Земля смерти - Вебер Дэвид Марк - Страница 133

На несколько мгновений воцарилось гробовое молчание. Никто, даже Прескотт, не осмеливался заглянуть в бездну, на краю которой оказался Второй флот. Наконец среди мертвой тишины прогремел голос Антонова:

– И все-таки мы начнем отход в Андерсон-4. Если удастся пройти ведущий туда узел без особых потерь, будем считать, что нам повезло. Но если увидим мощное «паучье» соединение, способное воспрепятствовать переходу, мы останемся в Андерсоне-5 и будем поджидать здесь наступающую из нашего тыла «паучью» эскадру.

– Господин адмирал, – сказал Ттатанах с нехарактерным для него сомнением в голосе. – Нам неизвестен размер этой эскадры. А вдруг она так велика, что «пауки» смогут разделить ее, отправив одну часть в Андерсон-5 и оставив другую в Андерсоне-4 сторожить узел пространства?

Ко всеобщему удивлению, Антонов усмехнулся:

– На вашем месте, адмирал Ттатанах, я не стал бы об этом беспокоиться. Если у «пауков» так много кораблей, нам в любом случае крышка.

Услышав такой ответ, Прескотт чуть не расхохотался, а ван дер Гельдер нервно хихикнула.

– Если же у нас появится возможность хотя бы попытаться разбить противника, – продолжал Антонов, – это лучше делать здесь, где есть пространство для маневра.

Особого воодушевления это у адмиралов не вызвало, но они не стали спорить.

– На время отхода, – сказал Антонов, – наши силы будут реорганизованы следующим образом: легкие авианосцы адмирала Прескотта войдут в состав 23-й ударной группы, а взамен он получит от адмирала Ттатанаха двенадцать эскадренных авианосцев типа «Бульдог».

Прескотт и Ттатанах обменялись удивленными взглядами.

– Мне грех жаловаться, – признался Прескотт, – но не мог бы я оставить у себя своего «фаршаток-ханхака» капитана Трейлмана?

– Нет. Ему лучше командовать пилотами, которых он знает и которые знают его.

– Хорошо. – Прескотт понял, что лучше не спорить. – Но нельзя ли узнать цель таких перестановок?

– Дело в том, что эскадренные авианосцы типа «Бульдог», в отличие от ваших легких авианосцев типа «Шокаку», несут маскировочные устройства. Во время отхода ваша ударная группа будет действовать самостоятельно и под прикрытием маскировочных устройств.

Сначала Прескотт выглядел совершенно ошеломленным, но через секунду все понял, и они с Антоновым заговорщически переглянулись.

Как это случалось все чаще и чаще с момента появления эскадры в Андерсоне-2, Ханна Аврам вновь взглянула на оптический дисплей и задумалась о вращающейся вокруг далекой и тусклой оранжевой звезды планете, к счастью невидимой на таком расстоянии.

«А мы-то думали, что у нас полно времени для того, чтобы решить, что делать с Харнахом! – мрачно подумала Ханна. – Пусть и лишенные возможности выходить в космос, «пауки» по-прежнему кишат на этой планете. А если нам придется отступить из этой системы, они будут преспокойно разводить свой мыслящий скот во веки веков».

Ханна Аврам содрогнулась от этой мысли и отвернулась от видеодисплея. Даже нынешнее совещание, созванное для решения организационных вопросов, назревших в ее наспех сколоченной, но уже вылетевшей в путь эскадре, нравилось ей больше, чем созерцание пространства, в глубинах которого «пауки» пожирали злополучных шестиногих кентавриков.

Рубка была заполнена офицерами штаба Ханны Аврам. Рядом с их компьютерами высились неопрятные кипы бумаг. Командиры ударных групп эскадры участвовали в совещании через коммуникационные устройства и долго и нудно спорили о том, кому достанутся те или иные корабли. Впрочем, сейчас Теренций Мукерджи решил поднять какую-то новую тему. Ханна неслышно вздохнула и приготовилась его выслушать.

– Я прекрасно понимаю ваш приказ действовать под прикрытием маскировочных устройств в Андерсоне-3, госпожа командующий, – говорил Мукерджи слащавым голосом. – Мне ясны и причины приказа использовать разведывательные ракеты второго поколения для предварительного изучения узлов, из которых мы будем выходить в Андерсон-3 и дальнейшие звездные системы. В конец концов Андерсон-2 – последняя из систем, которая пока, несомненно, находится в наших руках. Но разве не следует задуматься над тем, что «пауки» наверняка укрепили хотя бы один из этих узлов?

