Крестовый поход - Вебер Дэвид Марк - Страница 106

Яханаку не помешали бы и дополнительные линейные крейсера. Он потерял много вооруженных ракетами линейных крейсеров типа «Ронин» в беззвездной системе QR-107 и в звездных системах Парсифаль и Сандхерст. Кроме того, десять таких линейных крейсеров и пять линейных крейсеров типа «Манзикерт», вооруженных преимущественно энергетическим оружием, были повреждены и все еще ждали своей очереди на ремонт, которая должна была прийти, когда будут готовы более ценные сверхдредноуты и линейные корабли. Однако у Яханака было четыре трофейных линейных крейсера, приспособленных для действий в составе военно-космического флота Святой Матери-Земли. Три из его одиннадцати сверхдредноутов были также земной постройки. Яханак потерял большое количество легких единиц, но на фиванских кораблестроительных заводах было налажено поточное производство новых крейсеров и эсминцев. По-настоящему адмирал боялся потерять только тяжелые корабли, которые разместил так близко к узлу пространства лишь скрепя сердце.

Дальнобойные тяжелые ракеты язычников не оставляли ему другого выбора. Фиванские эксперты решили повременить с крупномасштабным производством собственных дальнобойных силовых излучателей, думая, что первоначальное превосходство фиванского лазерного оружия сохранится. Теперь, наконец опомнившись, фиванцы лихорадочно налаживали выпуск собственных истребителей, и о силовых излучателях в ближайшем будущем не могло быть и речи. Яханаку тоже хотелось иметь истребители, но их ценность признали слишком поздно. Теперь ему приходилось защищать Лорелею у самого узла пространства, где его корабли сразу окажутся под огнем ракет и силовых лучей язычников.

Впрочем, его корабли были возле узла пространства не одни. Их поддерживали мощные космические форты и минные поля. Эти форты по отдельности были слабее любого форта линии язычников, но в Лорелее их были десятки. Кроме того, их прикрывали смертоносные спутники-истребители из состава минных полей. При этом Яханак настоял на том, чтобы министерство промышленности архиепископа Ганхада установило на некоторых из фортов многочисленные излучатели первичной энергии. Если язычники сначала отправят на Лорелею свои тяжелые корабли, чтобы расчистить путь авианосцам, их там будут ожидать фиванские линкоры и сверхдредноуты, а также вооруженные лазерами космические форты, которые откроют огонь по противнику почти в упор. Если же командующий язычников настолько глуп, чтобы послать на Лорелею сначала авианосцы, то форты, вооруженные излучателями первичной энергии, успеют изрешетить их ангары, прежде чем те катапультируют истребители. Если, конечно, эти авианосцы еще раньше не погибнут под огнем лазеров или на минных полях!

Яханак надеялся, что все произойдет именно так. Его флот находился в повышенной боеготовности. Экипажи четверти его кораблей постоянно располагались на местах, которые должны были занимать по боевой тревоге. Конечно, оборудование изнашивалось быстрее, а личный состав больше уставал, но язычники теперь вряд ли бы застали его врасплох! Когда бы они ни появились, двадцать пять процентов фиванского флота готовы мгновенно открыть огонь по их авангарду, который не может быть очень многочисленным.

— Ну что ж, капитан Юрах, — сказал наконец Яханак, — полагаю, мы сделали все возможное.

— Так точно, — согласился Юрах и тут же продолжил, стараясь говорить как можно равнодушнее: — А что слышно о наших авианосцах, господин адмирал второго ранга?

Яханак спрятал усмешку. А Юрах не так прост, как кажется. За внешностью заурядного исполнительного офицера скрывается проницательный ум!

— Пока ничего, капитан, — ответил адмирал и заметил, что Юрах как-то странно на него посмотрел. За последние несколько месяцев капитан флагмана Яханака научился донимать мысли адмирала, когда тот на словах соглашался с решениями Синода. Яханаку не очень хотелось, чтобы и остальные офицеры стали читать его мысли, но работать с Юрахом стало намного проще.

— Синод, — продолжал он ровным голосом, — постановил, что, благодаря нашим тщательным приготовлениям и, разумеется, благодаря благосклонности Святой Матери-Земли, наша победа неизбежна. Поэтому он не видит необходимости в том, чтобы сейчас рисковать нашими немногочисленными авианосцами. Надо, чтобы язычники до поры до времени вообще не догадывались об их существовании.

— Иными словами, — подытожил Юрах, — авианосцы останутся в Фивах.

— Совершенно верно. Оттуда они появятся неожиданно для язычников, чтобы поддержать наше контрнаступление.

— Я так и думал, — сказал капитан Юрах.

Антонов еще несколько мгновений созерцал тактический дисплей, а потом повернулся к двум адмиралам, которых попросил задержаться после совещания.

— Адмирал Беренсон! Адмирал Аврам! — обратился он к этим двум таким непохожим офицерам. — Занимаясь неотложными делами в этой звездной системе, вы отсутствовали в штабе, когда разрабатывался план операции.

— Надеюсь, теперь он вам ясен?

Антонов спрашивал об этом и по другим соображениям, о которых предпочел промолчать. Ханна Аврам недавно получила адмиральский чин. А что касается Беренсона — не мешает лишний раз убедиться в том, что он согласен! Кроме того, эти боевые адмиралы примут участие лишь в последнем этапе предстоящего сражения.

Аврам с Беренсоном кивнули.

— Мы все поняли, господин адмирал, — ответил Беренсон. — Авианосцы войдут в Лорелею в последнюю очередь, чтобы уничтожить уцелевшие фиванские корабли.

Беренсон взглянул прямо в глаза Антонову, и Ханна уловила в их обращении друг с другом нечто никак не увязывающееся со сплетнями, которые постоянно доносились до нее с тех пор, как ее корабли присоединились ко Второму флоту. Может, они и не стали друзьями, но, безусловно, невольно испытывают друг к другу глубокое уважение.

— Вот и отлично! — Антонов вновь обратился к дисплею, на котором светились точки его кораблей, готовых к удару: стройные ряды сверхдредноутов первой волны тяжелые единицы второй волны и авианосцы третьей волны со своими эскортными кораблями. Впрочем, сейчас Антонова занимали в первую очередь малюсенькие точки витавшие возле самого узла пространства.