Звездный хирург - Норс Алан - Страница 36

- Обожди.

Дал обернулся.

- Да, сэр?

- Ты это сделал? - тихо спросил Черный доктор.

- Да, сэр.

- И все закончено? Пересадка сделана?

- Да, - сказал Дал. - Все прошло хорошо; а сейчас вам надо отдохнуть. Вы были примерным пациентом.

Впервые Дал увидел, как улыбка озаряет лицо старого человека.

- Придурковатым больным, наверно, - сказал Хьюго Таннер так тихо, что никто, кроме Дала, не мог слышать, - но теперь не настолько, чтобы не распознать хорошего врача, когда я такого вижу.

Он, все так же улыбаясь, закрыл глаза и уснул.

Глава 14

ОДНОЗВЕЗДНЫЙ ХИРУРГ

Дал Тимгар удивлялся: как же хорошо вновь оказаться на Земле-Больнице. Пока он странствовал на “Ланцете”, времена года сменились, и порт Филадельфии поджаривался под летним солнцем. Когда Дал сошел с челнока, чтобы присоединиться к спешащим толпам громадного космопорта, у него появилось такое чувство, словно он вернулся домой.

Он на минуту задумался о той, не столь уж далекой, ночи, когда он ждал здесь челнока до Больницы Сиэтл, чтобы присутствовать на заседании совета по медобразованию. На нем тогда не было униформы и даже воротничка и манжет врача-практиканта, и он припомнил свое отчаяние в ту ночь и то, как думал, что его карьера врача Земли-Больницы подошла к концу.

Сейчас он снова возвращался челноком из Больницы Сиэтл в порт Филадельфии, замыкая круг, начавшийся много месяцев назад. Но теперь все стало иначе. Теперь его худенькие плечи покрывала алая накидка Красной службы хирургии, а свет зала ожидания отражался на украшавшей его воротничок полированной серебряной эмблемы. Этот крошечный кусочек металла имел громадное значение. Он возвещал миру, что Дала Тимгара окончательно и неизменно признали врачом, а, кроме того, он символизировал уже пройденные им и еще ждущие его дороги на службе Земли-Больнице.

Это была серебряная звезда Однозвездного хирурга. Прошедшую неделю заполнило волнения и неразбериха. Через пять часов после того, как Черный доктор Хьюго Таннер пришел в себя после наркоза, прибыл больничный корабль; его команда на спасательных шлюпках, в безумной спешке начала переправлять на “Ланцет” особое хирургическое оборудование, анестетики и аппаратуру жизнеобеспечения, едва ли не раньше окончания стыковки. С корабля-больницы к “Ланцету” понеслась большая пассажирская шлюпка с парой Четырехзвездных хирургов и полудюжиной Трехзвездных, двумя терапевтами, дюжиной медсестер и одним Четырехзвездным Черным доктором на борту, и, оказавшись в шлюзе “Ланцета”, они обнаружили, что вся их спешка была напрасной.

Когда все они, во главе с Четырехзвездными хирургами, взошли на борт “Ланцета”, это очень напомнило Большой обход в неспециализированных палатах Больницы Филадельфии. Они обнаружили Черного доктора Таннера мирно сидящим в постели с каким-то патологоанатомическим журналом и делающим заметки. Он свирепо глянул на них, когда они ворвались в палату, даже не постучав.

- Так вы действительно хорошо себя чувствуете, сэр? - в третий раз спрашивал его главный хирург.

- Разумеется, я чувствую себя хорошо. Не думаете ли вы, что я сидел бы здесь в ином случае? - проворчал Черный доктор. - Выполнял операцию доктор Тимгар; он же - мой лечащий врач. Поговорите с ним. Он сможет сообщить вам все интересующие вас подробности.

- Вы хотите сказать, что разрешили практиканту выполнить подобное вмешательство? - недоверчиво воскликнул все тот же Четырехзвездный хирург.

- Нет! - огрызнулся Черный доктор. - Ему пришлось тащить меня в операционную лягающегося и вопящего. Но, на мое счастье, именно у этого врача-практиканта достало мужества и решимости, так же как и ума, осознать, что я не выжил бы, если б он стал ждать, пока вы соберете вашу армию. Полагаю, однако, вы найдете, что операция выполнена с высочайшим мастерством. И вновь отсылаю вас к доктору Тимгару, если необходимы подробности. Уверяю вас, я не обращал внимания на технические подробности операции.

