Свобода, власть и собственность - Белоцерковский Вадим Владимирович - Страница 33

Но надежда, повторю, на то, что советское общество уже достаточно созрело, чтобы теперь в любом случае, без какой-либо предварительной подготовки наилучшим образом использовать «февральскую» ситуацию, может оказаться и несостоятельной!

Да, идеи «третьего пути» теперь уже, что называется, витают в воздухе. Между прочим, очень символично, что к этим идеям независимо друг от друга пришли сейчас руководители важнейших правозащитных организаций двух крупнейших народов СССР — руководители Киевской и Московской групп содействия выполнению Хельсинкских соглашений: писатель Микола Руденко и физик, член-корреспондент АН Армянской ССР Юрий Орлов. Я имею в виду их работы:

«Экономические монологи»

и

«Возможен ли социализм нетоталитарного типа?»

(Оба они сейчас лишены свободы. Это еще пример условий для создания нового мировоззрения внутри страны).

Но все растущая популярность этих идей таит в себе и опасность. Принципы самоуправления и групповой собственности на средства производства начинают брать на вооружение и многие крайние реакционеры — в качестве камуфляжного гарнира к своим авторитарно-шовинистическим программам, на манер корпоративной системы Муссолини! Могут это использовать и прагматичные руководители КПСС в случае острого кризиса. Такое тоже мыслимо! Тут конечно многое будет зависеть от политической зрелости активного большинства народа и, прежде всего, инженерно-рабочего слоя, от степени понимания принципов демократии и правосознания — гарантии против ухода, а точнее, увода людей в сторону «самоуправляющегося» фашизма.

Большие надежды на благополучный исход связываются тут с деятельностью правозащитного движения. Многие, к сожалению, (и конечно правая оппозиция) еще не осознают, что главное в правозащитной деятельности в советских условиях — это не борьба за завоевание гражданских прав (чего, действительно, трудно добиться в тоталитарных условиях), а содействие пробуждению и воспитанию правосознания, ну, и конечно, общему раскрепощению сознания людей.

И при всем том, крайне необходимо было бы, повторю в энный раз, дополнить движение в защиту прав человека движением литературы, разрабатывающей идеи «третьего пути» и других альтернативных, демократических предложений. Это необходимо и для подготовки почвы для благополучного развития событий в будущем переходном, «февральском» периоде и для того, чтобы период этот поскорее наступил!

Сейчас нее пока лишь увеличивается (с Запада, из кругов русской эмиграции) поток реакционной, шовинистической, а то и прямо черносотенной литературы.[23]

В итоге видится лишь один выход, лишь одна надежда. Надежда, что западные, прежде всего европейские, левые демократы и сторонники самоуправления поймут, как важно для них бороться «на два фронта», поймут, что пока существует тоталитарный режим в СССР, вряд ли и они увидят у себя какой-нибудь новый путь.

Они вместе с эмигрантами из восточноевропейских стран должны были бы взять на себя инициативу и создать какое-то объединение для идеологической борьбы с тоталитарным режимом в СССР. (Мы с друзьями мечтали еще в Советском Союзе о таком объединении, называя его «Союзом борьбы с государственным капитализмом»). В этом объединении могли бы работать и эмигранты из СССР, левой ориентации, — очень мало их, но есть, и еще будут приезжать.

Сам факт создания такого объединения (и прессы и издательства с русским языком) имел бы уже большое психологическое влияние на людей в Советском Союзе, свидетельствовал бы, что часы истории все-таки не стоят на месте!

Без создания подобного объединения трудно представить себе благополучное развитие событий, учитывая все апокалипсические качества тоталитарного режима в СССР.

Но наступит ли все-таки день, когда этот режим падет? Ответ «однозначен»: наступит, если до того не будет с его помощью уничтожено человечество!

И если человечество сохранится, то наступит и «день утверждения» экстровертированного общества самоуправления.

Надо не поддаваться панике и не терять веру в разум. Богом ли, природой, но голова дана нам, чтоб использовать ее для устройства наших человеческих дел. Был тезис, антитезис, теперь в наших руках очевидный синтез. Ничего не поделаешь, общий закон развития людям преодолеть, видно, не дано. А то, что закон этот слишком дорого обходится, в этом виноваты, видимо, сами люди или условия земные.

Кто знает, может и существуют в космосе планеты, где развитие общества сознательных существ в силу каких-то специфических обстоятельств проходит более мягко. А где-то, может быть, и еще жёстче. И, может быть, даже срывается на самоуничтожение.

Мыслимо конечно и такое положение, что нигде в природе существа, осознающие свою смертность, не успевают или оказываются не в состоянии создать условия, при которых они бы переставали быть рабами страха смерти и его бесов, но успевают создавать средства всеобщего уничтожения. То есть, что сознание везде обречено на гибель от собственной силы (способности познавать как тайны природы, так и смертность всего живого). Это тоже вполне в духе диалектики.

В этом случае сознание пришлось бы признать перехлестом, излишеством природы (а наши идеи самоуправления — утопией).

Но познать это, всеобщую судьбу сознательных существ, нам, слава Богу, не дано. Поэтому стоит все-таки исходить из лучшего предположения. Хватает же у отдельного нормального человека разума, чтобы обуздать свое желание броситься в пропасть. Может быть, хватит и у человечества…