Всё, как ты захочешь - Флёри Юлия - Страница 77

– Я хочу, чтобы у нас был ребёнок. Не когда-нибудь. Скоро. Практически сейчас. Что ты думаешь по этому поводу?

Дима замирает лишь на секунду, обдумывая услышанное, а потом, как в замедленной съёмке, осторожно проводит руками по моему животу, нежно целует, проводя дорожку сверху вниз и улыбается, поглаживая пока ещё плоский и пустой сосуд.

– Спасибо. – Выдыхает, прислоняясь к нему щекой. А мне кажется, что я самая счастливая женщина на свете.

Так нежен он не был никогда прежде. Каждый взгляд, каждое движение, как ритуал, как заклинание, а мне оставалось лишь наслаждаться. И я чувствовала себя взрослой. Не такой взрослой как с Антоном, где вроде бы позволяла себя любить, а о вроде бы любил. Не такой взрослой, которая снисходительно наблюдала за вознёй окружающих людей. А просто взрослой женщиной, которая может принимать решения, чтобы сделать любимого человека счастливее. Эта ночь навсегда останется в моей памяти, потому что она важна, но не отношением друг к другу, а тем доверием, которое образовывалось внутри нас. Я ему верила, не боясь разочарования.

Это был один из немногих дней, когда я сумела встать раньше Димы. У него воскресный выходной, а у меня срочная сходка в редакции, да ещё и в семь утра. На улице ещё роса не сошла, мы ведь за городом, даже пение петухов казалось вполне реальным, ведь недалеко находилась деревня. Легко дышалось и улыбка сама собой расползалась на лице. Хорошенько прогрев автомобиль, я подъехала к воротам, где меня неизменно встретил Кречетов, только после вчерашних подвигов он чувствовал себя ещё увереннее, ещё сильнее и страшнее.

– Ну, привет, куколка. – Облизнулся, облокотившись на дверцу. Улыбался вроде как всегда, но выглядел при этом иначе, словно добрее.

– Доброе утро, Егор Владимирович. – Улыбнулась я в ответ и едва ли не под губы ему подставилась, у мужчины даже лицо вытянулось от удивления.

– Ух ты, какие мы смелые, какие дерзкие. И давно повзрослели?

– Дурак вы, Егор Владимирович, и шутки у вас дурацкие. Знаете, как говорится: если не можешь изменить людей, измени своё отношение к их поступкам. Будем считать, что я приняла ваши условия. Что теперь делать будете?

– Драться за сердце дамы! – Воодушевлённо ответил он, уже упирался в машину увереннее, отставив пятую точку. Я продемонстрировала ему острые зубки.

– Врёте вы всё. Дима, когда я ему подробно объяснила, чем мы с вами занимались в ночном лесу, сказал, что многое возможно, но вот ваши обещания вечной любви до гроба…

– А разве я такое обещал? – Удивился мужчина, а я молча кивнула. – Значит, буду стараться соответствовать! – Похвастался, заразительно улыбаясь.

– Не стоит. Главное, не переиграйте, а то у Димы терпение хоть и железное, но и металл гнётся. Не пропустите меня, значит? – Заметила, глянув на часы. Уже опаздывала, учитывая мою скорость.

– Куда ты на этой колымаге собралась?

– Дима сказал, что виновна и должна ответить. Ремонт за мой счёт. А мой счёт пуст.

Я вышла из машины, чтобы оглядеть её вместе с Кречетовым. А что? Тот всё равно выпускать меня не торопился. Пожевала губами, пожала плечами, когда он на меня несколько раз оборачивался.

– И не боится?

– За меня? Нет, что вы, Женечка под пытками признался, что в автосервисе заменили все повреждённые детали и даже вставили лампочки в фары.

– Ага, а вставить фары, значит, не обязательно?

– А как же наказание? – Напомнила я. – Нет, фары это уже за мой счёт. Не поверите, но Дима мне даже в долг не дал, представляете? Вот она, любовь его хвалёная. Но я не отчаиваюсь… – Притворно вздохнула. Так, для проформы, чтобы сноровку не потерять. Если в отношении машины Дима настроен категорически, то с остальными семейными вопросами мне приходится справляться хитростью.

– А больше и попросить помощи не у кого, можно подумать! – Надул он грудь колесом, выглядел обиженным. Я прониклась и задумалась.

– На себя, что ли, намекаете?

