Наследник Аркона - Уайли Джонатан - Страница 22

Где-то в глубине ее души появилась точка опоры и протеста, вокруг которой Фонтейна стала собирать все оставшиеся у нее силы, чтобы бросить вызов своей неудачной судьбе.

Когда они, наконец, добрались до лагеря, где укрывались в обычное время разбойники, то, оказалось, он был так замаскирован, что девушка могла бы пройти мимо, споткнуться на этом мести и все равно ничего не заметить. Проследив за тем, куда разбредаются ее похитители, принцесса заметила несколько лачуг, прикрытых ветками, которые поначалу показались ей ветхими, но на поверку оказались добротными, прочными и достаточно сухими и теплыми внутри. Были также и другие жилища, как это она узнала позже, замаскированные среди ветвей огромных деревьев высоко над землей, так что ни один человек снизу не смог бы их различить, и, вместе с тем, они были недоступны для хищных зверей, таких как волки и медведи.

Фонтейна остановилась на небольшой поляне, являвшей собою как бы центральную площадку лагеря, и стала ждать. Никто не обращал на нее внимания, и это еще больше подогревало ее злость. Все вокруг нее куда-то сновали, перекликались, но сама она настолько устала, что стояла без движения. Вдруг из одной хижины, которая была напротив принцессы, выскочил наружу человек огромного роста. Он был совершенно лысый и раздет до пояса, отчего его мощная и великолепно сложенная фигура производила устрашающее впечатление в наступивших сумерках. Он резко остановился и уставился долгим взглядом на Фонтейну, которая, в свою очередь, тоже с опаской глядела на него. Однако Дург, находившийся рядом, сказал принцессе:

— Не пугайся, Джани, он для тебя безвредный.

Человек огромного роста снова нырнул внутрь хижины и возвратился из нее, неся в руках не менее огромный чугунный горшок. Он поставил его на землю и начал разводить огонь. Фонтейна повернулась в сторону Дурга. Если он подумал, что она намеревается сказать ему робко: «Что вы собираетесь делать со мной?» — то он глубоко ошибался.

Наоборот, принцесса, глядя на него уничтожающе, произнесла смело:

— А вы, без сомнения, представляете для меня большую опасность! Тем более, что уже доказали свою безмерную храбрость, напав всем скопом на одинокого юношу, подло убили его стрелами из-за деревьев и даже захватили в плен целую армию. — Последние слова в этой фразе Фонтейна произнесла, широко разведя руки и показала ими на себя. — Ах, какой вы герой, оказывается! Девушка должна себя чувствовать в безопасности, когда окажется в ваших руках! — Она присела в реверансе и насмешливо улыбнулась Дургу. Костер, наконец, разгорелся, и свет от яркого пламени заплясал по полянке, бегая наперегонки с тенями. Фонтейна взглянула на Джани и увидела, что он, сидя, наблюдает за нею, неподвижный как скала, и одновременно продолжает делать то, что вся банда ожидает с нетерпением. «О! Куда я попала? — подумала про себя принцесса, глядя в застывшее лицо Дурга. — Ну, хорошо! Как знать, может, и тебя когда-нибудь подвесят как барана!»

— Рано или поздно, но все это откроется и тогда твоя тупая голова убедится в том, что я не обычная тощая девица, как тут «остроумно» оскорбили меня, — начала Фонтейна глухим голосом.

— Если ты по моим одеждам и вещам все еще не догадался, что я из королевской семьи, то у тебя не голова, а чурбачок из этих вот деревьев. Ты умрешь самой ужасной и мучительной смертью, если причинишь мне хотя бы малый вред. Но все же мне кажется, у тебя достаточно соображения, чтобы не портить себе жизни.

Его лицо исказилось злобой, он ухватился левой рукой за воротник ее жакета и произнес угрожающе:

— Да ну!… Ах ты, сучка!… Еще одно слово, и… — Он не договорил и замахнулся на девушку правой рукой, как бы показывая, какое может быть продолжение у этой угрозы.

— Ну что же, бей! Бей меня! Ты, видно, только это и умеешь, больше ни на что не способен, похабный сквернослов и мужлан!

Дург медленно опустил руку и отпустил воротник жакета, затем улыбнулся примирительно и произнес:

— Да… Судя по всему, ты действительно, принцесса. Только они бывают такими надменными.

