Наследник Аркона - Уайли Джонатан - Страница 69

Рота скрылась за первым поворотом. Марк опустился на землю, пытаясь справиться с подступающей дурнотой. То, что Феррагамо оказался в плену, было ужасно само со себе, но еще больше потряс Марка нездешний, отсутствующий взгляд мага.

22

Два корабля Ансара появились в Оленьем заливе на день раньше назначенного срока. Накануне они высадили на Взморье Эссана и Ричарда, но не задержались там, и дальнейшее их путешествие проходило без приключений. Несмотря на приближение осени, погода стояла вполне сносная. Они бросили якорь и зажгли сигнальные огни на случай, если Феррагамо с отрядом появится ночью. Вряд ли кто-нибудь еще мог увидеть их в этих безлюдных местах, а если это и случится, то их скорее всего примут за рыбаков.

Ни ночью, ни на следующее утро отряд мага так и не появился. Ансар в беспокойстве мерил шагами палубу и порывался высадиться, но Орм отговорил его, и день тянулся медленно, так и не принеся ничего нового.

Вскоре после полудня на берегу заметили всадников, но это оказались Эссан и Ричард, которые успешно справились с покупкой лошадей и теперь догнали отряд верхом. Они сообщили, что прекрасно себя чувствуют, и расположились с лошадьми в малоприметном месте неподалеку.

Феррагамо по-прежнему не возвращался, и к вечеру даже Орм забеспокоился. Оставалось только снова зажечь огни и ждать утра, но когда и утром маг не появился, Орм согласился, что надо высаживаться. Если не случится ничего непредвиденного, то они, по крайней мере разобьют лагерь и будут ждать с относительным комфортом. Ничего другого им не оставалось.

Экипаж еще не закончил высадку, когда со стороны моря появился сокол, покружил над ними и уселся на снасти возле Ансара и Орма. Это была Атланта. Поначалу их удивило неожиданное появление посланца Мороскея, но потом Орм заметил привязанную к ноге птицы записку. Сокол спокойно позволил отвязать тонкий лист туго свернутого пергамента. Орм протянул послание Ансару. Мороскей сообщал, что организация внушительного флота задерживается, и предлагал им тоже повременить с походом на север. Он предлагал Ансару разбить лагерь и ждать дальнейших известий.

— Похоже, нам не оставили выбора, — вздохнул Ансар. — На север идти пока не с кем.

Он написал ответ, сообщая Мороскею, что Феррагамо еще не появлялся, но он задерживается всего на день, так что особых причин для беспокойства пока нет. Ему очень хотелось поверить в написанное.

Солдат поглядел сверху вниз на двух мужчин, стоявших в аллее возле дерева. Старший из них пожал плечами.

— Мой молодой друг перебрал немного, — пояснил он.

— Тогда убирай его поскорее с улицы, иначе вам обоим не поздоровится. — Голос прозвучал угрожающе, хотя лицо при этом оставалось странно безучастным.

— Конечно, сэр, благодарю вас, сэр.

Заник облегченно вздохнул, когда солдат прошел мимо, и заставил Марка подняться на ноги. Задворками они выбрались из города. К этому времени Марк справился со своей слабостью, но потрясение не проходило. Они уже скакали к товарищам, а он все никак не мог осознать случившегося. Феррагамо был их вожаком, единственным человеком, чьи знания позволяли осуществить намеченное, а теперь, когда его нет, все пойдет прахом. Мозг сверлила единственная мысль: если уж маг оказался добычей сил зла, обрушившихся на Арк, значит, лунные ягоды не могут от них защитить. А коли так — все они обречены.

Когда наконец они добрались до лесного лагеря, рассказывать о случившемся пришлось Занику. Фонтейна и Шилл были ошеломлены. В судьбе мага разбойники увидели приговор их собственным надеждам на спасение. Многих охватило отчаяние. Дург и Шилл пытались поднять настроение и понять, что делать дальше, но и сами они пребывали в растерянности.

Ночью Фонтейна лежала без сна, закутавшись в плащ. Она беспокоилась за Марка, зная, как он привязан к Феррагамо и как, должно быть, страдает сейчас. Немного помучившись, принцесса поняла, что все равно не заснет, и решила посмотреть, как там Марк.

Она встала и, стараясь не тревожить спящих, отправилась к нему. Принц лежал на спине с открытыми глазами и вздрогнул при ее появлении. Фонтейна присела рядом с ним и прошептала:

— С тобой все в порядке? Может быть, хочешь поговорить со мной?

