Не там и не тогда. Когда началась и где закончилась Вторая мировая? - Паршев Андрей Петрович - Страница 92

92

К концу августа 1945 г. вся территория Маньчжурии площадью более 1,3 млн кв. км с населением свыше 40 млн человек была полностью освобождена от японских оккупантов Советской Армией. Требовалось срочно наладить послевоенную, мирную жизнь местного населения. Эта важнейшая задача первоначально была возложена на советские военные комендатуры, которые создавались в городах и сельской местности. Всего было создано 92 комендатуры. Так, например, комендантом города Дальний был назначен заместитель командующего 39-й армии генерал-лейтенант Г. К. Козлов. Начальник разведотдела штаба 39-й армии полковник М. А. Волошин стал комендантом города Порт-Артур.[574]

Коменданты являлись первыми представителями военной и гражданской власти в освобожденных районах. Им предстояло контролировать всю политическую и хозяйственную жизнь населенного пункта. Нередко советским военным комендатурам приходилось вести настоящие бои против прогоминьдановских агентурных групп, совершающих провокации и нападения. Так, например, в декабре 1945 г. в Мукдене (Шэньян) террористами были атакованы несколько комендатур, убито несколько советских вольнонаемных служащих, а в квартиру, где проживал комендант города, брошена пара гранат. По тревоге был поднят мотоциклетный батальон, группа бронемашин, которые рассеяли нападавших.[575]

Помимо этого, советским военным властям приходилось бороться с бандами хунхузов. За короткий срок только комендатура города Мукдена разоружила около 9 тыс. хунхузов и уничтожила их центр.[576] Вот как об этом вспоминал генерал-майор А. И. Ковтун-Станкевич, бывший в 1945–1946 гг. комендантом этого города:

«Наступал вечер. Отдав распоряжение выставить охрану у государственного банка, мы отправились в гостиницу “Ямато” поужинать и отдохнуть. Но, увы, отдохнуть не пришлось. Отовсюду начали поступать сведения о грабежах. Кое-где слышалась перестрелка. Местная администрация на наш вопрос с испугом отвечала: “Хунхузы, хунхузы”. О местных бандитах (хунхузах) мне приходилось читать в различных материалах о Маньчжурии. Широко разветвленная сеть банд действовала по всей территории, наводя ужас на население… Пришлось нам с Кравченко (подполковник И. Н. Кравченко, заместитель коменданта города. – Примеч. авт.) разделить батальон на несколько групп и при помощи русских, живущих в Мукдене, предпринять необходимые меры против грабителей. К утру подразделения батальона восстановили в городе порядок…

К вечеру снова начались грабежи. Грабят и предприятия, и японские кварталы. Кое-где вспыхнули пожары. Отдаю приказ о применении суровых мер против грабителей и о наказании их вплоть до расстрела на месте преступления. Приказ переводится на китайский язык, быстро отпечатывается в десятках тысяч листовок, разбрасываемых с машин в толпу народа на улицах. Почти всюду грабежи прекращаются. Однако на вокзале, в пакгаузах и на текстильных фабриках бандиты продолжают свое дело. Полиция явно не хочет принимать меры против бесчинствующих хунхузов. Выезжаю с автоматчиками к вокзалу. Наше появление ничего не меняет. Решаюсь на крайние меры. Автоматчики окружают пакгаузы, арестовывают несколько бандитов. Толпа притихла, ждет, чем все закончится. Я понимаю ее настроение. Если мой приказ не будет выполнен, завтра весь город окажется во власти грабителей-хунхузов.

Рядом со мной почему-то оказался инженер Сю. По-видимому, он, как железнодорожник, находился на вокзале. Прошу его еще раз прочитать приказ собравшимся жителям города (их здесь несколько тысяч человек). Он громко читает приказ по-китайски. Кое-где в ответ раздается “хао” – “хорошо”.

При посредстве Сю допрашиваю арестованных тут же у машины. Они смотрят исподлобья, смеются прямо в лицо – явно уголовные элементы. Кардинальные меры подействовали отрезвляюще. Грабежи прекратились.

Поздно вечером доложил о мерах по восстановлению порядка прибывшему члену Военного совета Е. Н. Тевченкову, который одобрил их».[577]

После создания Северо-Восточного бюро ЦК КПК административные, хозяйственные вопросы и вопросы правопорядка перешли в руки китайских коммунистов. Для более успешного решения возникающих задач при бюро была создана специальная группа советских представителей.

