Не там и не тогда. Когда началась и где закончилась Вторая мировая? - Паршев Андрей Петрович - Страница 73

73

Пожалуй, наиболее трагичным стал поход партизан, состоявшийся 18 февраля 1948 г. В этот день из района Враха Румелии в направлении Грамоса вышла колонна, состоявшая из тысячи невооруженных бойцов, среди которых было много добровольцев, только что вступивших в ряды ДАГ (оружие им предстояло получить после прибытия в Грамос). Переход по заснеженным горам оказался невероятно труден. Недостаток продовольствия еще больше ухудшал положение партизанской колонны. К середине марта партизаны сумели добраться лишь до Пиерии. Здесь они встретились с 16-й бригадой ДАГ, которая продвигалась из района Гревены к Салоникам для развертывания отвлекающих действий. В Пиерии бригада получила новый приказ о сопровождении безоружных бойцов в Грамос. 15 марта обе колонны двинулись в дальнейший путь, который пролегал через Амарбей и Хасию.

Однако на выходе из Пиерии партизаны встретили противника, занявшего все горные проходы. Колонны были вынуждены вернуться в Пиреии и занять круговую оборону на вершинах горы Пэнде Пирги и соседних высотах. Целую неделю партизаны отбивались от. правительственных войск, штурмующих их позиции, но вскоре они начали ощущать острый недостаток в боеприпасах. Оставался один выход – прорыв из окружения.

В ночь на 21 марта 16-я бригада и колонна безоружных бойцов, бросив два орудия и тяжелые пулеметы, двинулись по главному хребту Пиерии. Преодолевая снежный покров, толщиной свыше одного метра, партизаны достигли высоты Арванитис и Фламбуро, и отсюда пошли на прорыв.

Внезапность ночной атаки сделало свое дело – окружение было прорвано. К утру противник, оправился от неожиданности, и организовал преследование. Против партизан была брошена авиация. Прикрываясь арьергардами, неся потери от налетов вражеской авиации, партизанские части упорно продвигались вперед. В одну из ночей они стремительным броском пересекли шоссейную дорогу Салоники – Лариса и вступили в район Амарбей. 25 марта партизаны были окружены вблизи селения Сина Керасия. Сложилась критическая ситуация – у окруженных не осталось боеприпасов. Положение спасла подоспевшая к селению бригада генерал-майора Ипсилантиса, высланная на помощь командованием ДАТ. В Грамос из 16-й бригады и невооруженной колонны пришли лишь несколько сот человек. Так завершился этот 38-дневный партизанский поход.

В результате многочисленных неудач в ходе отвлекающих операций и крупных потерь, понесенных при передислокации частей, партизанам не удалось ни сковать войска противника в разных районах страны, ни сосредоточить в районе Грамоса крупные силы, необходимые для решительного контрнаступления.

Правительственные войска, стремясь воспользоваться благоприятной ситуацией, 25 февраля развернули наступательные действия в районе Мургана (Эпир). На позиции партизан обрушился удар 75-й и 76-й бригад, поддержанных артиллерией и авиацией. Наступление, натолкнулось на упорное сопротивление, и вскоре остановилось. 5 марта части ДАТ перешли в контратаку и сильным ударом «опрокинули 76-ю бригаду и разгромили 611-й батальон врага».[440]

В конце марта правительственные войска, силами трех бригад, нескольких отрядов ЛОК, при поддержке 20 артиллерийских орудий и авиации, вновь атаковали партизан в районе Мурганы. Однако и это наступление не имело успеха. Части ДАТ, умело используя горную местность, нанесли противнику потери и заставили его отступить.