— Нет.

Не добившись успеха, но не желая так легко сдаваться, девушка устроилась поудобнее. В лунном свете блеснуло серебряное кольцо, которое она теперь носила. Ее собственное кольцо унес Дэг, а это еще в Доме подарил ей Марк.

— Оно принадлежало моей матери, — объяснил он тогда. — После ее смерти я всегда носил его на цепочке на шее, — он покраснел. — Мне бы хотелось, чтобы оно было у тебя. — Фонтейна заметила слезы, выступившие у него на глазах, и молча обняла его.

Сейчас, глядя на кольцо, Фонтейна поняла, что оно значит для нее, почувствовала ответственность за судьбу любимого, и вдруг приняла решение.

— Поднимайся-ка, — сказала она, тронув его за плечо, — пойдем прогуляемся.

— Нет.

— Да! Не то я закричу и перебужу здесь всех, а им надо поспать. Давай вставай.

Марк нехотя поднялся, бормоча проклятия в адрес некоей упрямой девицы, и они отошли от лагеря. Убедившись, что их никто не слышит, Фонтейна сказала.

— Понимаешь, я знаю, что ты чувствуешь, и ты должен бы знать, что при этом чувствую я. Я ведь не могу просто так сидеть и смотреть, как ты мучаешься. Пожалуйста, поговори со мной. Откуда ты знаешь, вдруг это поможет?

— Я все понимаю. Прости меня, но сейчас я просто не могу говорить.

Они помолчали. Потом Фонтейна попросила:

— Может, все-таки попытаешься?

Марк вздохнул, раздраженный ее настойчивостью. Он все еще не оправился от недавнего потрясения.

— Когда я увидел, как солдаты уводят Феррагамо, я едва сдержался, чтобы не побежать за ними. Если бы Заник не удержал меня, я бы точно бросился на них. Дело не только в том, что я люблю Феррагамо, у меня такое ощущение, словно все разлетелось в клочья. Он был самым сильным из нас, он вел нас, советовал нам, что делать, а теперь его нет. Я боюсь, Фонтейна, я не знаю, как справиться с собой.

— Но с тобой же друзья. Мы поможем тебе. Ты, конечно, принц, но у тебя прекрасные солдаты. Может, эти разбойники тоже на что-нибудь сгодятся, и Джани, и еще я, и… — она заколебалась, — …я люблю тебя, Марк, и верю в тебя. Я знаю, у тебя есть недостатки, но у кого их нет? Ну? — Она улыбнулась, пытаясь расшевелить его. — Если рядом с тобой будет любящая женщина, ты будешь способен на многое.

Марк рассмеялся.

— Хорошо. Здесь ты попала в точку. Если я буду просто сидеть и жаловаться на судьбу, это ведь никому не поможет. — Он снова посерьезнел. — И, кстати сказать, если мы завтра утром будем засыпать на ходу, это тем более не решит дела. Пойдем-ка спать.

На следующий день они предприняли отчаянную попытку разыскать мага. Пробравшись в город поодиночке и с разных сторон, они вскоре выяснили, что большинство солдат ушли и Феррагамо исчез вместе с ними. Конвоировал его такой отряд, что о преследовании не могло быть и речи, к тому же запасов пирога, раздели они его па всех, хватило бы ненадолго. До сих пор разбойники Дурга не получали ни крошки. По правде сказать, Марк уже начал серьезно сомневаться в эффективности лунных ягод.

В конце концов, они вынуждены были отправиться к условленному месту встречи без мага. Пока они скакали на запад, Марк едва мог говорить. Отчаяние снова охватило его, подкатив комом к горлу, и даже Фонтейне не удавалось вывести принца из этого состояния.

Им казалось, что хуже быть уже не может, но еще до конца дня они убедились, что ошибались. Ужасная сила, которой отряд пытался противостоять, на этот раз показала себя во всей своей мощи. Марк, Фонтейна и Шилл ощутили ее по-разному: как шум в ушах или неожиданную заторможенность. Марк к тому же испытал странное чувство, будто кто-то разыскивает его. Они так и не узнали, что ощущал Джани, но казалось, на нем это никак не отразилось. Участь, разбойников была куда печальнее. Едва начала действовать магия, как они просто уснули один за другим. Трое немедленно свалились с коней, а остальные погрузились в сон прямо в седлах.