Здравствуй, Марс - Моисеев Владимир - Страница 35

               Я еще не придумал, какие блага предложил Б., чтобы уговорить А. отправиться с ним в опасное путешествие. Может быть, подбил на банальные поиски сокровища или соврал, что собирается снять блокбастер о приключениях неистового победителя звездных пиратов, в котором роль героя хотел бы предложить А.. Неплохо будет смотреться и история с загадочной сектой, адепты которой занимаются поисками пути духовного обновления. Есть и некоторые другие, не менее экстравагантные, варианты возможного соблазнения несчастного А.. Не сомневайтесь, что, я в конце концов, выберу лучший. Для развития сюжета это не слишком важно. Важно, что А. согласился.

               И вот они прибыли на Место испытаний. Естественно с приключениями. Б. объяснил, что уже то, что они смогли добраться живыми, само по себе достижение, не каждому дано выдержать отборочные испытания. А. посчитал себя счастливым человеком. Он был рад тому, что справился с первым этапом экспедиции. И немного собой гордился, потому что в офисе его не учили преодолевать трудности. Там было скучно.

               И стали они жить в избушке, которая обнаружилась в Месте испытания. Работы было очень много, до духовных поисков руки не доходили. А. попытался спросить, когда, наконец, они займутся делом? Б. удивился настойчивости своего спутника и объяснил, что поиски потребуют от них спокойствия и выдержки, поскольку быстро такие дела не делаются. А. возразить было нечего, согласиться было легче. Он кивнул и продолжил вести странную жизнь под присмотром Б., по словам которого ближайшее жилье, где иногда бывают люди, расположено более чем в пятистах километрах от их избушки.

               Шли дни, но ничего не менялось в их существовании.  Жить можно было, с питанием особых проблем не было. Только одолевала скука! Вот что больше всего раздражало А.. Но с этой проблемой он справился быстро, от природы склонный к размышлениям А. привык анализировать любую ситуацию, в которой оказывался. Трудился А. много. Работа была, как правило, физическая — он копал ямы и совершал многокилометровые пешие прогулки по окрестностям, собирая особенные травки, необходимые, по словам Б., для достижения цели. Времени для раздумий было вполне достаточно, вот А. и стал замечать некоторые странности в поведении Б.. Прежде всего, тот не проявлял старания для достижения первоначально объявленной цели, напротив, его интерес был ограничен наблюдением за поведением и психическим состоянием А.. Будто у него других забот не было. Это было удивительно, потому что А. не понимал, зачем Б. это понадобилось.

               Каждый вечер Б. настойчиво расспрашивал А. о том, как тот провел день, какие мысли его посещали во время работы, и какие именно воспоминания о прежней жизни возникают в его голове. Внимательно выслушав доклад, Б. кивал головой и уходил спать на сеновал.

               День следовал за днем. Многое поменялось в их жизни, но постоянным оставался интерес Б. к воспоминаниям несчастного А.. Естественно, что вскоре у А. возникло стойкое убеждение, что фиксация его воспоминаний и было той самой главной целью, которую преследовал Б., отправляясь в это странное путешествие. Сначала это ему даже льстило, но потом стало раздражать. А. чувствовал себя лабораторной мышью.

               Проверить это предположение было не очень трудно, однажды А. просто взял и отказался рассказывать о своих воспоминаниях. Он хотел посмотреть, как на его выходку отреагирует Б.. Результат превзошел его самые смелые ожидания: Б. просто ополоумел от ярости. Он бегал по комнате, кричал, размахивал руками и грязно ругался.

               А. посчитал, что его предположение экспериментально подтверждено. Теперь ему следовало проверить еще более смелую догадку: он посчитал, что от цивилизованной жизни отделен только он, в то время, как Б., в любой момент может покинуть избушку и отправиться назад, в их офис.

               Он стал следить за Б., рассчитывая, что сумеет застать его врасплох и обнаружить скрытую до сих пор его связь с большим городом. И ему это удалось. Но как, я пока не придумал.

