировал и эту комнату, но быстро отбросила эту идею. Эта комната украшена профессионально, как и вся квартира, кроме трех пустых спален. Я, до сих пор, считаю их пустоту немного странной. Полагаю, декоратор плакал, не будучи в состоянии обустроить гостевые апартаменты пушистыми одеялами и дорогими подушками.

Эта комната совсем необитаема. Оглядевшись вокруг, гадаю, устанавливал ли Люк здесь елку хоть раз. От этой мысли я хихикаю. Без вариантов, что очень плохо, потому что здесь есть ниша перед огромным окном с видом на парк. Я представляю, как архитектор рисовал в своих планах рояль на этом месте, но оно идеально и для елки.

Я сижу в одном из кресел и выхожу в интернет со своего Айпада, как вдруг открывается дверь кабинета, наконец-то. По дороге к входной двери, Люк говорит Джине позвонить ему на работу в понедельник, если ей что-нибудь понадобится. Я бы с большим удовольствием услышала, как он говорит ей никогда ему не звонить, но, по крайней мере, она уходит. Я остаюсь сидеть в кресле.

Закрывается входная дверь и дом погружается в тишину. Я знаю, что Люк не ушел с ней, но не слышу его. Через несколько минут, он входит в комнату с горсткой печенья.

— Ты испекла печенье? — он подмигивает мне и кладет одно себе в рот. Он в спортивных штанах и футболке с короткими рукавами. Волосы взъерошены, словно он провел по ним полотенцем после тренировки. Ненавижу, что Джина видела его таким.

— Испекла, — отвечаю я, не зная, как вести себя с ним сейчас. Кажется, мы не собираемся больше ругаться из-за презервативов.