История, рассказанная в полночь - Сербжинская Ирина - Страница 82

Ранним утром вылетела фея Скарабара на службу.

Денек сегодня особый: первый день зимних праздников! Погасивши фонари на площади, фея направилась к Сторожевым воротам. Утро выдалось ясное, морозное, солнце только-только из-за гор показалось, окрасило небо нежным розовым светом. На улицах пока что пусто, но уже плывет по воздуху аромат сладких пирогов и кренделей: работы у булочников сегодня невпроворот!

Фея Скарабара подлетела к воротам.

Так, кто это тут?

Вон тролль Драхт к караульной будке идет, вон Хапх и Бурмихий лясы точат, а возле самих ворот еще кто-то стоит, компания какая-то.

Скарабара пригляделась получше.

Да ведь это никто иной, как почтенный гоблин Куксон!

А с ним помощник Граббс и домовой Фирр Даррик. Куда это они собрались?

Любопытная фея снизила высоту, описала круг над компанией и опустилась на нижнюю ветку сосны, росшей возле ворот.

— Приветствую, приветствую! — помахивая фонарными щипцами, воскликнула Скарабара. — Почтенный Куксон, несказанно рада вас видеть!

Поздоровалась, разумеется, и с Фирром Дарриком и с Граббсом. Помощник Граббс отчего-то выглядел расстроенным донельзя: переминался с ноги на ногу, шмыгал носом и даже украдкой вытирал глаза рукавом. Фея Скарабара удивленно приподняла брови: Граббс, модник и щеголь, сегодня был одет в зеленую суконную курточку с медными пуговицами, коричневые штаны, на голове — колпак, на шее зеленый шарф повязан. Ни тебе парчовых жилетов, ни сюртуков, жемчугами расшитых, ни лазоревых бантов — Граббс был одет так, как и полагается солидному гоблину.

Скарабара перевела взгляд на Куксона и удивилась еще больше.

Тот был облачен в дорожную одежду: теплую куртку с бархатным воротником, просторные штаны, на ногах — крепкие башмаки, на плечах — подбитый мехом плащ. За плечами у Куксона виднелся туго набитый мешок, а в руке гоблин держал дорожный посох.

— Э-э-э… — озадаченно протянула фея. — А что это… а куда это… ах, да! Поздравляю с праздником зимы! — спохватившись, выпалила она. Любопытство так и разбирало, но Скарабара недавно узнала, что такое хорошие манеры (в той же книжке про фей вычитала) и хорошенечко запомнила, что прежде, чем переходить к делу полагается минутку-другую поболтать ни о чем.

— Благодарю, — печальным голосом ответил за всех помощник Граббс и снова шмыгнул носом.

— О, и «страшный чучел» с вами! — Скарабара кивнула на Бонамура, которого гоблин Куксон держал под мышкой. — Чудесная погода сегодня! Как раз для праздников. Жду не дождусь полудня, когда подарки дарить будут. Надеюсь, булочник Крендегль не забыл, что я обожаю медовые пряники!

Правила приличия были соблюдены. Изнывающая от любопытства фея вспорхнула с ветки и подлетела поближе.

— Куда это вы собрались, почтенный Куксон? Неужели решили навестить родню или знакомых? Но почему сегодня? Ведь сегодня — праздник!

Гоблин Куксон смущенно кашлянул.

— Я-то? — он повел плечами, поправляя лямки дорожного мешка. — Да, решил вот… давно собирался, да все откладывал. А потом подумал: когда, если не теперь?

Он тряхнул головой, кисточка на колпаке подпрыгнула.

— Мы с Бонамуром на край света отправляется, — объявил Куксон и взглянул на широкую дорогу, убегающую вдаль, на горы, на солнце, показавшееся из-за снежных вершин.

— Куда?! — изумленно воскликнула Скарабара, роняя в снег фонарные щипцы. — На край света?! Да ведь оттуда никто не возвращает…

Она прикусила язык, взглянула на Фирра Даррика, тот развел руками.

Фея Скарабара поправилась:

— Но как же так, почтенный Куксон? В городе — праздники, торжества, а вы…

Гоблин Куксон улыбнулся.

— Пора, пора! — сказал он. — Я ведь давно о крае света мечтал, хотел там побывать, увидеть собственными глазами, да все не решался.

Он взглянул на «чучел» и прибавил:

— Но мы с Бонамуром дали кое-кому обещание и слово свое сдержим!

«Страшный чучел» согласно блеснул желтыми глазами.

— Дела я закончил, с друзьями вчера попрощался, так что ничего меня больше не держит. Дойду, рассмотрю все хорошенько и расскажу…

Скарабаре вдруг представилось, как старый гоблин сидит, свесив ноги, на самом краешке земли, смотрит, как плывет в сияющей голубой пустоте золотой шар солнца и говорит негромко:

— Ну вот, Пичес, я и на краю света…

— А я-то, ваша милость Куксон! — отчаянным голосом вскричал помощник Граббс. — Я тоже хочу увидеть край света! А вы, вместо того, чтоб меня, как своего помощника, с собой взять, велели мне в Ведомстве сидеть и…

Гоблин Куксон строго посмотрел на Граббса.

— И думать забудь! Ишь, выдумал: в странствия пускаться! Не подобает гоблину…

Он посмотрел на расстроенного помощника и смягчился.

— Послушай, Граббс. Сам посуди, что будет, если мы оба Ведомство оставим? Кто будет заявки писать, посетителей принимать? Ведь вся работа остановится! Так что кто-то должен остаться.

Он потрепал помощника Граббса по плечу.

— Я ведь ненадолго. Гляну на край света — и обратно. К лету непременно вернусь!

Скарабара снова взглянула украдкой на Фирра Даррика, тот подавил вздох.

— Все так говорят, — шмыгая носом, пробормотал Граббс. — Да только никто не возвращается.

— Ну, а я вернусь, — твердо пообещал Куксон.

…Скарабара опустилась на плечо Фирра Даррика. Помощник Граббс пошарил в снегу, отыскал фонарные щипцы и протянул фее.

— Прилетай сегодня, как луна взойдет, в «Стеклянную собаку», — сказал Фирр Даррик. — Все пациенты соберутся, будем зимний праздник отмечать. Грогер подойдет, Мейса, Граббс, фюнфер Топфа прибежит, ну, и мы с Граганьярой, само собой.

— Прилечу, — грустным голосом пообещала фея Скарабара, глядя вслед Куксону.

Какими дорогами суждено ему пройти, кого повстречать в пути, с какими опасностями столкнуться?

Может быть, странствующие маги передадут когда-нибудь весточку от гоблина, встретившегося далеко от родных мест, а может быть, след его навсегда затеряется там, на краю света…

Когда гоблин Куксон скрылся за поворотом, фонарная фея вздохнула, шмыгнула носом и потерла глаза кулачком.

— Значит, как луна взойдет? — уточнила она. — Обязательно загляну. Пряников медовых принесу.

— Неси. Топфа их любит.

— Тогда я побольше захвачу. А историю про зеркального мастера расскажете? Да-да, мне все известно, хоть вы и скрывали. Расскажи, Даррик! — взмолилась любопытная фея. — Я никому не проболтаюсь, ты ведь меня знаешь!

Фирр Даррик улыбнулся.

— Так уж и быть, — пообещал он. — Ровно в полночь расскажу!

— Почему же непременно в полночь? — спросил печальный гоблин Граббс.

— Да уж такая это история…