История, рассказанная в полночь - Сербжинская Ирина - Страница 63

— Подумать? О чем подумать? Там Мейса! Может, прямо сейчас…

— Грогер прав: надобно сначала все обдумать, — самым рассудительны голосом начал Фирр Даррик, крепко держа Куксона за полу куртки. — А на горячую голову и глупостей наделать недолго, это тебе как бывший…

— Все глупости уже давным-давно сделаны, что ж еще?!

Тут в разговор и Граганьяра вступил, и такая началась перепалка, хоть уши затыкай. Добрых полчаса препирались, Куксон стоял на своем:

— Я виноват, я и отвечать буду!

Он снова хотел вскочить, но Грогер был начеку: положил ладонь ему на плечо и остановил.

— Если бы хитрость с иллюзией раскрылась, стражники бы уже стучали в дверь, — сказал он. — А коль их до сих пор нет…

В дверь отчаянно заколотили.

В трактире мгновенно воцарилась мертвая тишина, только дрова в очаге потрескивали.

— А вот и они, — медленно проговорил гоблин Куксон, поднялся из-за стола, надел колпак, застегнул куртку на все пуговицы и взял Бонамура под мышку. — Что ж… я готов. Даррик, открывай!

В дверь забарабанили снова. Стражникам, судя по всему, не терпелось поскорей добраться до самого главного преступника города Лангедака.

Фирр Даррик помялся, вздохнул и побрел к двери.

Шел он медленно, спотыкаясь, то и дело оглядываясь на приятелей, на Граганьяру, высунувшегося из бело-синего огня, изо всех сил стараясь оттянуть ужасный момент. Но невозможно избежать того, что должно случиться!

Фирр Даррик приблизился к порогу.

Лязгнула щеколда, стукнул тяжелый засов, дверь распахнулась.

Фюнфер Топфа, разъяренный долгим ожиданием на крыльце, отшвырнул в сторону метлу, которой колотил в дверь, и ворвался в трактир, как маленький, но черезвычайно сердитый ураган.

— Вы что, заснули?! Я по морозу бегаю, лап не жалея, мерзну и голодаю, а они сидят в теплом трактире и открывать не желают! И зарубите уже себе на носу: фюнферы входят только через окно! Через окно!

— Но мы… — заикнулся было Фирр Даррик.

— Я стучал в окошко, а вы и не слышали! Ну, погодите, я вам устрою! Имеются в вашем трактире водосточные трубы?! Что ж, ближе к весне получите сюрприз, да такой, что на всю жизнь запомните, как не открывать фюнферу!

Он вдруг умолк и подозрительно прищурил глазки.

— А почему у вас у всех такие лица? Вы что, меня не ждали?

— Да… нет…. мы кое-кого другого ожидали, — пролепетал гоблин Куксон и рухнул на скамью.

Топфа шмыгнул носом.

— Ясно, — обиженно проворчал он. — Тут ночи не спишь, носишься по крышам, как угорелая горгулья, а ждут все равно не тебя, а кого-то другого…

Фирр Даррик (первым пришел в себя и сбегал на кухню) поставил перед Топфой миску с остатками ужина. Фюнфер, увидев угощение, сменил гнев на милость.

— Наконец-то сообразили, — проворчал он и пододвинул миску поближе. — А то бегаешь, лапы морозишь — и никакой благодарности!

Топфа засунул в рот кусок пирога.

— Клянусь огнем, мы все тебе очень благодарны! — затрещал Граганьяра, высунувшись из огня. — Мы ведь понимаем, что гордые фюнферы никогда никому не служат! Чтобы фюнфер бегал по чьим-то поручениям?! Да ни за что! Это так же невероятно, как если бы… — Граганьяра на мгновение умолк, подыскивая самое красочное сравнение. — Как если бы дракон летал с письмами, подобно почтовому нетопырю!

— Точно, — кивнул фюнфер, довольный сравнением с драконом.

— Или как если бы сильфу угораздило влюбиться в гоблина! — брякнул он и осекся.

Фирр Даррик заерзал на скамейке.

— Граганьяра, — сквозь зубы пробормотал он, изо всех сил стараясь не смотреть на Грогера. — Ты бы хоть иногда… ты бы думал, прежде чем ляпнуть что-нибудь… это я тебе, как бывший лекарь…

Граганьяра смутился, юркнул в огонь и забился в самый дальний уголок очага.

— Я тут пробежался туда-сюда, — сказал Топфа, чавкая и облизывая лапы. — Проверил в порядке ли водосточные трубы городской тюрьмы…

— Разве их не весной проверяют? — громко удивился домовой, черезвычайно обрадованный тем, что разговор ушел от опасной темы. — Зимой-то зачем?

