Владычица снов. Книга вторая - Уайли Джонатан - Страница 72

И еще король понял, что не в силах больше оставаться сторонним наблюдателем; наметившееся поражение сулило гибель всему королевству. Он распорядился подать коня и во главе небольшого отряда ринулся в самое пекло битвы.

В дальнем конце низины отступление его солдат окончательно обернулось беспорядочным бегством. Устремившись туда, король едва ли не физически воспринимал панику собственного воинства. На склоне холма стоял дикий шум, кровь и грязь смешались в сплошное месиво.

Многие мятежники преследовали отступающего противника вопреки полученному ими приказу остановиться, и не столько рубка, сколько резня кипела уже и в самой низине. А сердцем сражения стали оба моста, хотя многие из отступающих пытались пересечь опасную реку вплавь; под градом вражеских стрел воды реки скоро заалели от крови.

Лучники обеих сторон уже расстреляли все свои стрелы и сейчас или подбирали вражеские, или, забыв о собственной выучке, пускались врукопашную. Когда поток стрел практически иссяк, воинам Монфора стало чуть легче, но даже с учетом этого к тому моменту, когда король домчался до восточного моста, было уже ясно, что полное и окончательное поражение его войска — всего лишь вопрос времени.

С мечом в руке Монфору удалось ненадолго воодушевить своих бойцов, но это было всего лишь отсрочкой перед неизбежным концом. Те его воины, которым удалось уцелеть в этой мясорубке, уже перебрались на южный берег реки, многие пехотинцы просто-напросто бросились врассыпную. Увидев это, вожди мятежников окончательно уверовали в собственную победу и бросили в бой все резервы, стремясь не просто взять верх, но полностью разгромить королевское войско. Сражение за оба моста было уже практически закончено, когда с ликующими возгласами в атаку пошел арьергард «старой гвардии». И вот по полю брани пронесся торжествующий клич, сопротивление на западном мосту смели напрочь, и мятежники беспрепятственно ринулись на противоположный берег, преследуя остатки королевского войска, которые в панике разбегались кто куда.

Монфор к этому времени уже спешился. Он яростно бился на другом мосту. Его воины вели отчаянный арьергардный бой, понимая, что их гибель не за горами. Меч короля был залит кровью, на его лице под стальным забралом застыла зловещая усмешка человека, уже признавшего собственное поражение.

И в это мгновение время как будто дало сбой — и это заставило короля оглядеться по сторонам. Казалось, все протекает в замедленном, по сравнению с реальным, темпе. Израненный воин медленно полз к парапету моста, лошадь без всадника барахталась в розовой от крови воде, на противоположном берегу мятежники перегруппировались для нанесения завершающего удара. Монфор видел алчный и радостный блеск их глаз. Во главе противника, уже подняв меч, чтобы, сделав отмашку, подать сигнал в атаку, стоял человек, которого король сразу же узнал. Это был Глэнвиль, старший сын Фарранда. Их глаза на мгновение встретились, и король прочел во взгляде мятежника убийственную ненависть. Глэнвиль усмехнулся, понимая, что уже победил, и изготовился дать сигнал к последней атаке.

Глава 68

Случившееся далее сильнее всего напоминало сцену из ночного кошмара.

С оглушительным грохотом, прокатившимся по всей низине и перекрывшим шум битвы в самых дальних ее уголках, взорвался западный мост. В воздух взметнулись языки оранжевого пламени. Тяжелые обломки камней взлетели ввысь, а множество мелких осколков разлетелись во все стороны, язвя и жаля людей, как взбесившиеся насекомые. Этот камнепад не жалел ни воинов, ни коней, что же касается тех несчастных, что находились на самом мосту, то их буквально разорвало на куски. Произошло это настолько быстро, что никто из них не успел и вскрикнуть.

Кое-кто успел броситься наземь, тогда как другие, словно зачарованные внезапной катастрофой, застыли на месте, следя за тем, как по течению реки покатился исполинский вал.

Грохот затих, и наступила призрачная ужасающая тишина, которую нарушали лишь ржанье искалеченных лошадей и стук камней, падающих с неба на землю. Клубы черного дыма зависли над местом, где только что стоял западный мост. От него ровным счетом ничего не осталось.