- Но сэр, - вклинился главный хирург, - как можно здесь проводить какую бы то ни было операцию? В полученном нами официальном сообщении “Ланцет” упоминался как чумной корабль…

- Чумной корабль! - взорвался Черный доктор. - Да… Бог ты мой! Я… хм… сдается мне, тот связист, должно быть, что-то перепутал. Ну, полагаю, вы желаете меня осмотреть. Давайте-ка с этим и покончим поскорее.

Врачи обсмотрели его до полусмерти. Они исчерпали весь свой арсенал физикальных, лабораторных и радиологических методов исследования - разве что не вскрыли ему снова грудную клетку и не заглянули внутрь - и, наконец, главный хирург вынужден был с неохотой признать, что делать ему уже нечего, кроме как обеспечить послеоперационное лечение вспыльчивому пожилому пациенту.

А к тому времени, когда обследование закончилось и Черного доктора переправили на борт корабля-больницы, по официальным каналам на борт “Ланцета” поступило сообщение, в котором говорилось, что приказ о карантине оказался досадной ошибкой диспетчера и приказано немедленно возвращаться на Землю-Больницу с новым договором, подписанным на седьмой планете 31-й Брюкера. Членам экипажа “Ланцета” предписывалось немедленно по прибытии на Землю-Больницу явиться в совет по медобразованию, чтобы сдать требуемые правилами отчеты о своей работе в Патруле Общей практики и получить свои назначения соответственно в качестве Однозвездного терапевта, Однозвездного диагноста и Однозвездного хирурга. Распоряжения скрепляла личная печать Хьюго Таннера, врача Черной службы патологии.

Сейчас эта церемония и празднование в Больнице Сиэтл завершились, и Дал получил новое назначение. Он снял Пушистика с локтя, спрятал его во внутренний карман куртки, чтобы защитить в станционной толпе, и быстро двинулся по туннелям подземки.

Он ожидал увидеть Черного доктора Арнквиста на церемонии присвоения полномочий, но там о нем не было ни слуху ни духу. Дал попытался добраться до него после окончания торжеств; все, что он узнал, - это что связаться с этим Черным доктором невозможно. А потом Далу пришло срочное сообщение из официального органа верховной власти Земли-Больницы, предлагавшее ему немедленно явиться в здание главного совета Больницы Филадельфии для встречи величайшей важности.

Сейчас он следовал указаниям депеши и добрался до здания главного совета намного раньше условленного времени. Он шел по коридорам и поднимался на лифтах, пока не достиг кабинета на двадцать первом этаже, куда ему указывалось прибыть. Казалось, все здание охватила суета, словно происходило нечто чрезвычайно важное; вокруг сновали врачи высокого ранга всех служб, собираясь мелкими группками у лифтов и вполголоса беседуя между собой. Что еще более необычно, Дал увидел одну за другой несколько делегаций внеземных существ, двигавшихся по зданию, некоторые в особых скафандрах, необходимых для поддержания их жизни на Земле, иные - в характерном одиночестве, никем не сопровождаемые, другие - со свитой мелких чиновников. Дал приостановился в главном вестибюле здания, когда увидел две такие делегации, прибывавшие на спецавтомобиле из порта Филадельфии.

- Странно, - сказал он тихо, потянувшись погладить Пушистика. - Совсем как сбор племен, а? Как ты думаешь? В последний раз я видел такое сборище дома, во время одного из происходящих раз в сто лет конклавов Галактической Конфедерации.

На двадцать первом этаже какой-то секретарь провел его во внутренний кабинет. Там он обнаружил Черного доктора Форвольда Арнквиста в разгар оживленной беседы с Голубым доктором, Зеленым доктором и хирургом. Черный доктор поднял взгляд и лучезарно улыбнулся.

- Теперь все будет в порядке, джентльмены, - сказал он. - Я свяжусь с вами непосредственно.

Он подождал, пока остальные уйдут. Потом пересек комнату и с восторгом сгреб Дала в объятия.

- Славно видеть тебя, мой мальчик, - сказал он, - и более всего отрадно наконец-то видеть эту серебряную звезду. Ты и твой маленький розовый друг хорошо сделали свое дело, намного лучше, должен сознаться, чем я предполагал.