Не там и не тогда. Когда началась и где закончилась Вторая мировая? - Паршев Андрей Петрович - Страница 135

135

«Не встречая сопротивления в пунктах высадки, – отмечалось в документах 6-й армии США, – американские войска высаживались на сушу, чтобы по собственному выбору вести борьбу с дезорганизованным и деморализованным, плохо снаряженным и плохо снабжаемым противником».[887]

К февралю 1945 г. Хукбалахап имела в своих рядах 20 тыс. бойцов и еще 50 тыс. резервистов, готовых в любой момент встать под ружье. Сражаясь на Центральном Лусоне, в провинциях Южнотагальского региона (Лагуна, Батангас) и некоторых других, хуки провели порядка 1200 боев с противником, уничтожив более 25 тыс. японцев и коллаборационистов.[888]

В первых числах марта 1945 г. американские войска штурмом взяли Манилу, которую оборонял 17-тысячный японский гарнизон под командованием контр-адмирала С. Ивабути. В июне того же года закончились бои на Лусоне, а в июле – и на других островах архипелага. В сентябре 1945 г. после подписания акта о безоговорочной капитуляции Японии, на Филиппинах не осталось ни одного вооруженного японского солдата.

«Но филиппинцы не могли вздохнуть свободно, – как верно заметил историк Г. И. Левинсон. – Их родина была оккупирована войсками американского империализма, давнего и жестокого угнетателя филиппинского народа».[889]

Непосредственный очевидец новой оккупации, известный филиппинский журналист Э. Абайя писал:

«В первое время после освобождения от японской оккупации филиппино-американские отношения вселяли в людей надежду и веру в будущее. Джо – рядовой американский солдат – стал на Филиппинах своим человеком. Простой парень, раздающий малышам леденцы, добрый и сильный – совершенно такой, каким он описан у американского журналиста Эрни Пайла. Филиппинцы понравились ему, но он скучал по дому, и они помогали ему забыть тоску. Для него были открыты двери каждого дома. Джо был знаком филиппинцам еще до войны, но теперь, когда он вернулся после трех мрачных лет японской оккупации, он стал милее и ближе. То было время, когда американский престиж достиг своего апогея.

Но вот и для Джо, ветерана боев на Соломоновых островах, на Новой Гвинее и под Манилой, наступила пора возвращаться домой. С его отъездом кончился и медовый месяц “освобождения”. В Манилу приехал новый Джо, с саквояжем в руках. Традиционное отношение к гостям никогда бы не позволило филиппинцам отказать кому-либо в радушном приеме. Но этот Джо был человеком другого склада, и чуткие филиппинцы сразу уловили эту разницу Это был искатель наживы – наглый, самоуверенный, полный сил и презрения к окружающим. Ловкий и речистый делец, словно сошедший с голливудского экрана, он примчался сюда, чтобы быстро набить карманы, повинуясь лишь морали бессердечного чистогана».[890]

Более того, сразу же после изгнания японцев, т. е. в начальный период восстановления американского господства на Филиппинах, правящие круги США считали возможным, опираясь на свои войска, дислоцированные на архипелаге и местную буржуазию, отказаться от провозглашения в 1946 г. обещанной филиппинцам независимости, ликвидировать автономию и создать систему прямого управления.

Стоит напомнить, что в конце XIX века в ходе испано-американской войны 1898 г. Филиппины были захвачены Соединенными Штатами. Эта единственная американская колония в Азии стала служить плацдармом для дальнейшей экспансии США на Дальнем Востоке, а попутно эксплуатировалась ими как источник сырья, рынок сбыта и сфера выгодного вложения капиталов. Перед лицом революционных событий начала XX века американцы стали строить свою колониальную политику на основе гибких компромиссов, не раз обещая предоставить Филиппинам полную независимость. В 1934 г. США в период подъема рабочего и крестьянского движения и обострения противоречий с местной буржуазией оказались вынуждены обнародовать закон Тайдингса – Макдаффи, по которому Филиппинам была обещана независимость через 10 лет, а до истечения этого срока им предоставлялась автономия. Однако вторжение японских войск на Филиппины в 1941 г., отодвинула исполнение закона Тайдингса – Макдаффи на несколько лет.