— Мейса попросил, — пояснил фюнфер. — «Проберись, говорит, за стену, глянь, как там с трубами, заодно и новости кое-какие узнай».

Гоблин Куксон затаил дыхание.

— И… как там с трубами? — осторожно поинтересовался Грогер. — То есть, с новостями?

Топфа вытащил из миски половинку яблока и захрустел.

— Зачем в тюрьму маги явились? — напрямую спросил Куксон и сжал Бонамура покрепче, как бы ожидая поддержки.

Топфа откусил яблоко.

— Сидит в Восточном крыле арестант из лепреконов, — начал он.

Куксон покопался в памяти, припоминая.

— Фальшивомонетчик?

— Он самый. То есть, арестовали-то его, как фальшивомонетчика, но никто не знал, что лепрекон, прежде чем в Лангедак попасть, долго в Пустынных землях обретался и у тамошних колдунов кое-чему научился. Тюремные маги его не раскусили, а сам лепрекон, разумеется, о своих талантах помалкивал.

— Что за таланты? — поинтересовался Грогер.

Топфа доел яблоко.

— Невосприимчивость к чужой магии. Частичная.

— Частичная? Это как? — поразился гоблин Куксон.

— А так. Несмотря на охранные заклинания, ухитрился обернуться крысой и смылся из камеры.

— Из Восточного крыла?!

— Ага. Но в крысу-то он превратиться смог, а удрать с территории тюрьмы — на это его сил не хватило.

— Еще бы! Она такой магией защищена, что…

Топфа отодвинул пустую миску.

— Переполох, конечно, поднялся, страшный. Сначала своими силами беглеца поймать пытались, да только он затаился где-то, не найти. Потому и магов вызвали, они-то быстро его отыщут!

Куксон стащил с головы колпак и вытер вспотевший лоб.

— Так это из-за лепрекона такой шум? А я-то думал…

Он перевел дух.

— Теперь понятно, что Мейса там делает: он иллюзию поддерживает. Ведь если кто-то из магов мимо пройдет, то может случайно заметить, что в камере вместо арестанта…

Куксон спохватился и прикусил язык.

— Этого я не слышал, — спокойно сказал фюнфер Топфа.

— Ничего, — ободряюще затрещал Граганьяра, вновь появившись из языков пламени. — Через пару дней Синджей вернется в тюрьму, он слово свое не нарушит!

— Граганьяра! — цыкнул Фирр Даррик. — Придержи язык!

— И этого я не слышал, — так же спокойно промолвил Топфа. — И вообще понятия не имею, о чем вы тут толкуете.

Он сложил лапы на животе.

— Мейса спрашивал, все ли у вас спокойно? Не объявлялся ли нежданный гость? И еще он сказал, чтобы вы поосторожней.

— С чем «поосторожней»? — спросил Куксон.

Топфа развел лапами.

— Не знаю. Он сказал: «Пусть они поосторожней» — и все. Говорит, как маги из тюрьмы уберутся, так он в трактир явится, не раньше.

Грогер промолвил:

— Передай ему, что гостя пока не было, но мы ждем, может, заглянет. До утра караулить будем.

Топфа выслушал, кивнул и вразвалку направился к выходу.

— Даррик, открывай окно. Через дверь не пойду: не хватало еще посмешищем среди фюнферов стать!

Когда Топфа исчез, Куксон и Грогер переглянулись.

— Насчет незваного гостя, — проговорил Грогер. — Время к полночи, надо бы обойти трактир, проверить, все ли в порядке.

Куксон кивнул и поднялся.

— Заклятья на двери не дадут тени проникнуть в трактир, — сказал он. — Но она может попасть другим путем. Даррик, — он взглянул на домового. — Все зеркала в трактире завешаны?

— Все. Лично проверил!

— Хорошо, — Куксон протянул Грогеру кожаный ремешок с двумя золотыми треугольниками охранных заклинаний. — Надень. Мы, гоблины, хоть и не способны собственную магию творить, но чужими заклятьями пользоваться можем.

— Охранные заклинания? Думаешь, помогут? — спросил Грогер, застегивая браслет.

Куксон ответил честно.

— Не знаю. У Пичеса тоже имелись, да только его это не уберегло.

Он поправил колпак, проверил застежку своего браслета и продолжил:

— Я так думаю, тень остановили бы старинные заклинания, которые созданы были в то время, когда он жил, да только ими давным-давно уже никто не пользуется. А новые заклятья мастер, видимо, способен разрушать.