Охота за царской казной - Угрюмов Владимир - Страница 38

— Ты уверен, что на этом чудище мы когда-нибудь поедем? — изумленно спрашивает меня Катя, когда я распахиваю перед ней и Афанасием Сергеевичем дверцу салона.

Мне остается только лишний раз удивляться, до какой степени бывают наивны даже очень неглупые женщины.

— Очень надежная машина… — защищает УАЗ историк. — Я ездил на таких в экспедиции, они даже по пескам отлично ходят…

— На таких вы не ездили, — уверяю Афанасия Сергеевича.

Забравшись рядом со мной на сиденье, Катя меняет свое мнение об УАЗе, как только мы трогаемся с места, — сиденья здесь плавно повторяют контуры тела, имеется регулировка. Кондиционер также наличествует.

— Это не «уазик»! — заявляет Катя уверенно.

— А что же тогда? — спрашиваю я с деланным недоумением.

Девушка, осмотрев салон, где на мягком диванчике удобно расположился историк, заявляет.

— Это оборотень из вашей преисподней…

Я смеюсь:

— Обязательно передам Степанычу, как обозвали его любимое детище…

Генерал создавал свою базу практически на энтузиазме полевиков и, курсантов и лишь изредка «пробивал» недостающие средства. Большую их часть мы экспроприировали за границей…

Выезжаю на Богдана Хмельницкого и рулю за город, на Кемеровскую трассу. Катя и историк с удивлением смотрят на меня.

— Наши вещи заберут вечером… — объясняю им. — Мы тут посоветовались, и я решил, что в гостиницу нам возвращаться не стоит.

Мои спутники спокойно переносят это известие. Я действительно решил все в последний момент. Если нас и здесь выследили, то лучше подстраховаться.

Беру трубку спутниковой связи и соединяюсь с генералом.

Вкратце объясняю ситуацию и прошу, чтобы он, ближе к вечеру, послал людей за нашими вещами. Данные, которые я узнал от Виталия Валерьевича, перешлю Старику сразу после полудня, так как их придется кодировать на импульсный сигнал, дабы никто уж точно не перехватил, а это требует времени. Пожелав нам удачи, генерал отсоединился.

Катя, оценив достоинства нашего средства передвижения, в восторге. Перебравшись в салон к Афанасию Сергеевичу, она устраивается за телевизором. Прием телепередач здесь паршивый, поэтому всю дорогу до Кемерова она занимается просмотром видеофильмов.

Почти триста километров проходим за два с небольшим часа.

Катя смотрит первую серию «Унесенных ветром», историк о чем-то сосредоточенно думает, а потом… засыпает.

В Кемерове находим приличный ресторан и плотно обедаем. Предупреждаю своих спутников, что до Ачинска больше остановок не будет (разве что для отправления естественных потребностей).

Вернувшись обратно в машину, кодирую послание. Информация уйдет на спутник, а оттуда одним коротким импульсом протяженностью в доли секунды дойдет по назначению. Так же передаются сигналы «ключ на старт» к стратегическому оружию, несущему ядерные заряды. Такой сигнал может заключать в себе сотни бит информации, а перехватить его практически невозможно.

Глава двадцать четвертая

Еще за обедом в ресторане Афанасий Сергеевич как-то замкнулся, ушел в себя, все время что-то записывал в своем блокноте. Весь путь до Красного Яра он молчит, думает.

Катя ему не мешает, смотрит вторую серию «Унесенных ветром». Мне тоже не до разговоров — полил такой дождь, словно где-то наверху прорвало шлюзы, поэтому с неослабевающим вниманием слежу за дорогой.

— Понял! — вдруг истошно вопит историк. Катя неохотно отрывается от экрана «филипса», с недоумением смотрит на Афанасия Сергеевича.

— Прямо как Архимед, — смеюсь я, наблюдая за историком в зеркальце заднего обзора.

— Я нашел связь, которую раньше не замечал в дневниках! — волнуется он, перелистывая свои записи.

— И чем же нам это может помочь? — интересуюсь я, сбросив газ перед левым поворотом, и прижимаюсь к обочине.

Навстречу летит лесовоз, доверху груженный длинными хлыстами кедрача. Шоферня в этих местах носится на КамАЗах, совсем как в Москве крутизна на «мерсах» — без всяких правил, только здесь подобный придурок может запросто смахнуть встречную машину с трассы, зацепив ее хлыстом на повороте. Нам повезло, лесовоз приходит мимо, не задев нас.