В сентябре 1945 г. назначенный на пост верховного комиссара США на Филиппинах П. Макнатт открыто грозил филиппинцам всевозможными неприятностями в случае получения независимости.

«Если филиппинцы, – опускаясь до откровенного шантажа, заявил в своем выступлении Макнатт, – оставят в стороне вопрос о независимости, они будут, иметь больше шансов, встретить сочувственное отношение конгресса к мероприятиям по восстановлению страны».[891]

Другой американский деятель Р. Говард, выступил с предложением о ликвидации автономного режима и превращении Филиппин в обыкновенный штат США.

Однако осуществление колонизаторских планов американцев натолкнулось на растущее недовольство народных масс.

Офицер американской разведки Ч. Парсонс пророчески писал в частном письме: «Люди, которые там, в горах, сражались с японцами, естественно, чувствуют, что они имеют право сказать свое слово в отношении правительства и будущего Филиппинских островов».[892]

Вместе с ростом политической сознательности филиппинцев шло и повышение их организованности, что превращало народ в большую общественную силу. В мае 1945 г. на основе объединения всех довоенных крестьянских организаций был создан Национальный крестьянский союз (НКС), собравший в свои ряды не менее 300–400 тыс. человек. Руководителями НКС были избраны видные члены компартии М. дель Кастильо и X. Фелео. Несколько раньше было положено начало созданию крупного профсоюзного центра – Комитета (впоследствии – Конгресса) рабочих организаций (КРО), объединявшего рабочих манильских предприятий. В организации и деятельности КРО заметную роль играла КПФ. Армия Хукбалахап, руководимая компартией, придавала особую силу народно-освободительному движению. Наличие оружия «в руках народа не позволяло колонизаторам чувствовать себя на Филиппинах так же спокойно и уверенно, как до войны».[893]

В обстановке политического подъема, царившего на Филиппинах, остро встал вопрос о необходимости организации широкого национального фронта борьбы за независимость и демократию. С этой целью КПФ начала переговоры об объединении с Демократическим альянсом, созданным летом 1945 г., деятелями буржуазной националистической организации Союз гражданских свобод. В результате переговоров Демократический альянс был значительно расширен. К началу 1946 г. в его состав вошли КПФ, Хукбалахап, НКС, КРО, а также ряд националистических организаций. Альянс, по подсчетам американских наблюдателей, объединял в своих рядах не менее 2 млн членов и сочувствующих.

Летом 1946 г. Демократический альянс принял декларацию, в которой заявил, что он «остро ощущает наличие в нашей среде сильного и хорошо организованного реакционного меньшинства, которое стремится защищать свои особые, корыстные интересы, и с этой целью проникнуть в состав нашего правительства, чтобы затруднить или вовсе парализовать наш прогресс и тягу к самоопределению, которая сейчас охватила весь мир, и чтобы урезать демократические достижения, уже завоеванные в политической борьбе в период американского владычества и в революционной борьбе против японских фашистских милитаристов».[894]

Выдвинутые Демократическим альянсом программные требования включали:

«1. Достижение полной политической независимости Филиппин.

2. Обеспечение экономической независимости страны путем проведения политики индустриализации.

3. Проведение аграрных преобразований: скупка поместий правительством для перепродажи арендаторам на льготных условиях, а также повышение доли арендатора при разделе урожая.

вернуться

887

Там же. С. 73.

вернуться

888

Сумский В. В. Фиеста Филипина: Реформы, революции и активное ненасилие в развивающемся обществе. В 2 кн. Кн. 1. М., 2003. С. 437.

вернуться

889

Левинсон Г. И. Указ. соч. С. 77.

вернуться

890

Абайя Э.X. Нерассказанная история Филиппин. М., 1970. С. 48, 49.

вернуться

891

Левинсон Г. И. Указ. соч. С. 88–89.

вернуться

892

Там же. С. 90.

вернуться

893

Там же. С. 92.

вернуться

894

Там же. С. 95.