Его звали Герасим - Угрюмов Владимир - Страница 36

— Подожди минутку, я верну деньги, — говорит она и уходит к кассе.

Не представляю пока, чем же я могу ей помочь? Столько сразу прибавилось новых забот, что я, кажется, скоро вообще потеряю способность соображать. Выходим на Конюшенную, Катя вдруг стискивает мой локоть. Ее коготки ощутимо впиваются мне в кожу через материю легкого пиджака,

— Что-то случилось? — обеспокоенно спрашиваю у нее.

Катя продолжает улыбаться, только улыбка у нее теперь какая-то отрешенная. Спустя минуту стряхивает оцепенение и понуро опускает голову.

— Меня нашли. Их трое в машине марки «мерседес». Они где-то рядом… — тихо говорит она, и в ее голосе звучит безысходность. Обнимаю девушку за плечи и уверенно веду сквозь толпу.

— Спокойно, малыш, — говорю ей. — Со мной тебе бояться нечего.

Катя прижимается ко мне. Сегодня жарко, и в центре города трудно дышать от влажной духоты. Хочется скинуть пиджак, но не могу из-за пистолета за поясом, а Катя, несмотря на жару, дрожит всем телом.

— Успокойся, девочка, — прошу ее, — все будет хорошо.

Доходим до ближайшей таксофонной будки. Отправляю Катю к столику, где торгуют книгами, и звоню, держа ее в поле зрения. На этот раз мне отвечает мужской голос. Повод для звонка у меня сейчас другой, поэтому и пароль звучит иначе. Сообщаю мужчине данные Катиного паспорта и прошу предоставить мне всю информацию на известный абонентный ящик. Голос заверяет, что ответ на мой запрос будет готов к трем часам дня.

Вешаю трубку. Катя стоит возле лотка, перелистывает какую-то книгу. Замечаю, что на другой стороне улицы от шестисотого «мерседеса» отделяются двое в легких просторных брюках и летних рубахах с короткими рукавами. Ребята очень крепкие, прямо чемпионы по боди-билдингу. Они, легко перепрыгнув заграждения, отделяющие аллею в середине улицы от проезжей части, спешат в нашу сторону. Из-за тонированных стекол «мерседеса» не видно, кто остался в салоне. Но водитель из машины не вылезал, это точно. Перебежав дорогу перед самым носом «фольксвагена», парни быстро подходят к Кате. Она вздрагивает, когда один из них крепко берет ее за руку. На меня ребята не обращают внимания. «Почему Катя не может применить свои способности в такой ситуации?» — возникает в голове логичный вопрос.

— У вас какие-то проблемы, парни? — спрашиваю спокойно, подходя к ним.

Катя смотрит на меня с надеждой. Парень со светлыми, выгоревшими на солнце короткими волосами так стиснул ее руку, что девушка морщится от боли. Второй мгновенно поворачивается ко мне лицом. Резкий он паренек, — усмехаюсь про себя. Четырьмя напряженными пальцами бью «резкому» между ребер, парализуя нервную точку. Светловолосый отпускает Катину руку и… От сокрушительного удара в шею он закатывает глаза, теряя сознание. Он еще только начинает падать, а я уже срываюсь с места и, перелетев через ограждения, через несколько секунд оказываюсь возле «шестисотки». Водила не успевает среагировать — рывком открываю заднюю дверь. Он хочет развернуться ко мне, но тут же пресекаю его неуклюжую попытку. Удар в шею — и водитель, сразу поскучнев, ложится головой на руль. Рванув за шиворот, сбрасываю парня с рулевой колонки, так как «мерседес» издает протяжный звуковой сигнал. Катя стоит в растерянности посреди тротуара. Возле ее ног валяются двое. После знакомства со мной им придется долго и дорого лечиться. Выбираюсь из тачки и машу Кате рукой, предлагая быстро перейти на мою сторону улицы. Она слушается. На той стороне вокруг распростертых на асфальте тел собирается народ. Снова забираюсь в машину и перетаскиваю водилу на заднее сиденье. Пересаживаюсь на его место и открываю Кате переднюю дверцу. Девушка садится в машину. Вывожу «мерседес» на проезжую часть и качу в сторону здания Ленэнерго. В Аптекарском переулке сворачиваю в подворотню с высокой аркой. Катя молчит и только поминутно оглядывается, опасаясь погони.

— Неужели ты не могла что-нибудь сделать с ними? — спрашиваю у нее.