               — А что? Лихо получилось, — сказал Логов.

               — Советую прочитать, когда закончу. Там будет много забавных подробностей.

               Марта промолчала.

               — Почему у тебя нет ничего о сумасшествии, которое обязательно должно было проявиться у героев подобного текста? — спросил Логов.

               — Ты говоришь о мелких, не влияющих на развитие сюжета, деталях. Конечно, там будет и про проблемы с головой, например, вокруг их избушки будут постоянно шататься безумные белки. Но их появление будет связано не с психическим расстройством, а наоборот, с острым и предприимчивым умом героев.

               — Закрутил!

               — Старался. Жаль, что жизнь наша всегда оказывается сложнее и запутаннее наших придумок.

               — Литература — очень странное занятие, — задумчиво сказала Марта.

               — Согласен, — подтвердил Вик. — Но захватывающее.

               Утром, когда Вик собрался отправиться в технический модуль, его остановила Марта.

               — Сегодня для тебя есть работа в жилых помещениях. Нужно отрегулировать генератор кислорода и проверить зарядку аккумуляторов.

               — Это может сделать Логов, — сказал Вик.

               — Логов сегодня будет занят в оранжерее.

               — Неужели сегодня моя очередь? Не люблю овощи.

               — Надо, товарищ!

               Логов отправился в соседний отсек искать инструкции, касающиеся профилактических работ в оранжерее. В свое время он удивлялся, почему документы имеют бумажные копии. Теперь он знал, что компьютеры иногда виснут, аккумуляторы имеют тенденцию разряжаться в самый неподходящий момент, к тому же на бумаге можно делать важные пометки и оставлять комментарии. Например, обводить кружком важный пункт в инструкции. И еще он заметил, что на душе становится спокойнее, когда перед глазами увесистый том с распечатками. Словно бы забота людей, готовивших это путешествие, материализовалась. Казалось бы пустяк, мелочь. Но разве можно пренебрегать пустяками в таком великом деле, как переселение на Марс.

               Вик остался наедине с Мартой. Ему было не по себе, словно он вчера незаслуженно ее обидел и теперь должен получить сдачу. Наверное, в самом деле, он позволил себе лишнее. Но едва эта мысль появилась у него в голове, он тотчас почувствовал чудовищный прилив злости. Какого дьявола! Обижать людей, конечно, нехорошо, но разве правда может обидеть? Если он ошибся, что ж, ничего страшного, поправьте. Вик не считал себя единственным на свете хранителем истины. Наоборот, он любил, когда кто-то исправлял его ошибки. Ничего хорошего в ошибках нет. Несомненно, их следует исправлять, кто же спорит, но прежде чем тыкать в них пальцем, нужно сначала убедиться, что это ошибки. Вот только на этот раз, он был уверен в своей правоте, вроде бы.

               — Ну и наговорил ты вчера! — сказала Марта.

               — Это ты про что?

               — Про сюжет твоего нового текста.

               — А что такого?

               — Какие странные мысли тебя посещают. Все, что ты придумал, никакого отношения к происходящему с нами здесь, на Марсе, не имеет. Я могла бы обидеться, но это глупо, насколько я поняла, у тебя творческий кризис. Позволь, я помогу тебе выбраться из той депрессивной ямы, в которую ты себя загнал.

               — Ерунда, — возмутился Вик. Он понял, что разговор добром закончиться не может, но отступать не собирался. И раньше за ним водился такой недостаток: в неприятных ситуациях, когда любой нормальный человек попытается отыскать приемлемый компромисс, Вик почему-то терял способность договариваться и становился упрямым до невозможности, часто вопреки своей выгоде. Сейчас был именно такой случай. — Я чувствую себя прекрасно, тот несомненный факт, что я опять способен сочинять и получается у меня, прямо скажу, неплохо, подтверждает это. И к нашему существованию сюжет, который я вчера придумал, имеет самое прямое отношение. Он возник здесь, на Марсе. А следовательно…