За первые два месяца пребывания советских войск на территории Маньчжурии КПК смогла провести серьезную работу по созданию революционной базы, реорганизовать и укрепить свои вооруженные силы. Значительную помощь в этом китайским товарищам оказывало советское военное командование. Вооруженные силы КПК получили в свое распоряжение трофеи Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов, среди них 1565 орудий, 2139 минометов и гранатометов, 600 танков, 860 самолетов, 12 тыс. пулеметов, свыше 2,5 тыс. автомобилей, 13 тыс. лошадей, 679 складов и много других трофеев, включая суда Сунгарийской военной флотилии.[578] Несколько эшелонов трофейного вооружения было получено КПК из Северной Кореи, для чего в Пхеньян выехал представитель штаба Приморского военного округа. Чуть позже войска КПК получили в свое распоряжение и оружие советского производства.[579]

Кроме того, советским комендантам приходилось решать и другие военные вопросы. Так, коменданту Порт-Артура полковнику Волошину пришлось оперативно решать вопрос о налаживании в танковых мастерских армии производство поршневых колец для трофейных японских самолетов. В другой раз, тот же полковник Волошин, по приказу командования Приморского военного округа, занимался переброской 20 магистральных грузовых паровозов для войск КПК. Участник этой операции вспоминал:

«Выполнить это распоряжение было крайне трудно: механизмов для погрузки паровозов на корабли в Порт-Артуре не было. Пришлось использовать старый единственный кран еще времен обороны Порт-Артура 1904–1905 гг., усилив его швеллерными балками. По самой кромке причала наши солдаты проложили железнодорожную ветку. Риск был большой, люди отдавали все силы, работали днем и ночью, но и это задание мы выполнили».[580]

После погрузки паровозов, они были направлены морем через Цусимский пролив в корейский порт Чхончжин, а оттуда переправлены на Северо-Восток Китая, в районы, где действовала армия КПК.

Немало помогали китайским коммунистами и промышленные предприятия Дальнего. На крупной судоверфи «Дальдок», например, строились и ремонтировались плавсредства для КПК.

Руководство Китайской Коммунистической партии считало необходимым продлить пребывание советских войск на территории Маньчжурии, поскольку процесс создания вооруженных сил КПК был еще далек от завершения. Особенно важным узлом оперативного действия, по словам Мао Цзэдуна, являлась провинция Жэхэ. В своей телеграмме, направленной на имя уполномоченного ЦК КПК на Северо-Востоке Пэн Чжэня, он предупреждал, что «ни в коем случае нельзя допускать туда войска Чан Кайши».[581] Он просил сообщить советскому командованию, чтобы Советская Армия «оставалась в провинции Жэхэ до конца декабря 1945 г.».[582] В течение этого времени, подчеркивал Мао, мы организуем силы и закрепимся в этой стратегически важной провинции. 19 ноября 1945 г. руководитель КПК вновь писал своему уполномоченному:

«В связи с поддержкой нашего старшего брата (Советского Союза. – Примеч. авт.) и развитием нашей партии в Маньчжурии войска Чан Кайши не могли успешно продвинуться в Маньчжурии, а также не смогли провести работу по приему власти в Маньчжурии».[583]

А через день Мао опять наставлял Пэн Чжэня: «Попросите наших друзей, чтобы они по возможности оттянули срок прихода в Маньчжурию войск Гоминьдана».[584]

вернуться

574

История Второй Мировой войны… С. 256.

вернуться

575

Бойко В. Р. Указ. соч. С. 321.

вернуться

576

История Второй мировой войны… С. 257.

вернуться

577

Ковтун-Станкевич А. И. Комендант Мукдена // По дорогам Китая 1937–1945… С. 347, 349.

вернуться

578

Людников И. И. Указ. соч. С. 302; Бойко В. Р. Указ. соч. С. 338.

вернуться

579

История Коммунистической партии Советского Союза. Т. 5. Кн. 1. М., 1970. С. 636.

вернуться

580

Людников И. И. Указ. соч. С. 304.

вернуться

581

Новейшая история Китая 1928–1949… С. 247.

вернуться

582

Там же.

вернуться

583

Там же. С. 247, 248.

вернуться

584

Там же.