Девушка вздыхает и отрицательно мотает головой.

— Я испугалась, — признается она. — Испуг — это неуверенность в себе. Я ни на что не способна в таком состоянии. Я ведь ужасная трусиха. — Она всхлипывает и начинает рыться в сумочке, пытаясь найти носовой платок. Глажу ее пушистые легкие волосы:

— Успокойся, малыш. Ничего страшного. Все будет в полном порядке.

Она кивает.

— Я знала… знала, что с тобой все будет хорошо, — уже рыдает Катя и утыкается лицом мне в грудь.

Продолжаю гладить ее волосы и вздрагивающую от рыданий спину. Повернув голову, хмуро смотрю на вырубленного мной водилу. Сейчас Катя успокоится, и я поговорю с ним о смысле жизни…

Удар в подмышечную область двумя напряженными пальцами заставляет парня раскрыть рот. Тотчас глушу готовый вырваться крик хлопком ладони в солнечное сплетение. Мальчик хрюкает и шумно стравливает воздух. Он уже более пяти минут пытается заплакать, но плач для него, по моим понятиям, большая роскошь. Катю я попросил пока выйти и покурить недалеко от машины. Приведя себя в порядок, она сейчас возится с двумя малышами в песочнице, одновременно о чем-то разговаривая со старушками, сидящими рядом на скамейке. Начинаю заниматься водителем «шестисотки» вплотную. Пока я еще ни о чем его не спрашивал, только подготавливал к разговору. Откровенному, разумеется. Он уже успел обоссаться и сейчас, кажется, собирается наложить в штаны. Ладно, хватит с него.

— Кто послал? — буравлю пацана взглядом.

В его глазах — ужас. Думаю, можно дать ему отдохнуть и прийти в себя, а то совсем перестанет соображать. Парнишка так тяжело дышит, будто пробежал стометровку, и то ли не может прокашляться, то ли всхлипывает, не пойму.

— Я, начинает он, но голос у него срывается. — Нам сказали привезти. Иначе нас самих зароют…

— Кто? — спрашиваю ровным голосом и достаю сигарету.

Предлагаю пацану закурить. Он пытается извлечь из пачки сигарету. Его рука так сильно дрожит, что он отказывается от своей затеи. Прикуриваю сигарету и передаю ее ему из рук в руки. Он жадно затягивается и за несколько глубоких затяжек выкуривает сигарету до фильтра. Я его не тороплю.

— Белый, — произносит парень, затушив окурок ногой на коврике машины.

— Белый что? — не понимаю я.

— Белый послал, — поясняет он. — Не знаю, что у них там произошло, но он сказал, чтобы мы без этой девчонки не возвращались.

— Сколько вас?

Парень немного успокоился, но старается не смотреть на меня.

— Три машины. Девять человек, — сообщает он, глядя в пол «мерседеса».

— Где сейчас остальные?

— На Невском. Андрюха правильно сказал, что ее нужно искать где-нибудь в центре. Питер — это же как большой поселок. С одной центральной улицей… — Парень замолкает и с опаской косится на меня. Думает, что я могу обидеться за свой любимый город. Мне сейчас не до этого. Парнишка все-таки разговорчивый попался.

— Дальше, — подбадриваю его.

— В общем, так и получилось. Мы думали, что вы… Вернее, что она вас просто от скуки подцепила, и вы не знаете… — Парень опять с опаской поглядывает на мои руки. Я молчу. — Мы отзвонились кентам, они нас ждут около «Европейской».

Вижу, что больше он действительно ничего не знает. Ему дали задание — он его выполнял… Придется его отпустить.

— Понятно. Что же мне с тобой делать? — как бы размышляю вслух.

Парень весь сжался и ждет моих слов или действий.

— Ладушки. Пшел вон отсюда! — говорю ему почти добродушно. Злость у меня прошла. — И постарайтесь быстро исчезнуть из города. Если я или мои люди вас заметят в Питере до вечера, считайте, что жизнь у вас не удалась…

Я, конечно, блефую насчет своих людей, мне они не нужны, но не стану же я это ему объяснять. Тем более парень и так все рамсы спутал и пытается выбраться из машины.

Рявкаю:

— Стоять!

Парнишка съеживается, ожидая удара.

— Команды бросать машину не было, — объясняю ему. — Уберешься ты отсюда на своей колымаге.

— Понял, — с облегчением лепечет водила.