Голубая кровь - Угрюмов Олег - Страница 84

Руф там, где ему велит быть сердце. Ты там, где велит тебе находиться твой долг. Не кори судьбу – мы сами выстроили мир, в котором живем. Мы строим его каждое мгновение.

– Страшен наш мир.

– Это мы такие. Он всего только наше отражение.

– Мы еще встретимся, – прошептала Уна. – Не знаю когда. Не знаю, где именно, но этот край будет светлым и счастливым. Он сам сказал мне об этом. И значит, где-то и когда-то будем существовать счастливые и светлые мы. Добрые, веселые, радостные, умеющие любить, прощать и понимать. Мы попытаемся полюбить друг друга еще раз, мы будем пытаться снова и снова, пока наша любовь не обретет себя. Я стану жить надеждой на такое будущее, но, – Уна взяла отца за руку, – настоящим я не имею права рисковать.

Быть войне.

5

– Быть войне, – произнес Шигауханам. – Вот и вторая попытка не удалась.

– Мы еще не побеждены, – возразил Руф. – Может, Созидателям предстоит возвести самые красивые города под небом Рамора.

– А победителей в таких битвах не бывает, – грустно усмехнулся бог. – Но двурукие никогда не задумываются о таких простых вещах, развязывая войны. Жажда отнимать жизнь у людей превыше жажды жить. Они ни перед чем не остановятся, чтобы уничтожить нас. Мы обречены.

– Ты же можешь стереть самую память о роде людском, – воскликнул Кайнен. – Сделай это, защити своих детей.

– Никогда, – ответил Шигауханам. – Я еще имею право вступить в сражение с богами Рамора, но никогда не выступлю против смертных. Иначе я уподоблюсь тем воинам, что убили твоего брата Вувахона. Я не желаю вызывать у своих детей те же чувства, что испытываешь ты по отношению к своим соплеменникам после смерти маленького пряхи.

– Помнишь, я говорил тебе – странный ты бог?

– Помню, Избранник.

– Я повторю. Очень ты странный бог. И ты достоин любви и уважения. Твой выбор верен. Но он неправилен. Я не поддержу тебя.

– Человек на моем месте посмеялся бы, – заметил Великий Аухкан. – Мне нравится, как ты научился думать.

– Скажи, кто будет командовать войсками?

– Обычно ими командуют Прародители, но я не стану делать этого.

– Тогда назначь меня: никто другой не знает, как воевать с людьми. Особенно если они наступают целой армией. И учти, что Аддон Кайнен – это не жалкий варвар Омагра. Это великий полководец. Он одолеет аухканов не только численностью своего войска.

– Каково тебе будет выступать против тех, кого ты любил?

– Ты сам назвал меня Избранником. А Избранник и смертник – это одно и то же. Какая разница, что умрет первым – тело или душа? Людей нужно остановить именно из любви к ним… к нам, неразумным. Потому что если в сражение действительно вмешаются боги, то ничего живого не останется под небом Рамора. И дело даже не в этом. Должны же мы начинать учиться жить в мире друг с другом и с тем, что нас окружает. Должны же мы научиться слышать!

Я хочу остановить их и попытаться дать им еще один шанс.

Я чувствовал их мысли, Шигауханам: любящая женщина, ждавшая нашей встречи, не готова принять меня иным. Она ненавидит вас, еще не зная, какие вы. Она даже себя не любит. А Уна всегда была лучшей. Что же тогда говорить об остальных?

– Я не хотел, чтобы так получилось. Шигау ханам помолчал.

– Если тебе когда-нибудь скажут, что боги всемогущи, не верь этому глупцу – он не знает, о чем говорит. Безысходность, Избранник, – чудовищная несправедливость происходящего. И я бессилен что-либо сделать.

Ардала не стала дожидаться таленара Кайнена и его воинов и прислала к царице Аммаласуне посольство, которое привезло ей корону и священный жезл Дифонга – два символа высшей власти. После того как сдался самый опасный и сильный противник, города-государства Рамора наперебой спешили признать верховенство Газарры.

В храмах раморских богов жрецы денно и нощно возвещали молящимся волю бессмертных: уничтожить чудовищ, которые снова явились из тьмы и угрожают людям. Обеспокоенные и напуганные граждане безропотно приняли известие о повышении налогов и исправно платили в царскую казну золотыми полновесными монетами, обеспечивая будущее себе и своим детям.

Государство царицы Аммаласуны работало на свою огромную армию.

Недолго сопротивлялся нашествию газарратов маленький городок Галфан, расположенный у истоков Тергера, но таленар Кайнен сжег его дотла. Пленных в этой крепости не брали – с каждой новой луной царица правила все более твердой рукой и инакомыслящих совершенно не терпела. «В моем царстве не будет мятежей», – возвестила она, и таленар огнем и мечом прошелся по близлежащим селениям. Непокорный князь был убит в бою с Аддоном, и его смерть была значительно легче, чем жизнь угнанных в рабство подданных, которых Аммаласуна подарила далекой Леронге в благодарность за сотню новехоньких боевых машин, присланных в качестве первой дани.

Печальная судьба Галфана побудила колеблющихся и сомневающихся побыстрее расстаться со своими сомнениями.

Выбор, сделанный в пользу жизни, представлялся разумным даже самому заядлому скептику.

ГЛАВА 10

1

Аммаласуне, царице Газарры,

Шэнна, Ирруана, Ардалы, Леронги и прочих земель

от Килиана Кайнена,

главы клана Кайненов,

хранителя Южного рубежа.

Возлюбленая повелительница!

Спешу воспользоваться оказией, чтобы уверить тебя в неизменной преданности и любви. С твоим отъездом Каин снова опустел и затих. Когда тебя здесь нет, жизнь теряет основную часть смысла. Остается повседневность – она затягивает, но не поглощает. Ведь душа и разум непозволительно свободны. А вернее, у тебя в плену, и ничего с этим не поделать.

Дозорные отряды докладывают, что никто не нарушал наши рубежи, однако в приватной беседе все как один утверждали, что их не покидало ощущение чьего-то незримого присутствия. Они не могут доказать, что за ними наблюдали, но втайне убеждены в этом, и теперь люди боятся уходить далеко от крепости небольшими отрядами.

Пополнение прибыло пол-луны тому. Я восхищен тем, с какой быстротой ты создаешь новую, могущественную армию. Солдаты охотно учатся владению новыми копьями и мечами – более прочными и длинными. К сожалению, никто из нас не способен служить новобранцам примени – мы сами постигаем эту науку с азов.