Не там и не тогда. Когда началась и где закончилась Вторая мировая? - Паршев Андрей Петрович - Страница 153

153

12 августа вице-король Уэйвелл предложил Дж. Неру сформировать временное правительство. Из четырнадцати мест в кабинете, шесть отдавалось ИНК, пять – МЛ.

Неру принял предложение Уэйвелла, тогда как Джинна его отверг и заявил по поводу резолюции Рабочего комитета, что «она лишь в иных словах отражает все ту же позицию Конгресса, занятую им с самого начала».[1066] Более того, 15 августа на переговорах с Неру Джинна заявил, что в дальнейшем не намерен сотрудничать с Конгрессом, и что мусульмане держат наготове свои мечи. Слова Джинны, как выяснилось на следующий день, оказались не пустой угрозой…

«День прямой борьбы за Пакистан» – 16 августа 1946 года – был объявлен главным министром Бенгалии и министром внутренних дел X. Ш. Сухраварди (один из лидеров МЛ, сторонник создания Пакистана) нерабочим днем. Все чиновники Индийской гражданской службы были отправлены в незапланированный трехдневный отпуск. Незадолго до этого по распоряжению того же Сухраварди из тюрем были выпущены гунда – бандиты, которые осели в шестимиллионной Калькутте, крупном портовом городе, раскинувшемся на берегах реки Хугли – одном из рукавов Ганга. Самая крупная банда собралась в городских трущобах Калабаган, где ожидала приказа к выступлению. Бандиты были вооружены холодным оружием и имели грузовые автомобили, выделенные по указанию главного министра Бенгалии.

С утра в Калькутту начали стекаться толпы рабочих-мусульман с джутовых фабрик, к которым присоединялись группы бандитов. Размахивая зелеными знаменами и скандируя лозунги в поддержку Пакистана, они направлялись к обелиску Октерлони, где планировалось проведение митинга. По дороге демонстранты нападали на лавки и магазины торговцев-индусов и громили их. Первые погромы начались в 7 часов утра в районе Маникролла на северо-востоке Калькутты. Погромщики были вооружены холодным оружием, палками, камнями и бутылками с керосином.

Вечером на митинг у обелиска Октерлони собралось около миллиона мусульман. В своей речи на митинге главный министр Сухраварди особо подчеркнул «значение джихада, борьбы за веру и идеи Пакистана».[1067] Под воздействием воинственных речей толпы возбужденных мусульман отправились в разные концы Калькутты громить дома и лавки индусов. К 6 часам вечера ситуация в городе «характеризовалась многочисленными и масштабными межобщинными столкновениями, сопровождавшимися погромами лавок и поджогами».[1068] Особо жестокие столкновения были отмечены на Парк-роуд, Уэсли-стрит, Банерджироуд, Маркиз-стрит и Эллиот-роуд.

«С цепи сорвались необузданные маньяки, чтобы с беспредельной жестокостью убивать, калечить и поджигать», – вспоминал о погромах, вошедших в историю под названием «Великой Калькуттской резни», командующий восточным округом Индии, генерал-лейтенант Ф. Такер.[1069]

Несмотря на введенный комендантский час и патрулирование силами трех пехотных батальонов густонаселенного района между Роу-базар и Вивекананда-роуд (подчиненная Сухраварди полиция бездействовала в течение всех дней массовых беспорядков), на улицах Калькутты продолжались бесчинства мусульманских бандитов и мародеров. Они атаковали здание провинциального комитата ИНК, дом одного из лидеров Конгресса Б. С. Роя и подожгли два индусских храма.

С 18 августа инициатива в погромах перешла в руки индусов, которые, вооружившись железными прутьями от оград общественных парков, обрушились на мусульманские кварталы. Сикхи приняли сторону индусов и оказывали им всевозможную помощь: снабжали охотничьими ружьями и перебрасывали отряды погромщиков к объектам нападения на грузовиках и такси.

«В те дни мост через реку Хугли, – вспоминали очевидцы, – буквально захлестнул поток беженцев, устремившихся к вокзалу Хоура. Поездов, как и мест на вокзале, не хватало. Люди, разделившись на индусов и мусульман, лежали и сидели прямо на бетонном полу, подолгу ожидая своей очереди к вагонам. Сам город являл страшное зрелище. Его хорошо освещенные улицы как бы выставляли напоказ груды мертвых человеческих тел и кучи гниющего мусора. Трупы громоздились на тротуарах и проезжей части, валялись в сточных канавах, в домах, храмах, мечетях, плыли по реке».[1070]

Только 19 августа, с появлением в Калькутте дополнительных армейских сил, массовые беспорядки пошли на спад. В городе началась уборка трупов, которых вывозили за городскую черту и спешно закапывали в общих могилах. Опасаясь вспышки эпидемий, власти Бенгалии выплачивали по пять рупий за каждое убранное тело. Жуткая работа продолжалась почти неделю. Помимо армейских частей в ней приняли участие добровольцы из организаций «Хинду саркар самити» и «Анджуман мофидул ислам».

