Владычица снов. Книга вторая - Уайли Джонатан - Страница 85

— Судя по некоторым сценам, свидетелями которых мы стали по дороге сюда, кое-кто уже празднует, — заметил Холмс.

— Вот и прекрасно! — воскликнул король. — Давайте к ним присоединимся!

Добрые вести разлетелись со скоростью лесного пожара и вызвали одинаковый восторг как у воинов, так и у мирных обывателей. Главный пир решено было задать в замке, а в городе и в шатрах войска празднование уже шло вовсю. Единственным человеком, который не разделял всеобщего ликования, была Ребекка. Услышав победные новости, она восприняла их исключительно как предостережение: на самом деле все только начинается.

Но даже ее самых преданных союзников — Эмер и Галена — захлестнула волна общего веселья, хотя и возразить Ребекке им было нечем.

— Вам просто хочется верить в то, что все закончилось, — накинулась она на друзей. — А на самом деле это далеко не так!

— Ну, по меньшей мере, одной угрозой королю стало меньше, — заявила Эмер. — Этому-то хоть можно порадоваться?

— Мне надо повидаться с ним, — внезапно объявила Ребекка и, не произнося больше ни слова, удалилась.

Монфора она застала в королевских покоях. Сидя в одиночестве, он читал донесения. Когда девушка вошла, Монфор поднял голову, поглядел на нее и улыбнулся.

— Боги на нашей стороне, Ребекка, — заметил он. — Разве это не чудесно?

Она молча застыла на месте, будучи не способна ответить улыбкой на улыбку.

— А почему такой строгий вид?

Король поднялся с места и пошел к ней навстречу.

— Это еще не закончилось, — тихо сказала она.

— Что не закончилось?

— Это только начало наших несчастий, а вовсе не конец.

— Уж не пытаешься ли ты?.. — начал было он.

— Да! Пытаюсь! — с неожиданной яростью воскликнула она. — Неужели вы не видите? Вашим главным врагом был вовсе не Ярлас. Хорошо, его войско уничтожено, но что произойдет теперь?

— Теперь я отпраздную собственную удачу, вернусь в столицу и постараюсь воссоединить страну, — вновь улыбнувшись, ответил король.

— Не уезжайте!

Ее охватил внезапный страх.

— Но меня ждут дела, Ребекка, — спокойным голосом сказал король.

— Но еще же не закончилось, — повторила она. — Истинная битва еще и не начиналась.

— Прошу тебя. Довольно этих фантазий! — Впервые за все время знакомства она расслышала в голосе короля нотки гнева. — Или ты не веришь словам друзей Галена?

— Конечно же верю. То, что они видели, произошло на самом деле…

— Ну так что же?

— Даже этим людям не дано заглянуть в будущее.

— А тебе дано? — полунасмешливо, полурассерженно спросил король.

— Да, — потупившись, ответила Ребекка. И тут же поспешила добавить: — Самую чуточку.

— Тогда тебе должно быть известно, что завтра утром я уезжаю. Как бы мне ни хотелось…

— Неужели можно быть таким глупцом! — яростно выкрикнула она.

— Моя госпожа, даже у королевской учтивости имеются свои пределы, — холодно указал Монфор.

— Прошу прощения. — Но по ее тону эти извинения нельзя было счесть искренними. — Все дело в том, что я знаю: настоящая война еще впереди и, по некоторым причинам, моя собственная роль в ней окажется решающей.

Теперь она говорила умоляюще и выглядела такой юной и такой беззащитной. Ее слова тронули короля, но это вовсе не означало, что он готов согласиться со смыслом сказанного.

— Но как такое может быть, Ребекка? — ласково спросил он.

— Не знаю, — растерянно ответила она. — Мне вовсе не нужна эта роль. Она такая трудная…

— Ты находишь собственную роль трудной? — гневно воскликнул король, его терпение наконец иссякло. — А каково, по-твоему, приходится мне? Я скован правилами и традициями, со всех сторон ко мне лезут с советами — и большинство из этих советов совершенно бессмысленно. Я борюсь с равнодушием и со своекорыстными интересами — а сталкиваться и с тем, и с другим мне приходится буквально повсюду, я не столько живу, сколько поддерживаю и выравниваю баланс общественных интересов. Ярласу, по крайней мере, хватило смелости пойти против меня в открытую. Боги! Как мне хотелось бы походить на собственного отца. Он терпел всеобщую несправедливость — и вовсе не считал это тяжким делом.

