Охота за царской казной - Угрюмов Владимир - Страница 31

Хамед приносит четыре папки, кладет их перед своим шефом на столик и отходит в дальний конец зала. Что-то мне все-таки не нравится в этом телохранителе, не могу понять, что именно, но некоторые вещи не поддаются объяснению, их просто чувствуешь, и всё… Отец Майи просматривает содержимое всех четырех папок и наконец подает мне несколько листов кальки. На них какие-то схемы.

— Вот это план его дома, — говорит Виталий Валерьевич, — а вот это — план территории, прилегающей к дому.

Внимательно разглядываю чертежи и до завтрака успеваю как следует с ними ознакомиться. Подробные пояснения Виталия Валерьевича оказываются очень полезными, — он не раз бывал в доме своего бывшего друга и хорошо помнит, что там, где и как расположено. Выслушав его, делаю свои выводы, — Колонков не идиот, поэтому мог многое переделать и усилить из того, что показывал когда-то Виталию Валерьевичу. Ведь именно на слабых местах, вернее считавшихся таковыми, сгорели люди Бродского, пытавшиеся застрелить Колонкова в его же логове.

Когда мы идем завтракать, у меня уже имеются кое-какие идеи.

В просторной столовой нам накрывают стол на двоих.

— Виталий Валерьевич, — спрашиваю хозяина дома, — разве Майя не спустится к нам?

Мафиози жестом приглашает меня занять место за столом и отрицательно мотает головой:

— Нет, Герасим. Ее здесь нет. Она уже далеко отсюда…

Вижу, что, отправив Майю из этого дома, он несколько успокоился, и я рад за него.

— Надеюсь, она в безопасности, — говорю Виталию Валерьевичу, присаживаясь к столу.

— Да, в безопасности, хотя, к сожалению, еще не за границей. Появляться в аэропорту или на вокзале ей пока нельзя, даже несмотря на усиленную охрану.

После завтрака мафиози дает Хамеду команду обеспечить меня всем, что я сочту необходимым для осуществления операции, а сам, сославшись на неотложные дела, удаляется в свой кабинет.

Хамед ведет меня в подвал, где я могу подобрать себе вооружение.

Дверь в помещение склада прекрасно замаскирована в обычной стене, целая секция коридора уходит куда-то вглубь, и открывается вход в просторное сухое помещение с микроклиматической установкой внутри. Не могу не удивиться количеству и качеству припасенного Виталием Валерьевичем средств уничтожения себе подобных. Нахожу здесь все, что может мне пригодиться для осуществления задуманной акции. Через час отобранное оружие и снаряжение проверено, смазано, подогнано и разложено мной в надлежащем порядке.

После возни с железом принимаю душ, падаю на диван и прошу передать Виталию Валерьевичу, чтобы меня не беспокоили до вечера. Мою просьбу выполнили, и только в полдевятого спускаюсь в гостиную.

Виталий Валерьевич нервно меряет ее шагами.

Кивнув мне на ходу, он продолжает нарезать круги.

— Да остановитесь же, черт вас побери! —рычу на него. — Что с вами?

Бродский вздрагивает, останавливается и удивленно смотрит на меня.

— Вот так-то лучше, Виталий Валерьевич, — говорю одобрительно. — А теперь объясните, в чем дело? Только поспокойнее, пожалуйста.

Мафиози подходит и молча берет со столика пачку «Мальборо». Вытаскивает сигарету. Руки у него дрожат.

— Я не могу выйти на связь с Майей, — глухо говорит он. — Люди, сопровождавшие ее, должны были сообщить мне, как добрались, все ли в порядке…

— Возможно, они еще не доехали до места? — выдвигаю свою версию. Так как не знаю, куда мафиози отправил дочь. — Сядьте, пожалуйста.

Мафиози послушно садится.

— Все сроки уже вышли… — говорит он, отрешенно глядя в камин.

— Если иначе не узнать, что там случилось, надо туда ехать, — говорю я.

— Надо ехать… — повторяет за мной Бродский и, закрыв глаза, откидывается на спинку кресла.

Тушу окурок в пепельнице.

— Седлайте коней, пока есть какая-то надежда!

Он поднимает голову, в глазах его загорается надежда:

— Вы думаете?

— Уверен, черт побери! Не медлите! Я пошел собираться… — бросаю ему, поднимаясь к себе в комнату за оружием.

