Свобода, власть и собственность - Белоцерковский Вадим Владимирович - Страница 26

До недавнего времени большинство людей в мире не осознавало, что в развитии техники и технологии могут быть совершенно разные направления. Теперь многие уже стали требовать такого развития техники, которое не приносило бы ущерба окружающей среде и человеку.

Но слишком мало людей еще осознает, что в развитии техники возможны три пути.

На «втором пути» развития техники, наиболее гуманном на сегодняшний день, конструктора думают лишь о том, чтобы техника и технология не приносили вреда здоровью людей и, создавая определенные удобства работникам, способствовали увеличению производительности их труда. То есть, производительность (а также и стоимость техники) все-таки остается во главе угла. И в обществе, где во главе угла остаются накопление капитала или фетишизация роста экономики, иного подхода быть не может. Да и как бы конструктор ни стремился учесть интересы работников, он никогда не сможет осознать их так, как сами работники!

В обществе же самоуправления, когда работники будут иметь решающее слово в определении исходных данных проектирования и в одобрении проектов, начнется развитие совершенно новой техники и технологии. Отсутствие агрессивной конкуренции в накоплении капиталов даст свободу выбора. Люди не будут бояться вводить такие удобства и улучшения, которые будут уменьшать сиюминутную производительность техники или будут увеличивать ее стоимость. Проигрывая в производительности и в рентабельности в относительно короткий отрезок времени, они будут выигрывать в более продолжительном периоде за счет сохранения высокого уровня работоспособности и «трудового энтузиазма».

Разумеется, изменение характера техники будет происходить в целом медленно — по мере увеличения доходов коллективных предприятий, когда они смогут позволять себе все более дорогостоящие нововведения и удобства, ну и вообще по мере развития науки и техники.

Определять такое развитие техники будут в обществе самоуправления следующие очевидные цели:

а) интеллектуализация труда, стремление к максимальному вытеснению канцелярского и физического труда или, по великолепному определению Андрея Платонова, труда повторительного, самого тяжелого для человека, существа, обладающего творческим Разумом.

б) забота работников о своем здоровье; ну и конечно -

в) забота об окружающей среде.

Между прочим, необходимость в повторительном, канцелярском труде значительно уменьшится с ликвидацией гигантской централизованной машины госкапитализма и разукрупнения многих предприятий и учреждений. Наконец, возможно будет и поочередное выполнение нудных видов труда в порядке общественной (но хорошо оплачиваемой!) обязанности.

Не нужно, думаю, доказывать, как важно подобное развитие техники и условий труда для все той же цели защиты человека от страха перед временем, для всё большей удовлетворенности всё большего числа людей своей жизнью.

Каким именем можно назвать описанный выше строй-путь? И можно ли назвать его социалистическим строем?

Вопрос этот, думаю, решится историей. И возможно тут два решения: новое название (сторонник «третьего пути», эмигрант из СССР Яков Шер в книге «Куда идти?» предлагает, к примеру, название «эргонизм», от «эрго» — труд), или — признание подобной модели новой ступенью развития социалистических взглядов.

Но как бы там ни было, важно сознавать, что модель общества самоуправления и групповой собственности отличается от всех существующих ныне видов социализма, для которых характерна в той или иной степени или форме интервенция государства в экономику и во многие другие сферы жизни.

Социалистические партии, если они примут в свою программу принципы самоуправления, я бы (на их месте) назвал, скажем, партиями социалистического самоуправления. Это название имеет еще и тот смысл, что может противостоять системе «капиталистического самоуправления», при котором за самоуправляющимися коллективами оставляется функция расширенного воспроизводства.

Две диалектические триады

На международном конгрессе сторонников самоуправления («Конгресс 3 путь», Ахберг, ФРГ, июль 75 г.) у меня состоялась дискуссия с Яковом Шером. Он считал, что должен быть сформулирован один основополагающий принцип для каждой системы, из которого все остальное вытекало бы с неизбежностью. Таким принципом, например, для ленинского социализма является всеобщая национализация, из которой с неизбежностью вытекают все её следствия, вплоть до сталинизма.

Для самоуправления таким главным принципом Я. Шер считал «самособственность» (то, что я называю групповой собственностью) и возражал против каких-либо еще дополнительных принципов, вроде государственного расширения воспроизводства или предлагаемого Ота Шиком законодательного регулирования и планирования доли потребления и накопления. Всё это, утверждал Шер, умаляет и ограничивает свободу самоуправления.

Я же возражал ему, что без таких ограничений «самособственность» трансформируется в первобытный анархический капитализм и т. д., и не понимал, как можно этого не понимать!

Но любая дискуссия приносит пользу! Я почувствовал, что в требовании Шера есть рациональное зерно. Государственное расширенное воспроизводство необходимо, чтобы не допустить коллективы до агрессивной конкуренции. И тут я увидел, что можно сформулировать один основополагающий принцип самоуправления: СОРЕВНОВАТЕЛЬНАЯ КОНКУРЕНЦИЯ! И вслед за этим — что можно по новому сформулировать и диалектическую триаду, положив в основу не формы собственности, а формы конкуренции. Действительно, не формы собственности, как мы привыкли считать, а формы конкуренции определяют три обсуждаемых нами уклада — капитализма, государственного капитализма и самоуправления — тезиса, антитезиса и синтеза.

Агрессивная конкуренция наиболее полно и однозначно описывает и определяет капитализм.

Соревновательная же конкуренция определяет с неизбежностью все описанные выше принципы и институции самоуправления: групповую собственность, государственное расширенное воспроизводство, новый тип государства и т. д.

Но какова форма конкуренции при госкапитализме? Сам госкапитализм утверждает, что он вообще уничтожает конкуренцию. («Социалистическое соревнование» — столь же «реальное» понятие, как и социалистический реализм!) Но жизнь без конкуренции — немыслима. И, на мой взгляд, государственный капитализм заменяет экономическую конкуренцию АДМИНИСТРАТИВНОЙ. Конкуренцией между администраторами за лучшее выполнение планов и указаний свыше, или точнее, за более ловкий обход их под напором сиюминутной экономической необходимости (необходимости затыкания брешей). Или еще проще — за «красивые» цифры в отчете, за «накопление» цифр.

И если для капиталистической конкуренции характерен лозунг:

«деньги не пахнут!»,

то для административной:

«Цифры не пахнут!».

Таким образом, диалектическая триада приобретает следующий окончательный вид: агрессивная экономическая конкуренция — агрессивная административная — и вновь экономическая, но соревновательная конкуренция.

Диалог со скептиками

Иные люди преднамеренно или по неведению отождествляют самоуправление с анархосиндикализмом. На самом же деле программы анархосиндикалистов имеют столько же общего с изложенной выше, сколько, скажем, телега с автомобилем. Причем, телега без колес! Ибо для всех анархистских программ характерно либо отрицание государственной власти — передних, рулевых колес, — либо отрицание «капиталистической стихии»: торговли, свободного рынка, конкуренции — то есть ведущих, задних колес. Либо того и другого вместе.

Между прочим, необходимо ясно представлять себе, почему анархисты отрицали государство, хотя многие из них, что называется, были не глупее нас. Дело было, очевидно, в «строительном материале». Он, как известно, оказывает влияние даже на замыслы зодчего, и уж тем более велико его влияние в «социальной архитектуре»: люди — не мертвые кирпичи.