— Я рада, что вы не похожи на него, — вставила Ребекка, когда король остановился, чтобы перевести дух.

Их глаза встретились, и когда король заговорил вновь, в голосе его послышалась глубокая грусть.

— Так почему же ты хочешь отвлечь меня от всех моих дел вещами, которых нет в реальном мире?

— Мои сны реальны, — возразила Ребекка. — И предания реальны. И надписи на камнях — тоже… Возможно, мы не способны прикоснуться к ним или их увидеть, но тем не менее они существуют.

Монфор растерянно покачал головой, и Ребекка сочла это проявление слабости удобным моментом для решающего натиска.

— И почему соль пришла в такое волнение? — спросила она. — Раньше ведь не наблюдалось ничего подобного. А что, если я права? Что, если и впрямь к вам на помощь должно прийти волшебство? Или вы заупрямитесь и будете отказываться до тех пор, пока не станет слишком поздно?

— Миром правят люди, а не волшебники, — ответил король.

— Но если люди, значит, не только мужчины, но и женщины. Вот и позвольте мне помочь вам, — взмолилась Ребекка.

— Где же это я слышал такое раньше? — неожиданно рассмеялся неженатый король.

— Не смейтесь надо мной!

— Что ты! Я бы ни за что не осмелился.

Но на губах у него по-прежнему играла улыбка.

— Тогда я и без вас обойдусь, — окончательно разъярившись, объявила Ребекка. — Колдуны помогут мне, даже если вы не поможете. Спросите у Тарранта, спросите у Клюни. Вот они мне верят. — На лице у короля проскользнуло удивление, и это позволило девушке продолжить свой монолог. — Должно случиться нечто страшное, нечто, по сравнению с чем все былые войны покажутся чем-то не более серьезным, чем пьяные драки. И если вы не хотите выиграть эту войну, то я выиграю ее за вас. Я! А вы…

Но ей так и не удалось закончить эту фразу. Монфор внезапно шагнул вперед, обхватил лицо девушки нежными, но твердыми руками и поцеловал ее в губы. Сперва Ребекка слишком изумилась, чтобы хоть как-то откликнуться, но почти сразу же ее тело ответило за нее, ответило, можно сказать, вопреки ее воле, и она испытала острое и неожиданное удовольствие. И уже собралась, в свою очередь, обвить руками шею Монфора, когда он отскочил от нее, как перепуганный кролик.

Потрясенная Ребекка только сейчас заметила, что в проеме открытой двери стоит стражник. Она глянула на Монфора и обнаружила, что король слегка покраснел. Солдат робко застыл на месте, не зная, куда девать глаза. Ребекка же и вовсе оцепенела.

— В чем дело, Алый Месяц? — спросил король у солдата.

— Думаю, вам надо знать об этом, сир, — ответил тот. — Разведчики докладывают, что соль снова заволновалась. И очень сильно. Ее трясет на многие лиги вокруг.

— Вот как?

Монфор бросил взгляд на Ребекку, но она даже не слушала.

— Да, сир, — подтвердил Алый Месяц. — Последние остатки войска Ярласа догребает, — с явным удовлетворением сообщил он.

— Вот и прекрасно, — слабым голосом отметил король.

— Я тогда… вернусь к своим обязанностям… сир, — пробормотал воин.

Но не успел он и шевельнуться, как Ребекка сорвалась с места и выскочила в коридор. Она пребывала в полном смятении и не могла оставаться у короля ни минуты более. Монфор ничего не успел сделать, он шагнул вперед, протянул руку, но Ребекка уже исчезла.

Алый Месяц с поклоном удалился, а что у него было на уме, оставалось загадкой. Монфор вернулся к донесениям, с которыми работал до прихода Ребекки. Он перевернул страницу и вдруг сообразил, что не понимает написанного. «Черт бы побрал эту девицу», — мрачно подумал он.

А когда ему наконец удалось сосредоточиться, комната, в которой он находился, заходила ходуном.