Водяной вал катился к восточному мосту, захлестывая пеной берега и замерших на них воинов. На какое-то время все застыло, кроме этой гигантской волны; воины обеих сторон словно окаменели. И вдруг, забыв о только что обуревавшей их ярости, дружно уставились на западную часть неба: и новый ужас заставил всех содрогнуться. Там, оставляя за собой хвост огня и дыма, медленной дугой плыл по воздуху гигантский пламенный шар — и скоро все поняли, что его полет завершится на северном берегу, где все еще толпилось великое множество мятежников.

Тех охватила дикая паника, и они бросились врассыпную. В возникшей сумятице многие, не удержавшись на ногах, падали, и их тут же затаптывали насмерть собственные товарищи. Другие бросались или соскальзывали в реку — и их сносило вниз по течению. А когда шар наконец достиг цели, случилось что-то и вовсе невообразимое. Мощным взрывом людей и комья земли взметнуло в воздух с какой-то — по-своему оскорбительной — легкостью. И вновь после того, как гром затих, тишину нарушили только крики умирающих. В земле осталась глубокая воронка, похожая на разверстую рану, — и все смотрели на нее, объятые ужасом.

Люди, бившиеся на восточном мосту, наблюдали за событиями на западном и вокруг него, не веря собственным глазам. Даже те, кто уже дезертировал было из королевского войска, обернулись и застыли как вкопанные, а немногие мятежники, которым к тому времени удалось перебраться на южный берег, оказались теперь в полном окружении.

И второй огненный шар прочертил небо, выкатившись ввысь откуда-то из-за двух рукавов реки и покатившись в сторону войска мятежников. Те, кто еще оставался в живых, обреченно следили за его полетом. Наконец Монфор прервал смятенное молчание.

— Боги Паутины за нас! — воскликнул он. — Что ж Глэнвиль, не угодно ли тебе помериться силами теперь?

Королевские воины ответили радостным кличем, жалким эхом которого отозвался ропот еще не уничтоженных мятежников. И по-прежнему никто не тронулся с места.

— За мной! — выкрикнул король, взмахнув обагренным в крови мечом.

И его воины откликнулись на этот призыв как один. Только что им казалось, что они потерпели сокрушительное поражение, зато теперь они прониклись новой надеждой. И когда они рванулись вперед, мятежники в ужасе расступились перед врагом. Даже Глэнвиль дрогнул и обратился в бегство, преданный своими ратниками. Битва вспыхнула с новой силой — и уже через несколько мгновений войско Монфора вновь переправилось через реку, продолжая теснить противника на запад.

Описав по воздуху огромную дугу, и третий огненный шар приземлился во вражеском стане, но теперь мятежники уже рассеялись по всему полю, так что их потери оказались на этот раз сравнительно небольшими. Наступление королевского войска на миг замедлилось, но поскольку новых огненных шаров больше не появлялось, воины Монфора вновь пошли вперед, подгоняемые успевшими меж тем переправиться через реку соратниками.

К этому времени со всеми мятежниками, успевшими переправиться на южный берег, было покончено. Да и все их войско больше не представляло собой организованной силы, каждый действовал сам по себе, заботясь лишь о собственном спасении. Расправа над ними оказалась для воинов Монфора, ощутивших вкус победы, сравнительно простым делом.

И все же чудеса, на которые оказался столь богат этот день, еще не закончились. Неведомо откуда по стремительным водам реки на плотах спустился отряд воинов. Они сошли на берег всего в пятидесяти шагах от дымящихся развалин моста. И хотя этих воинов был какой-то десяток, они закончили бой, который и без того уже был за Монфором, полным разгромом противника. Подобравшись поближе к остаткам мятежного войска, они засыпали растерянных и дезорганизованных противников чем-то вроде камней размером с мужской кулак каждый. Но когда эти «камни» падали наземь, они взрывались, исторгая сполохи белого пламени, и хотя их мощь была невелика по сравнению с недавно прилетавшими с неба гигантскими огненными шарами, их воздействие на и без того павшего духом противника оказалось просто поразительным. Многих убило или сожгло заживо, но еще большее количество мятежников погибло под ногами у своих же товарищей, бросившихся кто куда от этой новой — и столь же невиданной — напасти.