Через десять минут со двора замка вылетают два шестисотых «мерседеса» и одна семьсот сороковая «БМВ» из последних моделей.

Сижу на заднем сиденье рядом с Виталием Валерьевичем. Общая численность нашего хорошо вооруженного отряда — четырнадцать человек. Идем на приличной скорости, и расстояние в четыреста с небольшим километров преодолеваем в довольно сжатый срок, тем более что на отдельных участках трассы «мерседесы» выжимают до двухсот тридцати.

Оказывается, Майю отвезли в Юргенское, это где-то на тюменском направлении, и даже не в сам городок, а на благоустроенную таежную заимку, которая от Юргенского в двадцати километрах.

Мне все эти названия ни о чем не говорят. Мафиози молчит, погрузившись в свои мрачные думы.

Еще раз проверяю оружие, гоняю себя мысленно по плану дома Колонкова, проигрывая варианты возможных ситуаций, хотя, один черт, все эти мысленные прогоны — ерунда, потому что жизнь всегда вносит в них свои неожиданные коррективы.

Важно представлять себе общую стратегию действий, все остальное решается на месте.

Глава девятнадцатая

— Подъезжаем, — бросает через плечо водитель, съезжая с асфальта на грунтовку.

Виталий Валерьевич, подавшись вперед, всматривается в темноту, разрываемую светом мощных фар.

По обе стороны дороги чернеет ночная тайга.

«Мерседес» сбавляет ход, мягко преодолевая бугры и выбитые гусеницами тракторов глубокие колеи. Половина двенадцатого ночи. Не доезжая до одного из поворотов вправо, водитель выключает фары и габаритные огни. Машины, идущие вслед за нами, делают то же самое.

— Еще километра два, Виталий Валерьевич, — сообщает водитель своему шефу.

— Быстрее, Гена! — говорит водителю Бродский. — Броня выдержит!

— Понял… — откликается тот и давит на педаль.

Сидящий рядом с водилой Хамед подносит к губам портативную рацию и о чем-то тихо переговаривается с другими экипажами.

Минут через пять машина останавливается.

— Всё! — говорит водила. — Если дальше ехать, то нас засекут…

— Выходим! — отдает команду Бродский. Из машин высыпают боевики, бряцая оружием в ночной тишине.

Небо затянуто тучами и звезд не видно, кажется, поднимается ветер. Дело к дождю.

— Хамед, веди! — приказывает Виталий Валерьевич телохранителю.

Тот машет рукой для всех, и направляемся вперед вдоль дороги.

Растянувшись цепочкой, идем по обочине. Изредка звякает оружие в чьих-то руках или слышится приглушенный мат споткнувшегося боевика.

На мне черный комбинезон и мягкие темные кроссовки. Большинство парней — в камуф-ляжных костюмах, у каждого на голове прибор ночного видения, а за плечом — малогабаритный автомат «вихрь».

Хамед идет первым, за ним Виталий Валерьевич, потом — я. Хамед делает знак рукой «остановиться!».

— Четверо — вон по той ложбине! — распоряжается он.

Парни, видимо, бывали здесь уже не раз и, не требуя пояснений, ныряют в неглубокий овраг.

— Вы, трое, обеспечиваете перекрытие дороги, — говррит Хамед, показывая в другую сторону.

— За тем бугром увидите заимку. Смотрите сами… — тихо говорит мне Бродский.

Возле машин осталось двое парней. Впятером идем дальше. У мафиози в руках «стечкин», у меня — «бизон», пара шнеков к нему в нагрудных карманах комбеза.

Перевалив за бугор, вижу внизу ровное место, огороженное невысоким забором, и большой двухэтажный дом с ярко освещенными окнами. Лампы на столбах, стилизованные под старинные газовые фонари, установлены по периметру территории и неплохо ее освещают.

Несколько хозяйственных построек, сарай, похожий скорее на амбар. Пять легковых импортных машин.

— Три машины не наши… — шепчет мне Виталий Валерьевич, нервно сжимая рукоятку двадцатизарядного АПС.

— Значит, добрались и сюда, — констатирую я очевидный факт.

— Что вы собираетесь делать? — спрашивает Виталий Валерьевич.

— Долго объяснять, — отвечаю я, думая уже о другом. — Перекрывайте отступление тем, кто попытается скрыться. Только постарайтесь не шмальнуть мне в спину. Кстати, чужих машин не три, а четыре… — поправляю я, так как различаю металлический отблеск высокого багажника еще одной иномарки.