Крестовый поход - Вебер Дэвид Марк - Страница 103

Где-то впереди заговорили винтовки. Ангус бросился ничком прямо на ступеньки и открыл огонь из гранатомета. Фиванцы успели застрелить трех десантников, прежде чем погибли в разрывах гранат Ангуса, который, съезжая на животе вниз, периодически нажимал на спусковой крючок гранатомета. Он задыхался от пороховых газов и смрада горелого мяса.

Таллох бросился вперед в открытую противоударную дверь. На окровавленном полу валялись трупы фиванцев, но за внутренними перегородками еще скрывались живые враги. Свет погас, и темнота озарялась только вспышками выстрелов. Таллох перевернул стол с картами, присел за ним и открыл ураганный огонь. Где-то в глубине бункера прогремел мощный взрыв. Ангус на четвереньках пробрался к Таллоху. Над головой у них свистели отлетавшие рикошетом пули. Ангус снова и снова стрелял из гранатомета в потолок над невысокими перегородками. Гранаты отскакивали от потолка и взрывались на полу среди врагов.

Наконец огонь противника ослабел. Ктаар бросился вперед. За ним с трудом поспевал сыпавший отборными проклятиями сержант космического десанта. Они палили перед собой из автоматов. Ангус бросился за ними, скользя на залитом кровью полу. Раздалась еще одна автоматная очередь, а потом стало невероятно тихо. Вокруг звучали только хрипы и стоны. Внезапно раздался душераздирающий предсмертный вопль, который, к счастью, тут же затих.

Ангус выпрямился во весь рост и быстро осмотрелся по сторонам. Вокруг все было спокойно, и он бросился в короткий коридор, ведущий к кабинету Хуарка.

— Адмирал! Где вы? — крикнул он, прислушиваясь к звукам стрельбы, доносившимся откуда-то сверху. Внезапно ему ответили:

— Я здесь, полковник МакРори! Идите вперед, но не торопитесь!

Ангус медленно двинулся вперед по коридору, щурясь от света внезапно вспыхнувших лампочек аварийного освещения. Пороховой дым витал над десятком трупов фиванцев, лежавших головами к искореженной и болтавшейся на одной петле внутренней противоударной двери.

Ангус протиснулся между ней и косяком и взял на изготовку гранатомет, увидев фиванца в форме полковника с дымящимся автоматом в руках. Ланту сидел на полу, сжимая плечо рукой. Между пальцами у него сочилась кровь. Он был бледен как смерть, но, когда Ангус навел гранатомет на фиванского полковника, быстро поднял голову:

— Не стреляйте!

Ангус и фиванец повернулись к Ланту, который хрипло рассмеялся и тут же застонал от боли.

— Я обращаюсь к вам, полковник МакРори! Видите ли, оказывается, я не единственный приличный павиан во всей Галактике. Разрешите представить вам моего друга полковника Фраймака.

— Я поговорил о тебе с адмиралом Аль-Саной в Бюро кораблестроения, Энди! — сказал Говард Андерсон.

— Зачем? — Младший лейтенант Мэллори удивленно взглянул на Андерсона.

— На следующей неделе тебя произведут в лейтенанты и переведут в Бюро кораблестроения или во Второй флот. По твоему выбору.

— Меня переведут?

— Лично я, — глядя в окно автомобиля, сказал Андерсон, — считаю, что ты можешь многому научиться у адмирала Тимошенко в Бюро кораблестроения, но если ты отправишься служить во Второй флот к адмиралу Антонову, то, пожалуй, успеешь к вторжению в Фивы, а участие в боевых действиях всегда украшает послужной список молодого офицера…

— Прошу прощения, господин Андерсон! — Младший лейтенант Мэллори уже повзрослел и перебивал своего легендарного начальника без тени смущения и робости. — Если вы не возражаете, я хотел бы закончить войну под вашим началом.

— Извини, Энди, — с неподдельным сожалением в голосе сказал Андерсон, — но это невозможно.

— Но почему? Когда вы вернетесь с прародины Земли и…

— Я не вернусь, — негромко проговорил Андерсон. — Я ухожу в отставку.

— В отставку?! Сейчас, когда дела наконец пошли на лад?! — В голосе ошеломленного Мэллори звучало недоверие.

— Ты же сам сказал, что дела у нас пошли на лад. Оружейные заводы работают как часы. Новые корабли входах в строй точно по графику. Новые виды оружия чрезвычайно эффективны… — Андерсон пожал плечами. — Адмирал Тимошенко теперь прекрасно без меня обойдется.

— Но это ужасно несправедливо! Вы все организовали, а слава достанется толстосумам-промышленникам!

— Неужели ты думаешь, что мне нужна слава?! Мэллори покраснел и покачал головой.

— Ну вот и отлично! — Андерсон потрепал молодого офицера по колену. — А у меня на прародине Земле есть кое-какие дела, которые мне не уладить, оставаясь в кабинете министров.

Мэллори пристально посмотрел на Андерсона. Автомобиль затормозил возле посадочной площадки с космическим челноком. Молодой офицер улыбнулся и кивнул:

— Я все понял, господин Андерсон. Я мог бы обо всем догадаться и раньше.

Он вышел из автомобиля и открыл дверцу Андерсону, который выбрался наружу и протянул Мэллори руку. Они обменялись крепким рукопожатием.

— Желаю удачи, господин Андерсон.

— А я желаю удачи тебе, лейтенант! Точнее, без пяти минут лейтенант! Надеюсь, я услышу о тебе только хорошее.

— Постараюсь оправдать ваше доверие.

Андерсон кивнул, еще раз пожал руку своему адъютанту и, не оборачиваясь, поднялся по трапу космического челнока.

Дворец Федерации было не узнать.

Андерсон стоял в холле и рассматривал мрачные лица сновавших туда и сюда депутатов. Ничего удивительного! Ведь во всех выпусках новостей твердили об одном и том же. Содержание секретных донесений стало достоянием общественности еще до того, как Андерсон добрался до Земли. Он догадывался, чьих рук это дело. Уж больно кстати это пришлось некоторым политикам! К сожалению, доказательств у него не было. Война подходила к концу. До следующих выборов оставалось всего восемь месяцев, и либеральные прогрессисты уже готовились к ним. Перикл Вальдек намеревался начать предвыборную компанию так, чтобы избежать неприятных вопросов о том, из-за кого Земная Федерация оказалась втянутой в ужасную войну. Для этого ему было очень удобно выступить в роли беспощадного мстителя за кровь невинных жертв.

Андерсон презрительно фыркнул и, рассеянно кивая в ответ на сыпавшиеся со всех сторон приветствия, направился к дверям Палаты Миров. Он был почти уверен, что Саканами непричастен к утечке информации. И не потому, что считал президента неспособным на беспринципные политические махинации, а потому, что тому не нужны были новые осложнения в самом конце войны. А просочившиеся в средства массовой информации новости обязательно усугубят сложившееся положение.