Крестовый поход - Вебер Дэвид Марк - Страница 98

— А на каком языке вообще говорят на Новейших Новых Гебридах? Они что, не умеют говорить по-человечески?

Виннифред Тревейн поперхнулась смехом, потом взяла себя в руки и сделала серьезное лицо.

— На самом деле, господин адмирал, это обычный английский с примесью, так сказать, местного колорита. С вашего позволения…

Она представилась МакРори и включилась в беседу, которая продолжилась после того, как из динамика донеслось неотчетливое бормотание, по которому можно было понять, что в сторону говорилось о «русских Иванах, америкашках и прочих англичанах».

Переговоры велись несколько минут. Потом Тревейн повернулась к Антонову с озабоченным лицом:

— Фиванцами на этой планете командует некий полковник Хуарк. Мне уже сообщили координаты его штаба. Впрочем, не знаю, удастся ли уговорить его капитулировать… Мне самой трудно поверить в то, что сержант МакРори рассказал о зверствах фиванцев на этой планете.

Хуарк был первым живым фиванцем, которого узрели офицеры Антонова. Свирепые желтые глаза разительно отличали его от трупов, которые им до сих пор приходилось видеть.

Он лаконично согласился вступить в переговоры с землянами, действуя по поручению старшего военного капеллана Хинама, и с каменным лицом выслушал требование безоговорочной капитуляции. Когда в поле зрения объектива появился Ктаар, лицо Хуарка стало еще более злобным. Антонов закончил свою речь, через несколько мгновений томительного ожидания Хуарк снова заговорил:

— Я согласился выслушать тебя, язычник, лишь для того, чтобы воочию убедиться, в какую бездну отступничества канула твоя падшая и навеки проклятая раса. Но я не ожидал, что даже ты до такой степени безбожен, что предстанешь перед лицом сына Возлюбленного Народа в компании исчадия Хана-Сатаны! — Хуарк содрогнулся, его резкий, хриплый голос дрогнул и постепенно перешел в визг. — Этот мир, освободить который нам завещал сам Святой Посланник, не достанется тем, кто якшается с демонами и почитает идолов! Вы можете обстреливать нас из космоса, убивая при этом своих братьев-язычников, но в тот момент, когда первый из вас ступит на поверхность планеты, она сгинет в очищающем пламени ядерных зарядов, заложенных во всех городах и поселках. Ты можешь умертвить нас, язычник, ведь мы всего лишь смертные, но тебе не сломить дух Возлюбленного Народа Святой Матери-Земли! Ты получишь комок радиоактивной пыли! Будь ты проклят! И пусть Святая Мать-Земля низвергнет тебя, как и этот злополучный мир, в пламя вечных мук!

Антонов наклонился вперед, заполнив весь объектив своими необъятными плечами и лохматой бородой.

— Слушайте внимательно, полковник Хуарк! История научила нас тому, что угрозы уничтожить заложников не должны препятствовать необходимым мерам и не могут помешать отомстить за гибель невинных жертв. Не только вы лично, но и вся ваша раса ответит за геноцид жителей Новейших Новых Гебрид. Если вам наплевать на собственную жизнь, подумайте о том, что будет с населением Фив, когда мы до них доберемся!

Хуарк хотел было что-то сказать, но вместо этого рассмеялся зловещим визгливым смехом, в котором звучали нотки безумия. Потом он неожиданно отключил связь.

Антонов вздохнул и отошел от объектива.

— Что ж, — негромко буркнул он, — хорошо смеется тот, кто смеется последним. — Потом он встрепенулся и обратился к Сущевскому: — Пожалуй, стоит еще раз поговорить с сержантом МакРори. На этот раз постарайтесь получить его изображение.

Ангус МакРори неторопливо кивнул:

— Да, господин адмирал. Этот Хуарк настоящий маньяк! Ну чем не ригелец! Он сделает, что обещал.

Стоявшая рядом с Ангусом молодая женщина с золотисто-рыжими волосами тоже закивала.

Антонов, уже начавший понимать новогебридский вариант английского, был очень рад присутствию Кэтрин МакДагал, хотя с нетипичной для него тактичностью ничего об этом не сказал.

Кэтрин говорила как образованный человек, на стандартном английском, Виннифред Тревейн иногда деликатно переводила живописные словечки Ангуса, и разговор протекал довольно гладко.

Теперь адмирал с мрачным видом взъерошил себе бороду.

— Я не сомневался, что вы скажете именно это. Ведь мы тоже кое-что знаем о фиванцах! Выходит, разговаривать с Хуарком бесполезно.

— Выходит, так, — нахмурившись, сказала Кэтрин. — Ну и что же вы будете делать?

— Что я буду делать, капрал МакДагал? — пожав плечами, ответил Антонов. — Я исполню свой долг, который заключается в том, чтобы как можно скорее закончить эту войну. Все остальные мои действия подчинены этой цели.

Оба новогебридца заметили, что русский акцент адмирала стал заметнее. Он явно волновался. Он, конечно, сделает то, что считает нужным! Всплеск терроризма в начале двадцать первого века излечил человечество от бытовавшего в предыдущем столетии нелепого представления о том, что в гибели жертв террора виноват еще кто-то помимо террористов. Антонов не стал бы винить себя в зверствах, которые могут учинить фиванцы. Из этого не вытекало, что он был готов провоцировать противника на бесчинства, но угрозы не могли остановить адмирала.

— Я не стану перекладывать ответственность за принятие решения на ваши плечи, — продолжал он, — но не вижу, почему бы не посоветоваться с вами. Скажите, есть ли альтернатива высадке десанта? Я готов выслушать любое предложение, которое предотвратит поголовную гибель жителей Новых Гебрид.

— Мы понимаем вас, господин адмирал, — ответила Кэтрин, и они с Ангусом одновременно кивнули. — Нам надо поговорить с товарищами и… еще кое с кем.

— Есть разговор, — сказал Ангус, и Ланту поднял затуманенные желтые глаза от пламени костра, на которое он пристально смотрел.

— О чем? — спросил он, пытаясь разогнать черную пелену, окутывавшую его мысли.

— Об этой сволочи Хуарке, который хочет раздолбать всю планету ядерными зарядами.

— Что?! — Ланту вскочил на ноги, чувствуя, как у него проясняется голова.

— Он хочет подорвать ядерные заряды в городах и лагерях, — ледяным тоном объяснил Ангус. — Ты что, сам этого не собирался делать?

— Именно это я и пытался предотвратить!