– Не понимаю, о чем вы, – сказала Ханна, стараясь скрыть раздражение. – Я приказала изучать узлы разведывательными ракетами именно для того, чтобы обнаружить присутствие противника с другой стороны, хотя в нынешней быстро изменяющейся обстановке «пауки» вряд ли успели закрепиться возле узлов. Поэтому-то я и настаивала на том, чтобы наша эскадра вылетела как можно скорее.

– Вот мы и не дождались подкреплений из Солнечной системы, – пробормотал Мукерджи.

Ханна Аврам сделала вид, что ничего не слышала, и продолжала:

– А маскировочные устройства позволят нам незаметно продвигаться от одного узла пространства к другому, если, конечно, мы не встретим возле них сопротивления.

Ханне приходилось мириться с присутствием Мукерджи, который славился в первую очередь умением втираться в доверие к тем политикам, которые пользовались в данный момент наибольшим весом. Она не раз слышала, как Агамемнон Вальдек с похвалой отзывался о нем как о «разумном офицере, способном понять особенности политической ситуации», и каждый раз испытывала чувство непреодолимого отвращения.

– Я с вами полностью согласен, госпожа командующий, но пренебрег бы своими обязанностями как ваш заместитель, не указав на то, что быстрое перемещение под прикрытием маскировочных устройств чревато определенным риском.

– О чем вы, адмирал Мукерджи?

– Все очень просто, госпожа командующий! Если мощные «паучьи» соединения укрепятся возле того или иного узла пространства уже после того, как мы его преодолеем, а Второй флот окажется уничтоженным или до такой степени ослабленным, что не сможет оказать нам поддержки, мы сами попадем в западню. – Мукерджи на мгновение замолк, а потом, неверно расценив молчание Ханны как знак согласия, продолжал: – Поэтому полагаю, что более разумно будет продвигаться вперед медленно, предпринимая при этом попытки выяснить судьбу Второго флота. Так хотя бы мы не погибнем зря. – Мукерджи ждал реакции на свое предложение, но Ханна Аврам молчала с таким видом, что он прикусил язык. Ханна ничего не говорила, и постепенно в штабной рубке «Харбина» повисла мертвая тишина.

Наконец Ханна Аврам нарушила тишину:

– Слушайте меня внимательно! Я обращаюсь к вам, адмирал Мукерджи, и ко всем остальным! Наша главная и единственная задача – спасение Второго флота. Мы выполним ее любой ценой. Ради этого я готова рискнуть всей нашей эскадрой. Мы погибнем, но спасем наших товарищей!.. – Ханна не отрывала горящих глаз от объектива камеры, но заметила, что шоколадное лицо Мукерджи стало цвета жидкого кофе с молоком. – Вы хорошо поняли меня, адмирал Мукерджи?

«Трусливый ты сморчок!» – добавила она про себя. Не дожидаясь ответа, она отключила связь и повернулась к своему штабу. С комичной поспешностью ее офицеры сделали вид, что ничего не произошло, и стали снова вполголоса переговариваться. Ханна мельком взглянула на оптический дисплей. Далекие звезды замерли в глубинах пространства, и ее корабли казались неподвижными, хотя на самом деле они и неслись полным ходом к узлу пространства, ведущему в Андерсон-3.

«Иван Николаевич давно раздавил бы Мукерджи, как клопа, – думала Ханна, глядя на упорно не желавшие двигаться проклятые звезды. – Но где мне равняться с ним. Таких, как он, больше нет. Вот поэтому-то я и готова погибнуть, но спасти его. Второй флот – это наши лучшие люди и корабли. Мы не можем их потерять! Ни один здравомыслящий человек не осудит меня за это решение! Надо почаще об этом вспоминать…»

– Семьдесят второй что-то заметил прямо по курсу флота!

– Что именно? – Коммодор Люсинда Чу была старшим пилотом Второго флота, но все без исключения именовали ее просто «фаршаток-ханхаком». Она быстро подошла к пульту своего помощника, жалея, что не сидит в кабине командного истребителя. Впрочем, сейчас ее место было в Боевом информационном центре на авианосце «Тор». Окажись она в космическом пространстве, задержки связи не дали бы ей эффективно руководить действиями разведывательных истребителей.