Провал операций в Эпире, «сорвавший общие планы Генштаба и американских советников, заставил их искать легкую победу в каком-либо другом районе страны. Ею они надеялись создать психологические предпосылки для дальнейшего развертывания крупных операций по уничтожению ДАТ».[441]

Для достижения «легкой победы» выбор пал на Румелию, поскольку этот район страны давно уже вызывал беспокойство афинского правительства. Здесь оперировали отряды ДАТ под командованием талантливого военачальника И. Александру (Диамантиса), создавшие непосредственную угрозу столице. «Весь район от г. Ламия вплоть до подступов к Афинам, за исключением крупных административных центров, контролировался партизанами», – писал генерал Д. Зафиропулос.[442]

Операция против партизан в Румелии получила кодовое название «Харавги» (Рассвет). Для ее выполнения были выделены крупные силы: 1-я, 9-я и 10-я пехотные дивизии, два отряда ЛОК, специальный разведывательный полк, 17 «охранных батальонов», батальон жандармерии, отряды монархических организаций, численностью 2,5 тыс. человек и специальные команды солдат с собаками, натасканными на поиск партизанских убежищ. Кроме того, к месту проведения операции были переброшены три полка артиллерии и две эскадрильи боевых самолетов. Несколько американских кораблей, патрулировавших в Коринфском заливе, получили приказ на обстрел партизанских позиций в этом районе. Общая численность войск, задействованных в операции «Харагви», составляла 35 тыс. человек. Им предстояло плотно блокировать район гор Сарантена, Вардусия, Гена, Парнасос, оттеснить партизан к югу и, прижав к Коринфскому заливу, вынудить их к сдаче в плен либо уничтожить. Координировал действия правительственных войск штаб 1-го армейского корпуса.

Командование частей ДАГ в Румелии сумело разгадать замысел противника и противопоставить ему свой контрплан. В соответствии с ним, 2,5 тыс. партизан, заранее сосредоточились в определенном районе. И 16 апреля, когда правительственные войска начали занимать исходные позиции для наступления, партизаны нанесли внезапный удар. В районе города Карпенисион части ДАГ, опрокинув 9-ю дивизию и отряды ЛОК, вышли из окружения. В блокированном районе остались лишь мелкие партизанские подразделения и так называемые группы вольных стрелков, состоящие из снайперов и разведчиков. Нанося «булавочные уколы» и умело, маневрируя, они в течение двух недель вводили в заблуждение противника, демонстрируя присутствие в окруженном районе крупных сил ДАТ. Только к концу апреля командование 1-го армейского корпуса обнаружило, что «главные силы партизан Румелии находятся вне района его действий».[443]

Между тем развитие вооруженного конфликта в Греции серьезно влияло на всю политическую ситуацию в Европе. Процитируем историка А. А. Улуняна:

«В глобальном отношении существование двух “горячих точек”, в которых шла ожесточенная гражданская война, – Греции и Китая, было предметом военных и дипломатических усилий, начавших складываться двух блоков – так называемого “западного” (во главе с США) и “восточного” (руководимого СССР)».[444]

К февралю 1948 г. И. В. Сталин начал проявлять заметное раздражение затянувшимся конфликтом в Греции. Это было вызвано двумя немаловажными обстоятельствами. Дальнейшее развитие вооруженной борьбы в Греции вело к усилению американского присутствия на Балканах. С тактической точки зрения это было крайне выгодно в момент гражданской войны в Китае, но стратегически опасно, поскольку под удар ставился юго-западный фланг создаваемого Советским Союзом Восточного блока.[445] Кроме того, Сталин насторожено относился к усилению активности некоторых балканских стран, делавших определенные шаги к созданию конфедерации восточноевропейских стран, включая Болгарию, Румынию, Албанию, Югославию, Венгрию, Чехословакию, Польшу и Грецию. Появление в Восточном блоке, неподконтрольной конфедерации, руководство которой, вероятнее всего, перешло бы в руки И. Б. Тито, не могло устроить Москву, поскольку становилось отрицательным фактором в «большой» политике. Но помимо этого Сталин был крайне недоволен решением Югославии о передислокации 2-й Пролетарской стрелковой дивизии в Албанию для защиты этой страны в случае нападения со стороны Греции. Недовольство вождя этим фактом оказалось столь высоко, что 1 февраля 1948 г. В. М. Молотов, направил в Белград телеграмму следующего содержания:

вернуться

440

Кирьякидис Г. Д. Указ. соч. С. 294.

вернуться

441

Там же. С. 296.

вернуться

442

Там же.

вернуться

443

Кирьякидис Г. Д. Указ. соч. С. 298.

вернуться

444

Улунян А. А. Указ. соч. С. 210.

вернуться

445

Там же. С. 211.