— Понимаете, в записях полковника просматривается определенная тенденция… — говорит историк. — Долго объяснять, но если я прав, то… вот поглядите, сейчас я напишу то, что мы можем увидеть в Ачинске… — довольный собой, он что-то чертит в блокноте.

— Мы и так все это узнаем, уж коли туда едем, — охлаждаю пыл историка. — По-моему, ваше открытие несколько запоздало…

— Вы не поняли… — возражает он. — Есть определенная параллель! Понимаете? ПАРАЛЛЕЛЬ!!!

Хрен с ней, с этой параллелью. Главное, чтобы в Ачинске нас не запараллелили к земле там, где мы обычно и берем эти чертовы отметки…

Предсказания историка сбылись: последняя метка, найденная нами в Ачинске, совпала с его записями в блокноте. В этом городе слежки за нами я не заметил, и это странно. Если наши преследователи расшифровали украденные у историка документы, то должны были явиться и сюда, в Ачинск… Что ж, посмотрим, что будет дальше.

Из Ачинска мы выезжаем ранним вечером. Сойдя с основной трассы, останавливаю машину на лесной дороге. Хочу спокойно перекурить.

— Будем здесь ночевать? — спрашивает Катя, приоткрыв дверь и выглядывая из машины.

— Нет, едем дальше. Остановку сделаем перед Абаканом в Черногорске, там есть где Отдохнуть, — отвечаю ей.

Выбираюсь на свежий воздух, чтобы размять затекшие ноги.

— Даже вещей никаких нет с собой, — сетует Катя. — Переодеться же нужно будет… Пожимаю плечами:

— В Черногорске купим тебе все, что пожелаешь.

Закурив, сажусь на траву. Потом ложусь на спину.

Небо в звездах надо мной. Земля уже успела просохнуть, хотя здесь тоже недавно прошел дождь.

Историк, включив в салоне подсветку, возится со своими записями.

Текст последней тетради вбит в электронную записную книжку, которую ему подарил генерал. Эта хитрая вещица, наподобие тех, что производят япошки, сделана в России. Я думал, что, побывав в холодильнике, наша отечественная электроника выйдет из строя, но ошибся. Выходит, и наши умеют делать, когда захотят…

Катя присаживается рядом со мной и молчит. Мне не хочется разговаривать. Девушка чувствует мое настроение.

— Герасим! — зовет меня из машины Афанасий Сергеевич.

Молча поцеловав Катю в щеку, поднимаюсь на ноги и иду на зов историка.

— Я знаю теперь точные координаты, но нужно сделать привязку по нашим картам!.. — сообщает он, поблескивая очками, долгожданную новость. Вот это уже дело! Забираюсь в салон «уазика» и открываю один из тайников. Достав необходимый пакет в специальном футляре, подаю его историку.

— Здесь — дореволюционные карты Красноярского края, которыми пользовались тогдашние военные ведомства, а также имеются и наши современные, очень подробные, — поясняю Афанасию Сергеевичу.

— Спасибо, Герасим. Я разберусь, — благодарит историк, принимая пакет. — Мы еще постоим?

— Сколько вам будет нужно, столько и будем стоять… — обещаю я и вылезаю из машины. Катя стоит на краю дороги и смешно, как цапля, поджав одну ногу, чешет коленку. Взгляд у нее отрешенный.

— Что с тобой? — спрашиваю, подойдя к ней.

Катя, опустив ногу, смотрит на меня озабоченно.

— Комары едят, — тихо говорит она. — И еще… Там, впереди… — Катя кивает в ту сторону, откуда мы недавно приехали. Зная, что зря говорить она не станет, гляжу в указанном направлении, но ничего не вижу, кроме темнеющего леса и старой леспромхозовской дороги.

— Ты уверена?

Девушка подходит ко мне, продолжая вслушиваться в пространство, окружающее нас. Обняв ее за плечо, жду, что она еще скажет. Назойливый комар пищит над ухом.

— Там кто-то есть… — шепчет Катя, стряхивая оцепенение. — Они опасны… Они нас ждут…

Она нервно вздрагивает. Отвожу ее к машине.

Историк, разложив карты по всему салону, ползает по ним на коленях.