Их глаза встретились, и вдруг как будто разряд электрического тока прошел между ними, который окончательно познакомил их между собою и примирил. С этого момента они стали понимать друг друга без слов.

— Однако, имей ввиду, что здесь король — я. Никому и в голову не придет искать тебя в этом лесу. Поэтому даже если ты в действительности такая важная птица, хорошенько запомни следующее: грубая, неуважительная речь не к лицу такой знатной даме. — Затем, возвращаясь к прежнему своему насмешливому тону придворного вельможи, добавил: — Делайте все так, как я вам рекомендую, и вам никто не причинит никакого вреда. Садитесь и ешьте.

Котел, который принес великан Джани, уже был подвешен над огнем, а необычайного внешнего вида повар кидал в него куски мяса и приправы. «В деревушке Хоум, в доме у Феррагамо еда была не такая уж плохая, как показалось вначале», — грустно подумала Фонтейна, но затем с еще большей грустью улыбнулась, вспомнив с удовольствием, как прекрасно ее кормили в родном дворце, в королевстве Хильд. Принцесса присела на пенечке и стала ждать, когда закончится суета вокруг нее.

Дург, отошедший было от Фонтейны и скрывшийся за деревьями поляны, вскоре снова вернулся, и вместе с ним пришли Заник и двое других разбойников. Они подсели поближе к костру, и Дург стал задумчиво разглядывать свою пленницу. Постепенно вокруг костра собрались все разбойники, принеся с собой свои миски и ложки, и каждому из них Джани положил причитающуюся ему порцию.

— Покорми леди Фонтейну, Джани, — произнес громко Дург, указывая на принцессу.

Услышав свое имя, которого она никому из разбойников еще не называла, Фонтейна внимательно посмотрела на Дурга.

— Я не настолько «чурбачок», как вы думаете про меня, — ответил Дург на недоуменный взгляд принцессы, и глазами указал на кольцо на ее пальце. Кроме этого, на рукавах пальто у принцессы были нашиты, помимо геральдических знаков королевской семьи острова Хильд, также буквы Ф.

Однако Фонтейна ничего не ответила на это. К ней подошел Джани и подал ей ложку и миску, наполненную горячей едой с кусками аппетитно пахнущего мяса.

— Спасибо, — поблагодарила она его и улыбнулась великану.

— Благодарить будете потом, когда попробуете его варево, девушка, — произнес кто-то.

— Он все равно не слышит, — добавил другой голос.

Джани уселся поудобнее, совершенно не обращая никакого внимания на реплики, и стал неторопливо есть.

Дург пояснил принцессе:

— Джани глухонемой и очень простодушный, но он самый сильный человек в мире. Кроме того, здесь никто не готовит еду лучше него, хотя многие и подсмеиваются над ним.

Фонтейна оглянулась на лысого и раздетого по пояс великана, спокойно черпавшего ложкой тушеное мясо в своей миске, и вдруг почувствовала к нему сострадание, а вслед за этим в ее душе вновь вспыхнул гнев.

— Так, значит, вы его здесь держите как раба или как рабочую скотину, — глаза девушки уставились с вызовом на атамана шайки, который, однако, вовсе не рассердился на это и ответил спокойно:

— Он несчастный человек. Лес для него — единственный дом на свете, другого у него никогда и не было. В городе его ждет тюрьма или еще что-нибудь похуже. Но, в сущности, здесь никто с ним не обращается так уж плохо.

— Все равно вы не имеете права… — собралась было она резко возразить Дургу, но в этот момент голос у нее вдруг как бы надломился, а в душе неожиданно пропала злость.

Фонтейна склонилась над своей миской с едой и, к своему удивлению, обнаружила там прекрасную пищу, вкуснее которой ей не приходилось пробовать. Всего, что было использовано для ее приготовления, принцесса определить не смогла, но явно различала в еде грибы, различные коренья, орехи, зелень и мясо, и все это было так вкусно, так аппетитно, а она так проголодалась, что теперь никакие силы не могли оторвать девушку от еды.

Пока она ела, она не вслушивалась в разговоры разбойников между собой, хотя, как ей показалось, иногда речь заходила о ней, Фонтейне. Странно, но девушка уже не испытывала никакого страха. Она чувствовала, что теперь уже может иметь дело с любым из разбойников, и была уверена, что Дург не позволит себе обращаться с ней грубо или жестоко.