Между тем вслед за Калькуттой религиозно-общинные столкновения быстро распространились в глубинные районы Восточной Бенгалии, а также затронули Бихар и Бомбей. Столкновения здесь носили не менее кровавый характер, чем в Калькутте и продолжались до октября 1946 г.

Справедливости ради отметим, что к «Великой Калькуттской резне» англичане практически не имели прямого отношения. В отличие от большинства индусско-мусульманских столкновений, погромы в августе 1946 г. в столице Бенгалии были развязаны агрессивно настроенными группами мусульман.[1071] Вообще столкновения между двумя общинами в Калькутте происходили достаточно часто и всегда отличались большим ожесточением и большим количеством жертв. Причем, спровоцировать погром мог самый неожиданный фактор. Так, например, летом 1926 г. в городе произошло три крупных столкновения между общинами, причиной которых оказались удары колокола в индусских храмах, мешающие мусульманам совершать намаз.

24 августа 1946 г. в Индии было сформировано временное правительство, которое возглавил вице-король лорд Уэйвелл. Посты вице-премьера и министра иностранных дел занял Дж. Неру.

Остальные посты заняли члены Конгресса В. Патель, Р. Прасад, С. Ч. Бос, С. Раджагопалачария, Асаф Али, от индийских христиан – Д. Маттхаи, лидер сикхов Б. Сингх и т. д. Представители Мусульманской Лиги вошли в состав правительства только осенью 1946 г., но при этом они отказывались присутствовать на совещаниях, созываемых Неру и бойкотировали работу Учредительного собрания. В результате, в правительстве «начали возникать и усиливаться внутренние разногласия».[1072] В последующем английское правительство, воспользовавшись трениями в кабинете, предложило изменить порядок голосования статей будущей конституции. Это дало возможность МЛ сорвать принятие Учредительным собранием решения о сохранении единой Индии, на чем настаивал Дж. Неру.

Между тем в 1946 г. экономическое положение Индии продолжало стремительно ухудшаться, что стимулировало дальнейшее развитие массовых выступлений в городе и деревне.

Летом и осенью 1946 г. забастовки прошли на ЮжноИндийской, Северо-Западных железных дорогах и в крупных промышленных центрах – Мадрасе, Нагпуре, Коимбатуре и др. Всего в течение 1946 г. в стране состоялось свыше 2 тыс. забастовок, в которых приняло участие около 2 млн человек. Забастовочная борьба не прекращалась и в первой половине 1947 г. Наиболее мощные выступления трудящихся прошли в Канпуре и Калькутте, где полиция для разгона бастующих применила оружие.

В 1946 г. начались стихийные выступления крестьян. В некоторых провинциях они переросли в вооруженные стычки с бандами помещичьих наемников (гунда) и полицией. В Соединенных провинциях ожесточенная борьба развернулась в округах Басти и Баллия, где арендаторы выступали против массового сгона их с земель, который начали помещики в преддверии аграрной реформы (подготовка реформы началась в 1946 г.). В Бенгалии движение арендаторов-издольщиков «Тебхага» («Третья часть»), охватило 11 округов провинции и превратилось в настоящую партизанскую войну против отрядов гунда и полиции. В движении принимало участие около 6 млн человек, основное требование которых заключалось в сокращении доли землевладельца до 1/3 части урожая. В движение «Тебхага» значительную роль играла политическая деятельность КПИ. Борьба арендаторов-издольщиков была прекращена лишь тогда, когда законодательное собрание Бенгалии приняло в 1946 г. Закон о защите прав издольщиков. Крестьянские волнения имели также место в Кашмире, Пенджабской, Бомбейской провинциях и во многих княжествах Центральной Индии.

вернуться

1066

Там же. С. 232.

вернуться

1067

Кашин В. П. Указ. соч. С. 81.

вернуться

1068

Там же.

вернуться

1069

Там же.

вернуться

1070

Там же. С. 73, 74.

вернуться

1071

Там же. С. 74.

вернуться

1072

Азад А. К. Указ. соч. С. 244.