– А чем не подходящий кавалер?! – Возмутился Кречетов и засмеялся. – Давай, опускай свою попу на пассажирское сидение, подвезу тебя в город.

– Вот ещё!

– Давай, давай, сама всё равно опоздаешь. А я и машину на сервис загоню, прикинем, что да как.

– А мне, значит, без машины?

– Насколько я знаю, Женькины услуги для тебя всегда в первую очередь, так что не плачься. – И невежливо подтолкнул меня подальше от водительского места.

Поехали мы быстро, я только и успевала смотреть за резкими движениями Кречетова, мысленно успокаивая свою малышку, что это ненадолго. На разок, в крайнем случае, на два.

– Егор Владимирович, а это правда, что у вас взрослая дочь есть?

– Есть. – Посмотрел он на меня с улыбкой. На пару лет тебя старше.

– И жена?

– Любовница. – Поправил он меня, кивая.

– Молодая?

– А ты как думаешь? – Засмеялся.

– Не знаю. Ещё вчера я вас другим видела. Старым, грубым и, знаете, таким, волком-одиночкой. А как Дима про дочку сказал, что-то человеческое в вас появилось.

– И на том спасибо. – Крякнул он, головой неодобрительно покачивая.

– А интересно, какая она? – Я села в пол-оборота, прицениваясь к Кречетову, а он усмехнулся, видимо, сам к такому пристальному вниманию, которым обдавал меня, не привык.

– Кто, любовница?

– Да.

– Держи, смотри. – Протянул мне телефон, который извлёк из бокового кармана штанов. – Знаешь, как пользоваться? – Издевательски усмехнулся, когда я, скривившись, смотрела на требуемую ячейку для пароля. – Три, восемь, девять, ноль.

Набрала комбинацию, быстро нашла папку с файлами, фотографии. Фото девушки меня, конечно, поразило, но я листнула дальше и на следующем девушка была другая, потом ещё одна, и ещё. Я на Кречетова покосилась с подозрением.

– Да вы бабник!

– А то! Только ты не туда залезла. Я тебе предлагал папки вызова посмотреть, там подписано Марусик и присвоена фотография.

– А эти кто?

– А эти просто скачанные с компа тёлочки. Свою карту памяти испоганил, твой муж мне эту и подкинул. – Гаденько улыбнулся.

Я сначала внимания на его слова не обратила, а потом дошла до фотографии с рыжеволосой девицей. Той самой, которая просила Диму не бросать её. Противно стало: понятно ведь, что не скачанные фотографии, а вполне реальные любовницы. Да ещё одна другой краше. Хотелось телефон вернуть, но ради приличия глянула и на его Марусика. Эффектная, кстати, женщина. Яркая, красивая, брюнетка. На фото не старше меня выглядела, но либо модель профессиональная, либо женщина в возрасте около тридцати, когда уже понимаешь свою цену и выставляешь её на обозрение. Цена высокая и Кречетов об этом знал. Наверно на другую и не позарился бы. Так я ему и сказала.

– Специально мне телефон этот отдал, да?

– Ты сама спросила. – Серьёзно отозвался Кречетов, аппарат из моих рук выдирая, спрятал его обратно в карман. – А что касается тёлок этих, можешь не париться, они на один раз. Не думаю, что для тебя это новость.

– Такие люди не меняются. – Отметила я и к окну отвернулась.

– А с чего ты взяла, что он «такой». Что, кстати, означает это определение?

– Бабник, значит, и я это озвучила.

– Да ладно, тебе чего париться? Ты жена, а это другая стихия.

– Не знаю, наверно браки всё же должны быть равными, ну, или хотя бы близкими к этому. Вот, попадёт ему вожжа под хвост, и выпроводит меня откуда взял. Да ещё и детей отберёт. Сколько таких историй…

– Надеюсь, Дима о твоих высказываниях не услышит. – Произнёс Кречетов вместо дружеской поддержки. – Ты серьёзно? – Посмотрел в мою сторону, а я не могла ответить на этот вопрос. Серьёзно? Нет? Просто сказала, а если бы задумалась…

– Тут направо. – Кивнула на перекрёсток, Кречетов перестроился и включил поворотник.

– Не дури, таких как ты не бросают.

– Успокоил, ничего не скажешь. – Похлопала я его по плечу, отстёгивая ремень безопасности. – Значит, правду говорят, что гуляют с одними, а женятся на других. А где вы, кстати, с Димой познакомились?